Босс Мой нежный зверь (СИ)

– Пошли в кино?
Я стояла на верхней ступеньке, Глеб на нижней и всё равно был выше меня. Матёрый ловелас, он старался очаровать меня изо всех сил. И чем больше он раскидывал свои сети, тем быстрее мне хотелось избавиться от него.
– Глеб Матвеевич, возвращаемся с вами на прежнюю орбиту отношений. Итак, мой ответ “нет”.
– Слушай, Светка, а чем я хуже Юрки?
Вопрос заставил меня напрячься. Я вообще не пняла что это значило. С удивлением уставилась на придурка, молчала.
  
– Задумалась? – Глеб ехидно улыбался, достал сигареты, красивую зажигалку. Стоило ему закурить, я сразу пропиталась неприятным запахом дыма, кашлянула.
– Ну? – Глеб красиво держал сигарету пальцами у самых губ. Красовался как мог, демонстрируя холёные руки, перстень на пальце.
– Забыла вопрос.
– Чем Юрка лучше меня?
– Раз мы на ты, тебе правду открыть, или ты итак от инфарката помрёшь? Причём, желательно завтра, к обеду.
– Правду.
– Как скажешь. Ответ: Юрий Матвеевич лучше тебя всем: выше, крепче, смелее, обаятельнее. Ну и умнее. А, ещё богаче.
– Ну, у меня тоже есть сильные козыри.
- Лихо катаешься на трёхколёсном велосипеде?
Я видела, Глеб взбешён, у него желваки на скулах ходили ходуном. Подумала, вот сейчас ему самое время убраться. Глеб думал иначе:
– Света, давай я тебя в гостиницу отвезу.
– В слове “нет” какая буква не понятна?
– Влюбился я, понимаешь. В душу мне ты запала. Вот я старался как мог твоё внимание захватить. Ну что мне сделать, чтоб ты меня простила?
– Исчезнуть с моих глаз. Я не ищу ни с кем отношений.
– Юрий приятное исключение?
– Юрий Матвеевич святой человек. С такими не спят. Если вы об этом, неуважаемый Глеб Матвеевич.
– Света, я душу открыл…
– Закрой! – я не дала ему продолжить,: – и отвали от меня.
– Значит нет?
Я молча стояла, ждала, когда закончится цирк с конями.
– Смотри, не пожалей, – Глеб злобно процедил сквозь зубы и пошёл к машине.
Дождалась, пока его машина скрылась из виду, пошла по тёмной аллее к гостинице. Я шла в новых сапогах, никак не могла к ним привыкнуть. Неудобные, зараза. Так всегда бывает, когда покупаешь обувь без настроения.
Редкие фонари тонули в промозглой сырости засыпающего города, меня то и дело нагоняли машины. Я каждый раз тревожно оборачивалась, мне всюду мерещился Глеб со своей настырностью. Ну вот, меня уже паранойя скрутила. Как бы я не хорохорилась, а мужчин, таких назойливых и наглых я, честно говоря, побаивалась.
Как мне отшить Глеба? Эх, кто бы подсказал, что мне теперь делать.
Дорогие читатели!
Срочно собираем совет, помогаем Светлане.
У кого есть предложения, как отделаться от Глеба? К слову скажу, у меня такой ситуации, когда брат влезал в отношения брата не было. Что в таких случаях делают?
  
