Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая (СИ)

— Это может занять так много времени? — поразился я.
— Ты даже не представляешь себе, насколько сложно будет сейчас это организовать. Я подключу влиятельных людей и постараюсь все устроить быстрее. Но не исключено, что несколько ночей тебе придется провести в аэропорту.
— Да, конечно, я понимаю. Спасибо огромное за помощь, мистер Ленц.
— Называй меня «Роберт», парень. Можешь положиться на меня. Я обещал Володе с Катей, что вытащу тебя оттуда в Сидней — и я сделаю это.
— Да, мама говорила мне, что я могу вам доверять. Еще раз спасибо.
— Димитрис, мне нужно немедленно сделать несколько звонков и много чего провернуть, чтобы помочь тебе. Извини, я отключаюсь. Иди поешь чего-нибудь. Оставайся на связи, ОК?
— Конечно, ми… Роберт.
Мое пребывание в аэропорту запомнилось как очень тягостное. Нет, я не испытывал никаких особенных физических неудобств (во всяком случае, они не шли ни в какое сравнение с моральными страданиями). Но нависшая надо мной неопределенность была невыносима. Я чувствовал себя совершенно одиноким и, вдобавок, невластным над своей судьбой. Я вдруг ясно осознал, что совершенно утратил контроль над событиями. Я был щепкой, подхваченной бурным течением реки.
Мой папа третий месяц находится в плену, в каких-то застенках, где над ним, наверное, издеваются и в любой момент могут убить. Я давно отчаялся увидеть его снова. Мама очутилась в зоне боевых действий. Связи с ней нет, и я могу лишь гадать, все ли с ней в порядке. Селение, в котором я прожил всю жизнь, возможно, разрушено и захвачено врагом. Все мои друзья пропали, или, может быть, даже хуже. Я окружен тысячами людей, которым нет до меня никакого дела — ни один из них даже не задерживает на мне взгляд. Роберт Ленц — это всего лишь чужой незнакомый человек. Может быть, он выручит меня. А может, просто не выйдет больше на связь. Или скажет, что ничем не смог мне помочь. А Дженни… Да. Но это всего лишь Дженни, моя пассия по переписке. Она не может заменить мне всех, кого я любил и все, чем я жил.
Большую часть времени в аэропорту я проводил в Интернете, временами бродя к большим телеэкранам, у которых народ собирался слушать выпуски новостей, к кулерам с платной водой и пищевым автоматам. Иногда я просто праздно наблюдал за работой робота-уборщика, рассматривал пассажиров и слушал объявления, ничуть меня не касающиеся.
Проверив свой счет, я был поражен количеством оказавшихся там финансов. Я и подумать не мог, что родители могли столько скопить! Но посмотрев на сайте аэропорта прайс-лист отеля, я вспомнил мамины наставления и решил, что не могу позволить себе такую роскошь. Мне, возможно, придется растянуть эти финансы на несколько лет, пока я не смогу стать на ноги. Поэтому не стоит испытывать никаких иллюзий богатства, надо приучаться экономить. Десятки людей, в основном прилично одетых, ничуть не смущаясь, дремали прямо на сиденьях зала ожиданий — значит, с меня корона не упадет тем более.
О Генераторном писали немного. Я встретил несколько упоминаний селения в числе участков, где Ильин «натолкнулся на упорное сопротивление». Но на всех интерактивных картах боевых действий селение находилась далеко позади красной линии, до которой продвинулись войска ЮНР. Наша милиция и народные дружины, конечно, не смогли остановить продвижение танковых армад Ильина. Возможно, им удалось закрепиться на каких-то отдельных участках или же пришлось перейти к партизанской борьбе.
Потери должны были быть огромными, но данных о них нигде не было. Я прочитал в нескольких источниках, что селение потерпело серьезные разрушения вследствие артобстрела, но долго не мог найти свидетельств очевидцев и фотоснимков — деятельность СМИ на оккупированной территории была затруднена.
«Войска Альянса вынуждены оставить Олтеницу», — прочитал я шокирующий заголовок в одной из лент новостей, проснувшись после первой своей ночевки на сиденьях зала ожидания. Один из высокопоставленных военных чинов Альянса называл это отступление «тяжелым, но правильным тактическим ходом» и объяснял его необходимостью перегруппировки. Естественно, что многие СМИ скептически отнеслись к такому объяснению.
