Химера (СИ)
— Воевали и разбили. Но тогда они одни были, а теперь им кто-то здорово помогает. Они стали умнее, вдруг научились делать такие стрелы, что пробивают любую кольчугу, — Броспего что-то гаркнул на непонятном языке. Один из наёмников притащил колоду из-за сарая, на которую и уселся купец. — Нодемар, нутром чую. Решили нам всю торговлю зарубить. Хотя, что вы там понимаете?
— Пока не так много, — признал Химера. — Например, как связана твоя дочь с Нортумом и кораблями. Не герцог ли должен решать такое? Или король.
— Ходил я к Вальтехалу. Сказал, что так больше не могу. Что продам к черту все корабли, если никто не займётся Нортумом.
— А казна ещё от прошлой войны не оправилась, — вставил Ладаим. Варион прищурился и взглянул на него. — Чего? Иногда я играю в кости с теми, кто любит о таком поболтать.
— Прав тивалиец. Вальтехал велел всё решать самому, нанять ещё охрану. Шесть трупов за седьмую Луну. Наёмники такую цену потом задрали… В общем, решил я завязать с этим делом. Хотел продать все корабли и уйти в Алледан, под их флагом ходить.
— Герцогу это не понравилось? — уточнил Химера. Едва ли Его Сиятельство хотел потерять крупнейшего судовладельца столицы.
— Хуже, — угрюмо заявил Броспего. — Не понравилось королю. На мне половина всех кораблей Трисфолда. Если я начну их продавать — остальные запаникуют, разбегутся. Иностранцы перестанут к нам заходить, если поймут, что что-то неладное творится в море, а король боится это признать.
— И он решил перестраховаться и женить твою дочь и сына герцога, — заключил Варион. — Чтобы ты не рыпался из Трисфолда.
— Может, и не такой ты тупой. Но я вашим ублюдкам всё объяснил доходчиво: забираете дочь, я плачу выкуп и разоряюсь из-за этого. Половину выкупа вы забираете за свои услуги, остальное — мне на новое дело. Все поймут, что продал корабли я из-за личных причин, помолвка расторгнута, все спокойны.
— Тогда почему мне велели её убрать? Я не шаадамарец, чтобы слова путать.
— Вот и выясняйте. А дружок тебе объяснит, что будет, если не найдёте Лейну живой.
— Хорошо ты задумал, — Варион полез в карман. — Но тогда не надо было приставлять к ней мага и давать вот это! Что вообще за подарки? Колье с кровью?
— Я ей это не дарил, — Броспего вскочил с колоды. — Дай сюда!
Купец выхватил зловещее колье и внимательно его изучил. Солнце уже поднялось, и Химера смог рассмотреть изящную гравировку на внутренней стороне.
— Это руны? — не понял Ладаим.
— А кровь в камне тебя не смутила? — удивился Варион. — Оно было на ней со второй нашей встречи.
— Вашу мать, — проговорил Броспего. — Это кто ей дал? Я такого не дарил!
Один из шаадамарских наёмников внимательно наблюдал за купцом.
— Руны и кровь, — проговорил Ладаим. — Похоже на магию.
— И чародеев я не нанимал! — закричал Касилиам. Жители Яблонь, что ещё дремали даже после рассвета, теперь наверняка проснулись.
Ближайший наёмник что-то неспешно промолвил.
— Чего? — Броспего перешёл на Речь Старых Холмов и обменялся парой возмущённых фраз с шаадамарцем. — Он говорит, что видел такое. Но лучше спросить его брата, Валаана.
— Зови, — Химера всплеснул руками. — Это явно связано с уродом, который меня проклял. А он может знать, где твоя дочь.
— Валаан сейчас в Подворье. Он немного знает наш язык, и я не стал его звать сюда. Придётся вам побеседовать с ним.
— Тогда идём сразу, — решил Ладаим.
— Сначала помойтесь и оденьтесь, — Броспего выставил руку. — Если вы придёте в таком виде, все сразу заговорят, что я связался со шпаной. Только не задерживайтесь. Вам ещё мою дочь искать.
Глава 6. Мы ему ещё нужны
«Все знатные девушки, которых я знал, любили рубины. Многие из них думали, что добываются они из застывшей крови. Пройдя несколько войн, я понял, что они были правы». Камил Нодемарский, «Записки о покорении Севера».
