Химера (СИ)
— Значит, живая ещё, — вкрадчиво спросил Кранц из-за спины.
Химера-старший вернулся с туго набитой сумкой на плече, старательно затягивая крышку посеребрённой фляжки. Редкие снежинки, что кружились над Придорожьем, застревали в отросшей щетине старого Лиса, накидывая ему ещё десяток лет.
— Ей всё хуже, — подметил Варион. — Долго ещё до Басселя?
— Лошади у нас теперь свежие. Если дорогу не заметёт, к утру приедем, — Кранц щёлкнул массивной челюстью. — Всё равно не пойму, откуда такая забота об этой швабре? Любишь её или что?
— Вообще не угадал, — Варион стиснул зубы. — Я же тебе всё объяснил: хочу, чтобы на неё вылили то же дерьмо, что досталось мне.
— Нет-нет, есть что-то ещё, — Химера-старший не унимался. — Может, не моё это дело, но ты послушай. То, что она собиралась с тобой сделать, перечёркивает всё. Что было раньше, кем она тебе приходилась — не важно. Своего палача я любил всей душой. У нас всё было так здорово, ты не представляешь… Опасно, конечно, раз Настоятелю это не нравилось, но оттого ведь интереснее.
— С Сойкой у нас ничего и близко не было…
— Не перебивай старших, — огрызнулся Кранц и как ни в чём не бывало продолжил. — Мы с моей ненаглядной строили планы. Даже думали сбежать вместе, выбирали куда податься. Она любила тепло, поэтому мечтала об Анорском береге, ну или Меренфольде, но страшно было. Мы же не знали тогда, что Лисы дальше Басселя не водятся. А потом она забеременела, представляешь?
— Чего-чего? — Варион уставился на спутника. — Так ты ещё и ребёнка своего искать едешь, да? Где-то в Приюте бегает маленький Кранц Родейн?
— Девятнадцать лет прошло, — напомнил Химера-старший. — Маленький Кранц Родейн уже был бы с тебя ростом, если бы смог родиться. Но она его потеряла.
— Сдаётся мне, беготня по подворотням, тренировки и убийства — не лучшие занятия для беременных. На что вы вообще надеялись?
— Мы были молодые и тупые, дружок, кроме надежды и быть ничего не могло. Только живот стал хоть немного виден, она пропала на несколько дней, а потом сказала мне, что ребёнка потеряла. Но я так не думаю. Скорее всего, сам Настоятель вырвал его из неё своими же руками.
— Трагично, правда, но мне зачем это знать? Ты всё ещё горюешь?
— Я хочу, чтобы ты видел, как многое меня связывало с той женщиной. Она была для меня всем, но это стало неважно, когда она согласилась быть моим палачом и наплевала на мою верность, на мою честность и на мою любовь. Теперь, если я её увижу, то убью и не глазом моргну. От тебя я жду того же.
— Ждёшь? — Варион всплеснул руками. — Давно ты решил, что я на тебя работаю? И с довольствием ты как-то продешевил, если думаешь, что удобных саней и горячего вина мне хватит.
— Я отплатил тебе гораздо больше, чем кому-либо, потому что я подарил тебе жизнь и шанс сделать её по-настоящему своей, — Химера-старший положил тяжёлую ладонь на плечо младшего товарища. — Я не могу заставить тебя работать на меня, но разве мой поступок не заслуживает благодарности?
— Ты про то, как ты сам отправил мою жизнь в Приюте на дно, а потом благородно протянул руку помощи?
— Твоё падение было вопросом времени, ты же знаешь. Не Лейна, так следующий заказ стал бы последним, и Настоятель всё равно приговорил бы тебя к смерти. Только вместе мы сделаем Лис настоящей семьёй, установим честные правила. Остался последний рывок, так давай сделаем его вместе.
— Может, тогда расскажешь мне, в чём твой план?
— Всему своё время. Ты узнаешь, когда мы доберёмся до Басселя и закончим подготовку.
— И как я должен согласиться на план, о котором ни хрена не знаю? Что за идеальных Лис ты задумал, когда скинешь Настоятеля? Если мне понадобятся туманные обещания, я лучше пойду молиться Звезде.
— Я не могу сказать тебе, что именно случится, когда мы заберём Лис. Но обещаю, что будет лучше, чем сейчас.
— Все фанатики так говорят. А если не станет? Ты торгаш, а не правитель, Кранц. Настоятель — мудак, но опыт у него есть. Что, если нельзя было выжить по-другому?
— Другой путь есть всегда, — Кранц наконец отправил сумку в сани и следом залез сам. — Я не Настоятель и могу это доказать. Дойди со мной до конца, посмотри, что будет. А если тебе так не понравится, сможешь уйти. Я силой держать не стану.
Варион смотрел на старшего товарища, а в его мыслях поднялся ураган сомнений и страхов. Но среди этого буйства мелькала надежда, что потрясения последних Лун случились не зря.
«Будь что будет, — решил Химера-младший. — Хуже вряд ли уже станет».
Глава 22. Мы тут совсем не одни
«Мы все уникальные и неповторимые, если дальше зеркала не смотрим» Неизвестный автор, Надпись на стене Царского дворца в Аноре.
Петухи всё ещё надрывались в предместье Басселя, пусть утро уже давно наступило. Будто сам город велел горластым птицам с отвратительными голосами встречать двух Химер, что появились из-за поворота на шикарных санях. Варион поёжился под двумя шерстяными одеялами, едва на фоне густых серых туч проявились приплюснутые башни города. Его разум бежал от Басселя, но вновь оказывался в капкане его грязи и интриг.
Кранц же явно воодушевился при виде мрачной твердыни. Скривившись в усмешке, он медленно водил тяжёлой челюстью, словно в предвкушении славного пиршества. По ту сторону межевого камня, что отсекал начало земель герцога Содагара, Химера-старший обрёл небывалую стать. Его острый взгляд скользил по обледеневшим вратам, что становились ближе с каждым шагом могучей тройки.
— Вот он, — произнёс наконец лже-Настоятель. — Город, который всё начал.
— Другого такого нет на Большой Земле, — невесело поддакнул Варион.
— Ох уж эта бассельская исключительность, — Кранц рассмеялся, выдыхая густой пар с каждым звуком. — Есть, и не один десяток даже. Бывают города и красивее, и грязнее, и больше, и старше. В Басселе нет ничего особенного, кроме крысиного гнезда под заброшенным монастырём.
Дремлющие стражники не обратили внимания на шикарные сани, что промчались сквозь ворота Прорицателя Кваранга, пронзили паутину городских улиц и вскоре остановились на заднем дворе приличной таверны. Вариону не довелось побывать в «Старом Мельнике», но и никаких дурных слухов об этом двухэтажном здании в Мясницком квартале не ходило.
Во дворе путников уже ждали четверо замёрзших бойцов, форма которых выдавала в них людей Кольбара. Всё те же плотные кожанки и замызганные плащи, из-под которых ненавязчиво выглядывали рукояти коротких мечей. Не утруждаясь приветствиями даже после долгого отсутствия, Кранц велел им тащить Таделию в некую «четвёртую комнату» и не пускать туда никого, кроме него самого и старины Альхиора.
Варион нарочито медленно сползал с саней и собирал свои пожитки. За всей болтовнёй о предательстве, хитром плане лже-Настоятеля и новых Лисах он совсем забыл о своём новом злейшем враге. Конечно, сейчас он знал в лицо того кукловода, что устроил осеннюю передрягу с семьёй Броспего. Но всё же именно врождённый маг, что посмел появиться той ночью в Рыбном переулке, олицетворял своей сухой фигурой все ужасы, которые Химера-младший тогда пережил.
Со снисходительной усмешкой Кранц придержал дверь своим головорезам и махнул ладонью, увлекая Вариона за собой. Весь главный зал таверны, едва ли отличающейся от десятков остальных забегаловок Басселя, царила духота. Нынче здесь отдыхали лишь люди Химеры-старшего в одинаковом наёмничьем облачении. Лис сразу узнал командира Кольбара, что засел у стойки трактирщика и с благоговением зарывался носом в грудь русоволосой гостьи.
— А ты ни в чём себе не отказываешь, да? — одёрнул Кранц командира своих наёмников. — Как тебя зовут, девочка?
— В очередь, папаша, — жрица любви заискивающе показала язык. — Кто первый платит, тот первый и танцует.
— Моими монетами платит, как же, — Химера-старший положил ладонь на обнажённое плечо девушки. — Пошла вон.