Босс Мой нежный зверь (СИ)

Звякнул телефон, посмотрел, Потапов.
– Слушаю.
– Юрий Матвеевич, готов доложить.
– Зайди.
На селектор дал приказ:
– Пропустить Потапова.
А не дай команду, Потапов не скоро прорвался бы ко мне через Свету.
Крепкий, немолодой мужчина в спортивной куртке вошёл, сел, положил бумажный конверт мне на стол. Сверху ключ от авто.
– Слушаю тебя, Потапов, в двух словах.
  
– Кредит закрыт. Тойоту Камри Ширяевой Светланы пригнали, она сейчас в гараже. Рабочая, на ходу. Мужу всё же пришлось объяснять, почему мы её забираем.
– Жив?
– Обижаете, Юрий Матвеевич. Жив. Правда не совсем цел, но жив.
– Пусть спасибо скажет. Добро.
– Юрий Матвеевич, в конвертет вся информация по проживающим у Ширяевой в квартире.
Пожал руку Потапову. Интересный мужик. Вроде и ростом, и весом Бог не обидел, а такой он весь незаметный. Пройдёт день и не вспомнишь, видел его или нет. А если видел, то когда? Неделю назад или вчера. Наверное, тех, кто безопасностью занимается, специально этому учат.
– Не забуду, Потапов, отблагодарю.
– Есть задание, Юрий Матвеевич?
– Да, но позже.
– Всегда готов.
Потапов вышел, я спрятал причиндалы от Тойоты в стол. Эти новости ещё надо Светлане как то грамотно приподнести.
– Зайди, – бросил ей команду по селектору.
Света вошла, остановилась в трёх шагах перед столом. Стройная, высокая, роскошные волосы забраны в высокий хвост. Коленки вместе, её чёрные туфельки с острым носиком так сексуально держали всё это изящное творение, блять, эта красотка просто сводила с ума.
Она держала наготове планшет и ручку, собираясь что-то писать.
– Что ты решила с жильём?
Стрельнула глазами в мою сторону:
– В выходной попробую освободить номер в гостинице. Пока ничего не искала.
– Света, скажи, что тебя не устраивает в гостиничном номере? Две комнаты, ресторан, джакузи в номере. Что не так?
– Отсутствие возможности ходить голой и на голове.
– Что ещё?
– Я люблю готовить, пельмени лепить, вареники. Стирать. Гладить. Полы мыть люблю. А в гостинице ни швабры, ни тряпки, ни соседей, орущих песни до полуночи.
Вот ведь врёт. Или нет?
– Врёшь?
– Да.
– Почему?
– Юрий Матвеевич. Давайте по делу. В гостинице я в гостях. Меня рассматривают все и вся. Сплетни давно меня уложили в вашу кровать, накрыли ежовым одеялом и развели костёр под матрасом. Уверенна, народ раскупает мои простыни, чтоб свить из них верёвку и повесить меня же на ближайшей офисной двери.
Учитывая, что Света всё это говорила без запинки, впору было заслушаться.
– Не понял, чем квартира будет лучше.
– Хозяином будете не вы. А то вас как то много в моей жизни.
Она опустила голову, снова взглянула на меня:
– Я не то хотела сказать. Понимаете, вы выдали серьёзный аванс, на мне одежда из ещё не отработанных денег, я живу в вашей гостинице. Мне это неудобно и напрягает. Даже не знаю, как и когда смогу вернуть вам все деньги.
Я не успел открыть рот, она подняла руку:
– Надеюсь, босс, вы уже поняли, что из моего тела для вашего удовольствия в лучшем случае можно сварить холодец.
– Да, холодец не входит в число моих любимых блюд. Но из твоего тела…
– Чтоб было ясно: – моё тело с вами спать не будет.
– Скажи своему телу, что будет. Когда – мне решать.
– Ваши шутки неуместны. Прошу вас, даже не думайте говорить, что мне не надо отдавать долг.
– Хорошо, хорошо. Отдавай. Можешь с процентами, лишь бы у тебя было хорошее настроение.
Она заметно выдохнула. Неужели она реально собирается отдавать мне аванс? Другая бы похихикала, а у этой хватит ума действительно мне деньги принести. Теперь надо серьёзно подумать как ей про погашенный кредит сказать. А про машину? У неё какой то пионерский факел в голове, принципы. Книжек, наверное, перечитала больше, чем надо. Так, сейчас про машину говорить преждевременно. Ещё взбрыкнёт. Надо что то придумать.
  