— Всё ещё дуешься? — спросил Ладаим, взобравшись на банный полок.
— За то, что ты сдал меня с потрохами? — Химера набрал воды в деревянный ковшик и окатил лицо.
Тивалиец вздохнул и прилёг. Cмола, проступившая на досках, обожгла спину. Он пытался всё объяснить товарищу, но Варион всякий раз зарывался в очередную груду иронии. Ладаим хотел помочь, вот только самопожертвование не входило в его планы.
— Если так интересно, то я злюсь, — заявил Химера, выжимая намокшие пряди. — Злюсь на себя, что допустил такое. И понимаю, что выбора у тебя не было, вроде как. Но хреново всё равно.
— Ты сам отправил меня в Подворье, — напомнил Ладаим. — И вместе у нас больше шансов найти девчонку.
— Шансов тут никаких, — Варион присел на табурет. — Ты уже давно в этом городе. Как думаешь, беспомощная столичная девка протянет две ночи на улице?
— Беспомощная, а от тебя убежала.
— Из-за колдуна, — казалось, каждая мышца на теле Химеры вмиг напряглась. — И я его найду.
Ладаим лишь покачал головой. Даже мелкие маги были редкостью в Басселе, а на его родине их нанимали как купцы, так и знатные семьи. За определённую плату колдуны были готовы помочь их друзьям или навредить недругам. Плата эта была весьма высока, но и результат обычно радовал заказчика. В Летаре, пропитанной учением Далёкой Звезды, к магам обращались только в безнадёжных случаях.
Лисий Приют оставался одним из тех обществ, где никогда не вели дел с чародеями. Настоятель наотрез отказался видеть их в своих рядах. Поговаривали, что он искренне верил в Звезду, а все преступления подопечных никак не мешали ему надеяться на её благосклонность. Крысолов же считал, что Настоятель попросту боялся связываться с магами.
Заказы на колдунов Лисы тоже не брали, как отказывались и от любой нечисти. Страх смерти делал любого противника сильнее и куда более непредсказуемым. В случае магов к этому могла добавиться и способность испепелить себя вместе с нападавшим.
— Мы из этого выберемся, — успокоил Ладаим, прежде всего, себя.
— Выберемся, — не слишком уверенно ответил Химера. — Глотнём дерьма, но выберемся.
— Фу. Дай насладиться последним паром.
Биальд и Марва, на чьём участке в последний год жил Ладаим, натопили баню к вечеру, а к утру жар почти ушёл. Хозяева всё же согласились заново разогреть парилку, когда Лисы подкинули им ещё пару монет. Крысолов жадно впитывал в себя остатки душистого пара, так приятно щипавшего нос. Такие бани с пышущими жаром печами пришли в Летару из княжеств Сотторийского края. Ладаиму они понравились сразу: тепло напоминало ему о родной Тивалии.
— Я вот знал, что так получится, — произнёс Крысолов. — Выиграл серебряник — жди беды за это.
— Уверяю, всё серьёзнее, чем сраная примета, — Химера плеснул воды на камни. — Кто-то пытается меня потопить. Не удивлюсь, если Мирфия.
— Зачем Гадюке подставлять тебя?
— Она дала мне заказ. Сказала, что девку надо именно убрать, тут я уверен. С прищуром, как всегда, мне сказала. Как знать, может и мага она подослала?
— А Касилиам заказывал похищение, — Ладаим не хотел верить, что Приют мог так обойтись с Химерой. — А ты не думал, что тот же Вальтехал мог приставить колдуна к будущей родственнице?
— Он не выглядел как придворный маг герцога, — отрезал Химера, обтираясь полотенцем.
— Посмотрим, что скажет наёмник Броспего, — Ладаим приподнялся на локтях. — Ты уже уходишь?
— Загляну в «Старика Хемгура». Нужно подобрать одежду, в которой я ещё не ошивался у Подворья.
Варион вышел в предбанник, где Лисы оставили одежду. Оказавшись в одиночестве, Ладаим сел и обхватил ноющую голову. Очередной поход в Подворье едва ли сулил что-то хорошее, но надежда ещё оставалась. Хотя бы до тех пор, пока тело Лейны Броспего не всплывёт где-нибудь ниже по течению Сальмены.
«Ты уж позаботься о ней, колдун, — Ладаим мысленно обратился к магу, что проклял Химеру. — Иначе плохо будет нам всем».