Мы, Мигель Мартинес. Война (СИ)

— Должен.
— Вот и я думаю, что должен.
— Но вообще-то Лаврентий прав, Строитель слишком много средств тянет. Как десяток других агентов.
— Да, согласен, мы его финансируем избыточно, если сравнивать с другими агентами. Но недостаточно, если видеть список задач, которые он решает. А насколько он эффективен, посмотрим. Проверим, когда вернется, отчетность, решим, что и где было сделано не так. А что, наоборот, так, как надо. Очень может быть, нам финансирование внешней разведки надо будет резко увеличить. Знаешь, голова уже болит. Там надо увеличить, там дыру заткнуть, не знаешь, где и за что браться в первую очередь. Ладно. Скажи, что у нас по Польше слышно?
— Внешне всё спокойно, есть сведения, что Рыдз-Смиглы уже поправился, взял бразды руководства армии в свои руки, но пока что он официально еще на лечении. По данным агентов Ланской и Красотка есть признаки того, что военные действия против Германии начнутся со дня на день. Агент Вересень докладывает, что прорабатывается план удара на Берлин, сроки — начало февраля, но это может быть отвлекающим моментом, конфигурация частей говорит, скорее, о том, что будет попытка разобраться с Восточной Пруссией.
— Это интересно. Скажи, а не могут пшеки чуть-чуть Литву задеть?
— Очень даже могут. Они-то считают, что это тоже их земли, мол Речь Посполита — это Польша и Литва. Причем до Днепра, как минимум.
— От можа до можа… Наслышан. Нам необходим договор о взаимопомощи с Литвой. Срочный. Дам поручение Молотову, пусть активизируется. Никаких наших военных баз в Литве, только договориться, что оказываем помощь в случае нарушения границ государства.
— Это интересный вариант получится.
— Нападение на наш конвой — это уже казус белли[3]. Но чтобы войти в игру нам нужен железный, стопроцентный повод.
Сталин вызвал Поскрёбышева и приказал пригласить на завтра на одиннадцать Ворошилова и Шапошникова.
— Будем что-то решать. Вмешательство Польши в немецкую заварушку может сорвать все наши планы. И так, приходится выкручиваться, чтобы оказать помощь нашим товарищам, а тут… Кто будет самый большой выгодополучатель от того, что пшеки влезут в эту войну?
— Косвенно, французы, но больше всего американцы. Британцы продали полякам легкий крейсер, а американцы выдали кредит под четыре эсминца времен Империалистической, они их расконсервировали, а еще перекинули полякам артиллерию и снаряды. Кстати, английский крейсер тоже куплен на американские деньги. В Варшаве ждут еще партию самолетов. Опять же в кредит. А кредит — это еще и проценты по нему, так что они на ходу обошли лимонников, можно сказать, на ходу подошвы рвут…
— Получается, что американцы очень хотят вмешаться в европейский дела. Почувствовали, что дело пахнет большими деньгами. Вооружить или перевооружить Польшу… Нам необходимо выяснить, кто стоит за этими процессами. Если придется с Варшавой разбираться, нам неожиданности не нужны.
— Постараемся выяснить.
— Подключи Артузова. У него есть у кого спросить. Я постараюсь выяснить, что известно по линии Коминтерна.
— Да, Коба, мне пришло сообщение от Димитрова.
— Почему он со мной не связался?
— Он воспользовался личным каналом. Не доверяет коминтерновским. И я понимаю почему. Оно касается деятельности Радека. По мнению Георгия, Карл занял пораженческую и вредительскую позицию, сблизился с ультралевыми, настаивает на массовых репрессиях и разделе Германии на Социалистическую и буржуазную.
— То есть, создание в Германии двух государств — одно фактически Пруссия, с левым правительством. Коммунистическая Германия, а вторая — пусть там нацисты и монархисты между собой отношения выясняют. Я так понимаю?
— Именно так.
