Мы, Мигель Мартинес. Война (СИ)

— Пока позиция Франции препятствует установлению эмбарго и торговой блокады со стороны Британии, мы можем чувствовать себя более-менее спокойно. — добавил Эрнст Шварц.
— В таком случае Силезия… У вас есть что сказать, господин Маркс? — Отто Браун развернулся к представителю центра, а именно эти партии были ведущими политическими силами в этой земле.
— У меня для вас хорошие новости, господа и камрады. — Вильгельм Маркс одним движением поправил очки, зачем-то провел рукой по лысине и продолжил: — На ближайшей сессии лантага будет завялено о поддержке правительства. Но они требуют включение в правительственную коалицию как минимум, двух их представителей. Я взял на себя смелость предварительно согласиться с их предложениями, но рейхспрезидент Силезии ждет нашего ответа не позднее завтрашнего утра…
Утром, после почти двенадцатичасового заседания правительства, в Бреслау ушла телеграмма, в которой правительство Отто Брауна подтверждало все договоренности с правительством земли Силезия.
 Глава седьмая 
 Операция «Транзит» 
Глава седьмая
Операция «Транзит»
Стамбул-Росток.
Ноябрь — декабрь 1933 года.
22 декабря 1933 года порт Росток встречал караван судов, один из самых больших, проведенных сюда в последнее время. С ноября месяца жизнь в морской гавани затихла — польские эсминцы не только разворачивали торговые корабли, идущие к побережью Германии, но и перехватывали и нагло топили суденышки рыбаков, выходящие на нелегкий промысел. Часто — вместе с экипажами. Конечно, отчаянные головы прорывали эту дырявую блокаду, но в Берлине с ужасом ждали того момента, когда Британия продаст пшекам еще пару эсминцев с легким крейсером в качестве их лидера. Среди встречавших караван был Лев Владимирович Анципо-Чикунский, советский агент, военно-морской атташе, который и обеспечил проведение этой тяжелейшей в плане логистики операции.
В начале ноября из черноморских портов вышла группа грузовых кораблей, которые поодиночке миновали Босфор и вышли в Средиземное море. Преодолев от Стамбула почти две с половиной тысячи километров, они в Марселе сделали небольшую остановку, сформировали три небольших каравана. Здесь же к ним присоединились два эскадренных миноносца, которые находились во Франции на ремонте. Дело в том, что «Дерзкий» и «Беспокойный» — два систершипа типа «Новик» входили в состав той самой эскадры из Бизерты, которая была передана Советскому Союзу. Но ремонт этих кораблей задержался, а при переходе на Балтику были обнаружены недостатки в работе новых котлов, так что французские специалисты вынуждены были устранить эти недоработки за свой счёт. В Балтику зимой возвращаться не было смысла: Финский залив затянуло льдом, в Кронштадт надо было бы пробиваться при помощи ледокола, а смысла в этом не было. Но вот использовать их в качестве охраны каравана было как раз с руки.
Антипо-Чикунский участвовал и в приемке кораблей Бизертской эскадры, с удовольствием вспоминая, в каком запущенном состоянии они достались Советскому Союзу и ту гигантскую работу, что провели французы на своих верфях. Впрочем, оно того стоило. Конечно, было жаль тех кораблей, что пошли на слом, но их восстановление обошлось бы слишком дорого и по экономическим причинам было признано нецелесообразным. Головным кораблем эскадры, переданной СССР, стал дредноут «Генерал Алексеев» (он же «Воля», он же «Император Александр Третий»), получивший гордое название «Большевик», громада водоизмещением 22600 тонн была переоборудована на новые нефтяные котлы, получила большую мощность, позволявшую разгонять корабль до 26 узлов (правда без боезапаса и при минимуме топлива). Он имел на вооружении в качестве главного калибра 12 305 мм орудий в четырех трехорудийных башнях, дюжину 130 мм скорострелок, а также 8 — 100 мм универсалок. На корабле были демонтированы торпедные аппараты, в орудия главного калибра Обуховского завода установлены новые вкладки-лейнера, кроме того, СССР приобрело технологию изготовления лейнеров большого калибра, с чем в царской России был просто затык — их не делали и закупали у союзников. А необходимы они были для того, чтобы увеличить срок жизни и боевого использования ствола. А вот артиллерию среднего калибра французы переделали, причем установили новые артустановки с 130-мм в 45 калибров (130/45 Model 1932) пушками с весьма приличной баллистикой и скорострельностью. Они предназначались дли линкоров типа «Дюнкерк», но предложение по деньгам было настолько «вкусным», что решили, что «Дюнкерк чуток обождет, да и запас этих орудий на складах был. А роль зенитных орудий стали выполнять универсальные установки 100/45 Model 1930, которые разрабатывались для тяжелого крейсера 'Алжери». Но на «Большевик» они встали как влитые. Дело в том, что после переустановок дредноут немного «похудел» — новые установки были легче по весу, да и демонтаж торпедных аппаратов дал хороший такой минус.