Глава 15
 
Глава 15.
Светлана
Я вышла из кабинета босса очень гордая собой! Мало того, что я донесла до Юрия Матвеевича свою финансовую программу: его содержанкой я не буду!
Так у меня был ещё один повод гордиться собой.
С полученного аванса я сразу по банковскому приложению оплатила все коммунальные задолженности. Какой же я груз с плеч скинула. Наверное, мне всегда так хотелось, чтоб мама похвалила меня, какое то болезненное желание обрадовать её своими достижениями часто подпирало меня надеждой, что мама порадуется. И похвалит меня. Только сейчас до меня дошло, что я горячо надеялась на доброе слово от мамы. Всегда! Почему-то не получалось.
Вчера я окончательно выздоровела от своих надежд.
Я с радостью позвонила маме, в нетерпении ждала, когда она возьмёт трубку. Прям просияла вся, когда услышала её голос, выпалила:
– Мама, привет. У меня две радости. Первая, я устроилась в большом городе на хорошую зарплату. Вторая новость: я оплатила все коммунальные задолженности. Вот.
Ледяной душ тут же сковал моё сердце от слов из трубки:
– Ах ты сучка, ты что, из дома сбежала? Бросила мать, сестру на произвол судьбы. Долги она оплатила! Так это твои долги, твоя квартира, тебе и платить. Пришли денег. Сестре твоей надо ветровку купить. Да и овощи, фрукты дорогие, ты вообще понимаешь, нет, как нам тяжело?
– Мама, Тане куртку мы купили осенью…
Договорить мне не дали, меня слушать никто не собирался:
– Светка, устроилась на денежную работу, так деньги с получки пришли. Ясно?
– Мам, у меня для вас с сестрой печальная новость. Денег я вам долго-долго не пришлю. До тех пор, пока не встану на ноги, помочь вам мне нечем. У меня кредит висит, я сама живу в гостинице в незнакомом городе. Чем смогу - помогу. Пока нечем. Так что поднимайтесь и обе идите на работу.
Положила трубку, сразу заблокировала номер, потому как слушать то, что мне прилетело бы – не хотела. В конце-концов мы все взрослые люди, все давным-давно всё понимают.
Трубку то я положила. А саму трясло. Я первый раз в жизни так резко ответила маме. Если это называется "дать отпор", то маме его давать очень трудно и стыдно.
Кстати, мне надо найти отделение банка, разобраться с кредитом за машину. Вчера открыла в телефоне, а там ерунда какая-то. Нестыковка в цифрах. Приду в банк, разберусь.
Вот на такой оптимистичной ноте уткнулась в монитор, сосредоточилась на цифрах.
И вдруг…
Дверь открылась, то есть нет, она не открылась. Если бы она не была из закалённого толстенного стекла, то можно было бы сказать, что дверь брызнула разлетающимися вдребезги осколками, превращая в пыль и песок всё на своём пути. Однако, дверь была цела, а вот воздух взорвался.
Влетела женщина в распахнутой шубке, в мини-юбке, кожаной и блестящей. Семеня на шпильке в ярко-красных сапогах она боялась поскользнуться. Смотрела под ноги и выглядела странно. Распущенные волосы как у Горгоны струились змеями, накрашенный рот перекошенно щёлкал зубами. Вот это исчадие, вывалившееся, вероятно, из ступы бабы Яги, подлетела к моему столу:
  
– Ты кто такая?
Пока я собирала ответ о своей причастности к профессии секретаря, чокнутая тётенька шипела и хрипела одновременно. Вопросы из неё сыпались как из взбесившегося принтера: