Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая (СИ)

— Но ведь цензура предназначена для борьбы с экстремизмом и преступностью. С какой стати спецслужбам вдруг блокировать информацию о бесчинствах, происходящих в одном из учебных заведений?
— Никто не решился бы творить подобного, не заручившись поддержкой на высоком уровне. Учитывая размах сети «Вознесение» и те лица, которые можно увидеть на их приветственной страничке, боюсь, что за этим стоят большие люди.
— Ты хочешь сказать, что власти могли санкционировать подобное? Но ведь в Содружестве же уважают права человека, и все такое!..
Роберт тяжело вздохнул и оценивающе посмотрел на меня, словно гадая, готов ли я к тому, что он сейчас собирается мне поведать.
— Ситуация намного сложнее, чем пытаются преподнести тебе в интернате, Димитрис. Об этом не принято говорить, но реальность сильно отличается от написанного на бумаге.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я недоверчиво.
Государственное устройство и политика Содружества наций занимали так много места в обучающей программе «Вознесения», что ответы на любые вопросы в этой сфере отскакивали у меня от зубов. Но что, если воспитатели интерната преподносили нам этот предмет однобоко и предвзято? Будучи изолированным от любого инакомыслия, поддаваясь ежедневной всесторонней идеологической обработке, я сам не заметил, как практически потерял способность к критическому мышлению и начал принимать все сказанное на веру. Но сейчас, сделав глоток свободы, я вдруг увидел все в совершенно ином свете.
— Я хотел бы углубляться в политику. Тем более, что мне, в силу моей профессии и должности, это как-то не пристало, — уклончиво ответил Роберт.
— Все, что ты скажешь, останется между нами, — пообещал я, проницательно глядя в глаза Роберту. — Я хочу понять, Роберт. И мне неоткуда узнать правду, кроме как от тебя.
Вздохнув и почесав кота за ухом, полковник спросил:
— На уроках тебе наверняка рассказывали, что представляет собой Содружество с юридической точки зрения и пытались убедить в том, что все эти юридические конструкции действуют в реальной жизни. Скажи, как, по-твоему, у нас все устроено?
— В Содружество наций входит на сегодняшний день семьдесят восемь членов, — с готовностью начал бубнить я. — Правовые основы его деятельности заложены в Канберрском уставе, подписанном в 2060-ом году. Основными постоянно действующими органами являются Парламент Содружества, куда входят 620 депутатов всех наций-членов, и Правительство Содружества, состоящее из двадцати двух министров-координаторов, координирующих деятельность наций-членов в различных сферах. Верховным органом является Совет Содружества, состоящий из глав всех наций-членов — он собирается не реже одного раза в год для принятия важнейших стратегических решений. На временной основе, до окончания переходного периода, введена должность Протектора Содружества, которую занимает сэр Уоллес Патридж. Полномочия Протектора истекают в 2081-ом году, после чего вся полнота власти будет передана органам, определенным Уставом Содружества.
— Получается, в 81-ом сэр Уоллес отойдет от дел? — хитро усмехнулся Роберт.
— Изначально срок полномочий Протектора составлял десять лет и должен был истечь в 2066-ом году, однако затем Совет Содружества принял решение продлить его до 2076-го года. В 76-ом, несмотря на возражения самого сэра Уоллеса, единогласным решением Совета их продлили еще на пять лет. Совет посчитал, что необходимость в должности Протектора не отпала. Слишком много новых вызовов предстало перед Содружеством: агрессивное расширение Евразийского союза, назревающая война в Центральной Европе, хаотичные беспорядки на Ближнем Востоке и в Центральной Америке, наплыв нелегальных эмигрантов в Австралии и Новой Зеландии. Проводить резкую децентрализацию власти в такой кризисный период было сочтено неразумным.
— М-да. С этим выводом сложно не согласиться — достаточно зайти на любой новостной сайт или посмотреть вечерний выпуск новостей на одном из телеканалов. Мир отнюдь не стал спокойным местом. И сомневаюсь, что станет. По крайней мере, не через три года.
 
— Ты хочешь сказать, что сэр Уоллес останется на должности Протектора и после 81-го? — подозрительно сощурился я.
— Кто знает, Димитрис. Сэр Уоллес говорит, что устал нести эту ношу. И я верю ему. Я не слышал, чтобы кто-то отдавался своей работе так самоотверженно, как он. Но за двадцать два года вся система Содружества подстроилась под него, а он привык держать ее под личным контролем. Сочтет ли он разумным отдать власть в руки других людей, не таких опытных, сильных и дальновидных — знает лишь он сам. Я могу лишь сказать, что в свои шестьдесят семь он выглядит не старше пятидесяти, и, по-моему, отнюдь не готов к пенсии.