 
Информационное пространство кипело от пропагандистского противостояния. Новостные порталы разрывались от бомбардировки абсолютно противоречивыми провокационными «вбросами» с обеих сторон. Причем весь этот мусор был подкреплен липовыми фото— и видеоматериалами, практически неотличимыми от подлинников. Целые армии «ботов», управляемых искусственным интеллектом, сражались друг с другом на страницах комментирования так яростно, что случайно попавшие туда сообщения от реальных людей в мгновение ока терялись среди однотипных провокационных комментариев, сгенерированных компьютером в ответ на слова-раздражители в других комментариях, сгенерированных другим компьютером. Нечего было и думать отыскать зерно истины в этом хаосе.
Более или менее внятную оценку происходящего можно было найти лишь на сайтах информационных агентств, базировавшихся в странах Содружества наций. На одном из них я прочитал обзорную аналитическую статью какого-то безымянного блоггера, скрывающегося под ником «Prometheus». Судя по всему, Prometheus был хорошо информирован и искушен в военном деле (во всяком случае, считал так).
36 часов войны: итоги
Итак, прошли сутки с половиной. Для современного боя это очень много. Эти часы можно назвать если не решающими во всей войне, то, во всяком случае, довольно показательными, и на основании них можно сделать определенные выводы. Давайте попробуем так и сделать.
Северное направление. Очевидно, что Вооруженные силы ЮНР довольно далеко продвинулись в своем мощном и хорошо подготовленном броске на запад. Оказалась довольно эффективной их тактика заброса в тыл противника диверсионно-разведывательных групп. ДРГ сумели посеять панику и дезориентировать противника, ослабив оборону перед мощным натиском основных сил с большим количеством тяжелой бронетехники. Плотно идущие бронетанковые соединения во главе с опытными русскими офицерами после мощной артподготовки смели на своем пути фрагментарную оборону Альянса и сумели взять под контроль не менее десятка «зеленых зон», одну за другой. Во втором эшелоне пришла легко вооруженная мотопехота — второсортные войска, состоящие в основном из наемников и мародеров. Их цель — удержать захваченные территории и усмирить их население, попутно промышляя грабежом и насилием. Та же тактика, что и в Бургасе в 75-ом. И, судя по этому, снова стоит ждать больших потерь среди гражданских.
Румынская группировка войск Альянса, основу которой составляет 5-тысячный контингент хорошо обученных Сил самообороны Олтеницы во главе с бывшим офицером НАТО Трояном Думитреску, избрала политически непопулярную, но тактически верную тактику — маневренная война. Вместо того чтобы удерживать каждую пядь земли, мобильные противотанковые группы Альянса встретили бронированный кулак Ильина серией хитроумных засад, быстрых отходов и внезапных контратак. СОО ни разу не приняли открытого боя — мелкие мобильные группы трепали югославов и удирали, тем самым избегая больших потерь. Думитреску поставил целью нанести противнику как можно бòльшие потери в технике — и это ему удалось. Но у его тактики есть и обратная сторона. Был сдан без боя ряд крупных «зеленых зон», включая 100-тысячную Олтеницу. Об эвакуации из таких крупных городов не могло быть и речи — так что большая часть населения осталась на оккупированных территориях. И это, конечно, сильный политический удар по Альянсу. О скольких бы подбитых единицах вражеской техники не отрапортовал Думитреску — в глазах общественности сдача многочисленных территорий будет рассматриваться как стратегическое поражение.
Бомбардировщикам ЮНР с большими потерями удалось вывести из строя авиабазу в Тасаре, однако лишь после того, как половина базировавшихся там ударных БПЛА поднялись в воздух. По расчетам командования Альянса эти беспилотники должны были нанести чудовищный урон бронетехнике и живой силе противника. Но эти расчеты оказались нарушены наличием у Ильина мобильных радиолокационных станций нового поколения российско-китайского производства. С их помощью мобильные ЗРК сбили большинство беспилотников раньше, чем тем удалось нанести серьезный урон бронетехнике. Похожая судьба ждала и ударные вертолеты Альянса.