Химера (СИ)
— Сиди ровно, — Альхиор даже не повернулся.
— А вот так?
Варион схватил лежащий среди осколков меч. Не было смысла нападать на чародея даже со спины, но он и не собирался этого делать. Лис поднёс лезвие к своему горлу и взглянул на Альхиора.
— Ничего ты не сделаешь, — маг всё же повернулся к нему и скривил лицо.
— Тебе же велено не убивать меня, так? — догадался Химера. — Не трожь его, а то твой господин расстроится.
— Господин? — чародей издал что-то среднее между смешком и кашлем. — Никто мне не господин, а ты не так нужен, как тебе кажется.
— Нравится тебе это? — теперь Варион обратился к Лейне. Она так и не решалась пошевелиться. — Столько людей бьются из-за тебя, умирают. Чувствуешь себя важной?
Девушка открывала рот, но слова из него не вырывались.
— Не я всё это начал, — продолжил Лис. — Но пойду до конца.
— Альхиор! — прогремел властный крик.
Высокий широкоплечий мужчина лет пятидесяти ворвался в комнату. Шёл он быстро, словно не касаясь земли, и даже не посмотрел на мёртвого наёмника, что лежал на пороге. Химера не мог отвести глаз от его массивного лица, волос с проседью и блестящих серо-голубых глаз. Такой же силуэт он видел всего пару дней назад, пусть полумрак городской тюрьмы и не позволил разглядеть детали.
— Альхиор, ты что за погром здесь устроил? — Настоятель положил руку на плечо чародея. — Если ты помнишь, мы так не договаривались.
Маг с видимым недовольством отступил от Ладаима. Тёмная магия улеглась обратно на его ладонь и медленно растворилась.
— Кранц! — воскликнула Лейна. Она забыла о всякой осторожности и бросилась прямо в руки Настоятеля. — Помогите мне, пожалуйста, он вернулся!
«Кранц?». Химера надеялся, что ослышался. Настоятель грозно посмотрел на него, не прерывая объятий с Лейной.
— Всё хорошо, моя дорогая, — произнёс верховный Лис. — Твой отец уже здесь.
— Нет, не хорошо, — возразил Альхиор, тыча худым пальцем в Вариона. — Чего тут Лис забыл?
— Я сам разберусь.
— Ты всегда так говоришь.
— Ступай, Альхиор, — приказал Настоятель. — На сегодня твоя работа окончена.
Чародей вздохнул, но комнату покидать не торопился. Он медленно подошёл к Химере и склонился над его ухом.
— Молись всем богам, Лис, — вполголоса промолвил маг. — Молись, потому что в следующий раз я тебя прикончу. Клянусь Чёрным Восходом.
Химера проводил взглядом спину чародея и переглянулся с Ладаимом. Тивалиец сумел подняться и настороженно шёл к товарищу. Он держался на почтенном расстоянии от Лейны и Кранца, но всё равно удостоился полных страха взглядов девушки.
— Броспего начал с другого крыла, — шепнул Крысолов. — Лучше бы я с ним поменялся.
— Всё же получилось, — Варион опустил ладонь на плечо товарища и лишь затем вспомнил, что перемазан кровью.
— Хватит там шептаться! — гаркнул Настоятель. — И убери уже свой меч. Как думаешь, что Касилиам подумает, когда увидит тебя в крови и с оружием рядом с его дочерью?
Броспего оказался лёгок на помине. Шаги донеслись с лестницы, и вскоре в выломанном проёме появился сам купец в окружении шести шаадамарцев. Ещё трое тащились сзади: они вели связанных наёмников Кранца.
— Папа! — пискнула Лейна и бросилась в медвежьи объятия Касилиама.
— Доченька моя! — причитал Броспего, оторвав её от пола. — Живая!
— Как я и обещал, — Химера вклинился в семейную идиллию.
Касилиам вдруг замер, выпустил дочь из объятий и уставился на Лис мёртвым взглядом. Он гаркнул что-то на речи Старых Холмов, и двое шаадамарцев сопроводили Лейну в соседнюю комнату.
— Вашу мать, — Броспего провёл ладонями по своим растрёпанным волосам. — Вы, шлюхины отродья. Что вы тут устроили? Нет, это какой-то кошмар.
— Лейна у тебя, — произнёс Химера. — Мы свою задачу выполнили.
— Ты себя видел, а? Она же теперь спать не сможет!
— Спокойно, Касилиам, — попросил Настоятель. — Она большая девочка, и всё сложнее, чем кажется.