— Но, чтобы такая ситуация сложилась, должны быть исчерпаны все возможности в гражданской войне. А я так понимаю, что сейчас такой проект просто неосуществим, потому что не будет никем принят. Радек далеко не глуп. И идея не такая уж плохая, на самом деле. Но вот ее воплощение… типично троцкистское — не учитывающее состояния дел в стране и тех сил, которые участвуют в общественных процессах. Но за Карлом глаз и глаз нужен. Если начнет сильно мешать… Наша цель максимум — победа левых сил. Минимум — взять из Германии всё, что мы сможем: опыт боевых действий, рабочих, инженеров, ученых, промышленные предприятия.
 
— Тут опять про Кольцова вспоминают. Куйбышев недоволен, что корабли из каравана в Росток были переоборудованы для перевозки людей и использовались для эвакуации. Мол, оборудование надо было везти в первую очередь. За него уже деньги проплачены были. И платили мы нашими поставками и золотом.
— Я получил донесение по этому поводу. И считаю, что сделано было правильно. Без сопровождения эти корабли были бы легкой добычей польских или британских эсминцев. А то, что поляки бы объявили этот груз контрабандой и арестовали — нет никакого сомнения. Так что я операцию по эвакуации одобрил.
— Я не был в курсе.
— Это прошло по каналам Артузова. Я вот никак не ожидал, что Валериан до тебя достучится. Еще один жалобщик на Кольцова. Знаешь, меня тоже его самостоятельность раздражает иногда. Но это умение действовать и быстро принимать решение. У моих помощников много хороших качеств, но вот таких, инициативных, мало.
— Коба, хочешь сказать, что операцию по эвакуации ты одобрил задним числом?
— Нет, Кольцов не идиот. Инициативный идиот — это приговор. Нет, но то, что он принял решение и быстро проработал эту операцию — говорит о многом.
— Он просто думает быстрее. Такое впечатление, что действует спонтанно, но на деле успевает прикинуть различные варианты и быстро выбрать самый выгодный в данный момент.
— Ладно, не будем его обсуждать, не время. Самое главное — нам надо быть готовым к тому, что придётся воевать с панской Польшей. Нам необходимо получить разведданные по военным планам пшеков. Чем больше мы будем знать, тем проще будет принимать решение.
— Пропаганда?
— Обязательно. Агрессивная политика буржуазной демократии в Польше. Угнетение украинского населения, полонизация, варварское отношение к пленным. Мы не говорили о катастрофе под Варшавой. Теперь надо дать об этом материал: в результате предательских действий Тухачевского Красная армия потерпела поражение под Варшавой. Тысячи пленных, которых поляки уморили голодом. И за это они ответят. А все, кто участвовал в репрессиях против военнопленных трибуналом признать военными преступниками и опубликовать про это материал с внесенным приговором — смертной казнью.
— Может быть, подкинуто оружие и средства украинским националистам? Пусть поднимут там бучу. Им не привыкать. У нас есть контакты с частью более-менее вменяемых. Почему бы их не использовать?
— Нет. Это неправильно будет. Контакты с ними продолжить, немного что-то подкидывать. Главное — выяснить их структуру, ключевые фигуры, связи. Но делать их союзниками — ни в коем случае. Если начнется война с Польшей, нет… когда начнётся война с Польшей — эту организацию надо будет уничтожить. Одномоментным сильным ударом. Вот к этому твоим ребятам надо подготовиться. Не те это люди, с которыми можно иметь дело. Слишком продажные. Знаешь историю с образованием независимого украинского государства?
— О чем ты, Коба?
— Версальский договор. Вудро Вильсон настаивал на идее дать нациям национальные государства. Это касалось, в первую очередь, осколков Австро-Венгерской, Турецкой и Российской империй. Поляки, чехи, венгры, они по итогу выбили себе свои государства. Плюс прибалты и финны. Была там и делегация Украины. Точнее. Туда приехали сразу две делегации из Украины. Разве могут быть там какое-то одно мнение? Но на англичан эти немецкие пособники произвели настолько отталкивающее впечатление, особенно своей продажностью и готовностью лечь под кого угодно, что Ллойд Джордж уперся рогом и никакого независимого украинского государства по итогам Версальского мира так и не возникло.
— Значит, мы будем на стороне Ллойд Джорджа а не Вудро Вильсона?