Глава 19
 
Глава 19
Я вышла из лифта, стремительно шла по коридору в свою приёмную, торопилась, аккуратно перебирала папки, посматривая под ноги, чтоб не споткнуться. Следом за мной раздались шаги ( странно, на нашем этаже всего два кабинета, здесь случайных людей не могло быть).
Я оглянулась. Чёрт, Глеб догонял меня, улыбаясь на все 32 прекрасных винира. Некрасивая у него улыбка. Волчья какая то.
– Светуся, свет в окошке, я тебя вчера так и не понял. Наверное, ты решила, что я приставучий.
– А мы знакомы? – я решила отделаться шуточкой.
– Идём, покурим, познакомимся. Кстати, Света, ты куришь?
– Нет.
– Тебя не интересует зачем я здесь?
– Нет. Вы спрашиваете об этом всякий раз, когда видите меня. У вас ретроградная амнезия?
– Мы вроде вчера вечером стали на “ты”.
– Вы находитесь на территории брата. Здесь все говорят “вы”.
– Мы с тобой не чужие. Ты собираешься спать с моим братом, может, уже спишь. Так что мы почти родня. Глядишь, забрюхатишь, будем с тобой по судам таскаться, родство доказывать.
Меня просто переклинило в эту секунду. Градус терпения приближался к белому калению, мне стало не хватать воздуха:
– Сударь, у вас не амнезия. У вас биполярочка.
– Света, я сейчас возьму ножницы и укорочу твой язык.
Я ускорила шаг, постаралась оторваться от надоедливого хама. Всё, дождусь босса, пожалуюсь ему на этого гада.
– Мужчина, вы псих, у вас весеннее обострение. Выпейте таблеточку. Я вас не знаю.
– Ну что ты, Светик-семицветик, начальство надо знать в лицо.
– Портрет моего босса Юрия Матвеевича выгравирован у меня на сердце.
– Я найду на твоём теле для себя другое место, тоже запомнишь меня, да? – он ощутимо хлопнул меня по попе.
И не то, чтобы хлопнул, а плотно скользнул по всей поверхности горячей, тяжёлой ладонью. Причём, убирая руку, он как бы подцепил юбку и потащил её вверх. Передать не могу, какой мерзостью меня окатило. Я с разворота влепила ему по морде, да так, что у него дёрнулась голова:
– Спокойно, дядя, ничего личного. Просто держи свои грабли в карманах брюк.
Он замер на секунду, посмотрел на меня так, что у меня под рёбрами сердце пропустило удар. Честно, я кажется, была в одной секунде от сдачи. От реальной полновесной сдачи. Как хорошо, что я вчера с Глебом никуда не поехала. У меня тревожно вибрировали нервы, в воздухе повисло что то тяжёлое, гадкое. Он, наконец, выдавил из себя:
– Скажи спасибо, что я тебе не врезал, идиотка!
– Хотите попробовать?
Дальше не помню. Как шла по коридору, чувствуя, что он не отстаёт от меня. Запёрся ко мне в приёмную. Я уже сидела за своим столом, делала вид, что не обращаю на него внимания, однако пульс стучал в висках азбукой Морзе. Может быть, надо было позвать на помощь, но как, кого? Мне уже пора выкидывать в окно белый флаг с криками SOS? И надо же, то народ валом прёт что нибудь подписать, передать, а сейчас никого!
Получивший по морде козёл прошмыгнул мимо меня, спрятался в ванной, плескался там водой, матерился. Вышел, швырнул полотенце мне на стол, уставился на меня потирая щёку. Там и вправду розовело внушительное пятно. Сама не ожидала, что с такой силой смогу ударить. Полезет в следующий раз, ещё сильнее врежу.
– Гражданин потерпевший, вам вызвать скорую? – я без улыбки смотрела Глебу в лицо. Он тоже что то соображал:
– Я тебе этого никогда не забуду.
– Не поверите, я и мой зад вам тоже этого не забудут, Глеб Матвеевич.
Он поправил воротник на рубашке, застёгивал пуговицы, неизвестно каким образом на распахнувшейся до пупа рубашке. А, наверное, пока водой отмачивал свою физиономию, расстегнул, чтоб не замочить.
Поднял на меня глаза, прошипел:
– Сучка.
– Вы же крещёный вроде. Вон у вас полукилограммовый крестик висит, а ругаетесь.
– А тебе палец в рот не клади.
– Мне вообще ничего в рот класть не надо.
Я смотрела в монитор, всё пыталась взять себя в руки, ни фига не получалось. Цифры прыгали перед глазами, копились месседжи, я бараном смотрела на них, никак не могла включиться в работу.
  
– Куда то не туда у нас с тобой разговор свернул. Слушай, Света, пойдём пройдёмся, на улице весной пахнет. Давай?
– А давайте не “давай”. – интересно, что он задумал? Закинуть меня в открытый люк или просто бросить под машину…