— Это ты меня просишь успокоиться? — Броспего сжал кулаки. — Как я буду спокойным, когда не успеваю закончить завтрак, и ко мне врывается грёбанный Лис, говорит, что нашёл мою дочь? Когда я гоню лошадей к Чёрту на рога и нахожу здесь тебя, своего якобы друга, и твоих сраных головорезов? Ты что, всё это время врал мне в лицо? Всей моей семье? Твоё счастье, что Вадмара со мной нет!
— Я же сказал, что всё сложнее! — Кранц повысил голос и положил руки на пояс. — Всё было хорошо, Лейна была в безопасности, пока эти двое не заявились! Ты их послал?
— Ты бухой? Или «благодатью» увлёкся, а? Говорю же тебе, это Лисы! Душегубы несчастные! Ты меня до того довёл, что пришлось работать с ними, а ведь вот этот, волосатый, вообще-то собирался убить мою дочь!
— Я в курсе.
— Что? В курсе? В курсе!? Забыл, о чём мы договаривались?
— Да выслушай меня, Касилиам! Я всё прекрасно помню! Сделал так, как ты просил, но сразу после этого кто-то перебил наш заказ, заплатил больше. Этот кто-то хотел убить Лейну, поэтому всё так вышло, как мне сказал мой человек в Лисах. Я попросил знакомого мага присмотреть за ней, так что её бы никто не тронул. Когда на неё напали, мне пришлось спрятать её в безопасном месте.
— И ты не мог сказать мне, чтобы я не рвал на себе волосы все эти дни?
— Я не мог, иначе ты тоже был бы в опасности. Я считаю, что убийство заказал кто-то из приближённых герцога. Если бы я тебе рассказал, ты бы тотчас рванул в Трисфолд, устроил бы разборки! Тебе надо было задержаться в Басселе.
— Да, ты прав. Отчасти. Я пошёл бы в Трисфолд и сделаю это очень скоро. Но я не пойду к Вальтехалу, я пойду сразу в королевский замок.
— Это самоубийство. Ты обвинишь родственников короля в заговоре. Думаешь, он с радостью тебя выслушает?
— А что ты предлагаешь, Кранц? Прятать её в бассельских руинах до Последнего Звездопада?
— Не надо прятаться. Я вёл переговоры с Его Сиятельством Содагаром, он почти согласен выдать Лейну за своего сына, пусть и не старшего. Вы получите здесь землю, людей. Вот это самое поместье, которое я уже начал восстанавливать. Баронет Броспего, как тебе?
— Нет, ты рехнулся. Ты хоть представляешь, что творишь? Разорвать помолвку с сыном Вальтехала, кровным родственником Его Величества. Он хочет их поженить только для того, чтобы оставить меня и мои корабли в Трисфолде, а ты предлагаешь мне всё это забрать и укрываться в Басселе. Хочешь сказать, Содагар согласен на такое? Да это объявление войны короне Летары!
— Никакой войны не будет. Королю нужен зависимый, спокойный Бассель. Один намёк на враждебность — и город опять поднимет голову, заберёт себе Бор и Станбаль, отрежет Юг от столицы. Агустур на это не пойдёт и Вальтехала тоже приструнит. Главное, чтобы ты не делал глупостей.
— Глупости тут делаешь только ты, Кранц, — Броспего рычал при каждом выдохе, будто старый волк. — Я ухожу. Ухожу навсегда из этого гнилого города, от этих сраных Лис. Не смей больше подходить к моей дочери.
Касилиам удалился и оставил в раскуроченном зале лишь двоих Лисов и их Настоятеля под личиной трисфолдского купца. Кранц смерил их полным разочарования взглядом и протяжно вздохнул.
— Пошли вон, — шикнул Настоятель.
Ладаим побрёл к выходу, но Химера его остановил.
— Нет, — Варион сложил руки на груди. — Мы хотим объяснений.
— Пойдём, а? — прошептал Крысолов.
— Кто вы такие, чтобы я вам что-то объяснял? — Кранц терял терпение. — Вы достаточно дел натворили. Лучшим исходом для всех будет тот, при котором вы сейчас же уйдёте отсюда, а я забуду о нашей встрече.
Химера хотел призвать Настоятеля к ответу. Четырнадцать лет рассказов о незыблемой преданности Лисам привели Вариона в заброшенную усадьбу, где его и Крысолова чуть не убил врождённый маг, посланный их же господином.
Он смотрел в глаза Кранцу, но тот даже не моргнул.
— Семья, да? — проговорил Химера. — В жопу такую семью.
Когда Лисы вышли из усадьбы, Броспего уже угнал лошадей прочь от проклятого места. Они шли в тишине, но в каждом порыве ветра Химере слышались голоса Кранца, Касилиама и Альхиора.