— Но ведь сэр Уоллес на самом деле не всем управляет. Совет Содружества, например, главнее, чем он. Он не может отменить решение Совета…
— Власть Уоллеса Патриджа исходит не столько от его полномочий, сколько от личного авторитета и широкой поддержки. Чрезвычайные полномочия нужны лидеру тогда, когда он непопулярен и пытается удержать власть в шаткой политической обстановке. Когда же почва у него под ногами твердая — он может править мягко. Ты говоришь — «Протектор не может отменить решение Совета». Но неужели ты думаешь, что Совет примет какое-нибудь решение, не согласованное предварительно с сэром Уоллесом? Там сидят лояльные ему люди. Как и в Парламенте. Как и в Правительстве. До 90 % избирателей в Содружестве одобряют его действия. Он герой в глазах миллионов. Спаситель человечества. Его личность, вопреки его собственной воле, стала предметом культа…
— Но ведь сэр Уоллес на самом деле герой! Он так многое сделал…
— Так и есть, Димитрис, — кивнул Роберт уважительно. — Величайший человек нашего времени. Колосс. Титан. Так ведь пишет Надин Холт в своей «Человек или мессия»? Или Франсуа Ламарк в не менее известном романе-биографии «Прометей»?
— Я читал оба, — смущенно ответил я. — А также трехтомник Джереми Ли: «Ковчег Патриджа, вместивший нас всех».
— О, эту я не осилил, — усмехнулся Роберт. — Как по мне, Ли пишет затянуто и скучновато.
— Он был у нас в списке обязательной литературы.
— Кто бы сомневался.
— Вы хотите сказать, что заслуги сэра Уоллеса преувеличены?.. — мои глаза поползли на лоб.
— Боже упаси. Такого сказать никто не вправе. Я лишь помогаю тебе понять, как устроено общество на самом деле, а не на бумаге, и кто имеет в нем реальную власть.
— Получается, что всем управляет сэр Уоллес?
— Я бы так не сказал, — вновь загадочно улыбнулся Роберт, отхлебнув из бокала янтарный напиток.
— Но ведь вы только что описывали, сколько власти он имеет.
— Уоллес Патридж — это всего лишь один человек. С двумя глазами, двумя ушами и одним ртом. Не следует преувеличивать роль личности в истории. Его власть велика, но она зиждется на двух столпах, которые придают ей прочности. Знаешь, на каких?
— Поддержка общества. И… поддержка в Парламенте и Правительстве?
— Смотри на вещи шире, Димитрис. Кто обеспечивает ему эту поддержку?
— М-м-м… — в моей памяти всплыла километровая «Призма», накрывающая своей темной тенью целые кварталы Сиднея. — Консорциум?
— Верно, — кивнул Ленц удовлетворенно. — Олигархические кланы, произрастающие из всесильного консорциума «Смарт Тек» — это и есть первый столп. Консорциум контролирует все ключевые отрасли экономики, а также масс-медиа. Лишь он способен обеспечить Патриджу 90 %-ый рейтинг. Естественно, что Протектор вынужден считаться с интересами акул бизнеса при принятии важных политических решений.
— Что-то я не замечал этого в его действиях, — с сомнением покачал головой я. — Нам рассказывали, что политика Правительства в сфере защиты прав потребителей и рыночного надзора принесла консорциуму многомиллиардные убытки. А экология?! Высокие экологические стандарты в «зеленых зонах» Содружества разве не являются головной болью для промышленников?
— Все это — часть игры, Димитрис. Театральные постановки для СМИ, чтобы никто не сказал, будто олигархи помыкают властями. Комариные укусы, сделанные консорциуму, выставляются напоказ и преподносятся как бескомпромиссная борьба с произволом со стороны крупного бизнеса. При этом совершенно замалчивается тот факт, что консорциум «Смарт Тек» являет собой крупнейший в истории человечества картель, не выдерживающий никаких антимонопольных стандартов. Консорциум подобен гидре, Димитрис. Власти могут показательно укоротить одну из ее голов, или даже несколько, сорвав аплодисменты толпы, а другие головы, оставаясь в тени, в это самое время будут щедро пожирать свое. На них работают лучшие в мире лоббисты, юристы, финансисты, аналитики. У них есть свои собственные карманные СМИ и всевозможные общественные организации. Они просчитывают свою партию на десятки ходов вперед. Каждый принятый Парламентом закон имеет лазейки, незаметные на взгляд простого смертного, которые позволяют членам консорциума защитить свои интересы.