 
Кроме «Большевика’большевикам был передан и гидрокрейсер 'Алмаз», получивший название «Ворошиловец», ему тоже переделали силовую установку, установили 2 спаренные башни 130 мм орудий, а в качестве зенитных оставили 4 старые маломощные трехдюймовки. И, как и прежде, он мог нести 4 гидросамолета, которые опускались на воду при помощи кран-балок. Этот ветеран еще русско-японской войны тем не менее, был восстановлен французскими корабелами и уверенно встал в строй Балтийского флота. Для него это была уже четвертая перестройка и от посыльного судна, которым «Алмаз» был изначально мало что осталось.
А вот эсминцев французы отремонтировали ажно четыре штуки! Кроме «Дерзкого» и «Беспокойного» еще передали советам «Поспешный» и «Пылкий» (тип «Счастливый» — вариация на тему «Новика»). Вот тут пытались поставить французские орудия, но тогда по тоннажу они получались переутяжеленными, а качество имеющихся у франков 100-мм наших специалистов не устраивало. Спасло то, что был небольшой запас 102-мм орудий в арсеналах, их и привезли в Тулон, где проходили ремонт эсминцы, переустановив расстрелянные в хлам стволы. Так что каждый корабль получил кроме новых силовых установок 3 новые 102 мм пушки Обуховского завода и по 4 76-мм зенитных орудия, а вот число торпедных аппаратов уменьшили до 8, рассчитанных на 533 мм торпеды. Кроме этого, отремонтировали и передали подводные лодки АГ-22 и «Буревестник», плавмастерскую «Кронштадт» — самое новое судно в эскадре, посыльное судно «Кубань», легкий ледокол «Гайдамак», транспортные корабли: «Якут», «Кубань», «Ольга» «Ялта». Именно эти транспортные корабли входили первыми в гавань Ростока.
Помимо них в состав каравана вошли транспорты «Ленин», «Чичерин», «Теодор Нетте», «Ян Томп», «Ильич» и «Чатырдаг», все они были заполнены вооружением, боеприпасами и военной техникой, кроме того, к каравану присоединились и два трампа из Испании, груженые продовольствием, в сопровождении легкого крейсера «Мигель де Сервантес», вступившего в строй только в тридцатом году. Это был весьма удачный боевой корабль, построенный по типу британского легкого крейсера «Эмеральд» (проект «Е»), имеющий скорость до 33 узлов и довольно приличное вооружение (8 152/50 мм, 4 зенитных 102/45 мм и 2 47/50 мм орудий плюс 4-ре 533 мм торпедных аппарата). Полностью отряд сформировался в единое целое после того, как корабли зашли в ирландский порт Голуэй, откуда, обогнув Британские острова вошли в Северное море и направились в Росток. Путь в более чем восемь тысяч километров (от Стамбула) они преодолели к концу декабря.
Лев Владимирович смотрел на вошедший караван с нескрываемой гордостью — провести столь сложную логистическую операцию было делом недюжинным. Конечно, он не один участвовал в ее разработке, был целый коллектив из специалистов Черноморского флота и Черноморского морского пароходства, который обеспечивал эту проводку, в том числе изготовление документов, необходимых для прохода таможен. Но вот тайную составляющую «Транзита», взаимодействие со спецслужбами Турции, Франции и Ирландии — эта сторона вопроса легла как раз на него. А вот участие в деле испанского крейсера это было заслугой совершенно другого человека. Кого? Этого Антипо-Чикунский не знал, и даже не догадывался.