Землянка для властных Галактианцев (СИ)

  
Землянка для властных Галактианцев
   
1
 
Когда я подписывала контракт на участие в тестировании вакцины, спасение брата казалось мне целью, ради которой стоило рискнуть всем. Земля давно превратилась в бедную, изношенную планету, где еда и вода были роскошью, а медицина — недостижимой мечтой для простых людей. Я знала, что без дорогого лечения мой брат не выживет, и этот контракт был единственным шансом. Ключевое слово: казалось. Сейчас, когда меня швырнуло на раскалённую поверхность Аркатона-7, планеты-тюрьмы для особо опасных преступников галактического масштаба, я уже начинала сомневаться в здравости своего решения.
  
Люк капсулы отворился с таким громким шипением, что я на мгновение решила — меня решили сварить заживо. Обжигающий воздух сразу наполнил лёгкие, пахнущий смесью пыли, гари и… чего-то подозрительно похожего на запах жареного мяса.
«Отлично, меня сбросили на планету-барбекю», — тут же промелькнуло в голове.
Меня вытолкнуло наружу, и я с грацией мешка картошки упала лицом в каменистую землю. Хорошо, что в контракте не было пункта, запрещающего материться. Потому что мой словарный запас явно обогатился в тот момент.
— Добро пожаловать на Аркатон-7! — раздался бодрый механический голос из датчика, встроенного в мой комбинезон. — Срок службы: 30 дней. Желаем выжить.
Желаем выжить? Серьёзно? Это должно меня успокоить? Я поднялась на ноги, отряхивая с колен пыль, которая въелась, кажется, даже в моё ДНК. Вокруг тянулись бескрайние пустоши — скалы, грязь, багровое небо, словно кто-то неудачно экспериментировал с палитрой апокалипсиса.
«Это ради брата», — напомнила я себе. — «Ради его жизни».
Но внутренний голос ворчал: «А о себе ты подумать не забыла?»
На что я привычно мысленно махнула рукой. Как-нибудь справлюсь.
Я попыталась сориентироваться, но едва сделала пару шагов, как услышала голоса — низкие, грубые, хриплые. Это не походило на приветственный комитет с воздушными шарами. Оглянувшись, я увидела группу мужчин, от взгляда на которых мне тут же захотелось стать невидимкой. Это были не просто преступники, а настоящие звери в человеческом обличье. Высокие, мускулистые, грязные, они приближались с видом, от которого кровь в жилах стыла. Их взгляды прожигали меня, словно я была главным призом в конкурсе, в котором они ждали участвовать всю свою жизнь.
— Смотрите-ка, свежее мясо! — засмеялся один из них, с лицом, которое вполне могло бы украсить постер о поиске серийного маньяка.
Остальные подхватили его смех, явно предвкушая зрелище.
«Они что — людоеды⁈ Вот это попала…» — нервно подумала я, неосознанно пятясь назад.
Эти парни явно не собирались ограничиваться приветственным рукопожатием. Их глаза блестели так, словно я была первым лучиком света в их тёмной жизни. Или первым стаканом воды в пустыне. В общем, мне это не нравилось. Абсолютно.
Но вдруг царящая вокруг атмосфера незримо изменилась. Гулкий звук шагов раздался откуда-то слева, и мои нежданные поклонники замерли. Из-за скалы вышел он. Если бы гора ожила и обрела мышцы, это был бы он. Огромный, с обнажённым торсом, покрытым шрамами, этот мужчина был воплощением силы. Его глаза — янтарные и хищные — смотрели прямо на меня. Моё сердце замерло.
«А вот и царь аборигенов», — мелькнула мысль.
— Это наша добыча! — выкрикнул кто-то из группы.
Но этот великан даже не посмотрел в его сторону. Он двигался вперёд с грацией тигра и мощью танка. И это было… так красиво, что вызывало во мне внутренний диссонанс. Бежать надо, Лина, а не глазеть в лицо своей смерти!
Всё произошло слишком быстро. Я успела лишь моргнуть, а он уже раскидал всех моих преследователей, словно игрушечных солдатиков. Один из них взлетел в воздух и с глухим стуком приземлился метрах в пяти. Остальные, видимо, решили, что повторять опыт своего собрата — это плохая идея, и поспешили ретироваться.
Мои ноги приросли к земле. Великан остановился передо мной, его взгляд был не просто хищным — он словно уже принял решение. Мужчина наклонился ко мне, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Внутри всё сжалось в тугой комок страха и… чего-то ещё. Но это я обдумаю позже. Если выживу…
— Ты — моя, — прорычал он голосом, который был одновременно пугающим и гипнотическим. У меня пересохло во рту. Отличный момент, чтобы молчать, как рыба.
Прежде чем я успела что-то ответить, он поднял меня, словно я весила меньше, чем перышко, и уверенно зашагал прочь.
«Ну что ж, — подумала я, стараясь мыслить рационально и не поддаваться удушающей панике. — По крайней мере, он выглядит впечатляюще. Это, конечно, не делает его менее пугающим, но мелочи важны!».
  
2
 
Когда великан внёс меня внутрь огромного каменного помещения, я осознала, что это его камера. Тёмные стены, освещённые слабым голубоватым светом, казались одновременно пугающими и завораживающими. Он двигался уверенно, словно хозяин этого мира, и его шаги эхом раздавались в тесном пространстве.
Преступник резко бросил меня в угол, и я едва успела сгруппироваться, чтобы не удариться о холодный каменный пол. Сначала я просто сидела, не двигаясь, мои мысли лихорадочно метались.
«Что теперь? Это конец? Он собирается…» — я подавила очередной приступ паники, стараясь сосредоточиться.
Когда он закрыл дверь за собой, звук щёлкающего замка отозвался глухим эхом в моей голове. Теперь мы были одни.
Великан повернулся ко мне, его янтарные глаза блестели в полумраке, а выражение лица было хищным и непреклонным. Я инстинктивно прижалась к стене, пытаясь стать как можно меньше. Но в этом взгляде было что-то ещё — не только угроза, но и необузданное желание. Оно было таким явным, что я ощутила его физически, как горячую волну.
— Пожалуйста, — начала я, надеясь, что голос прозвучит спокойно, но он всё равно дрожал. — Ты можешь…
Его грубый, властный голос оборвал мои попытки заговорить:
— Молчать.
Я замерла. Мои губы непроизвольно сжались, а сердце забилось так быстро, что я слышала его пульс в ушах. Он сделал шаг ближе, и воздух между нами стал тяжёлым, насыщенным его присутствием. Его взгляд буквально пожирал меня, словно он видел во мне что-то запретное, что нужно получить любой ценой. Это пугало, но оторваться от этого взгляда было невозможно.
Его руки потянулись к ремню, и я почувствовала, как в груди сжимается ледяной комок. Он расстегнул штаны, но его движения не были агрессивными или поспешными. Они были уверенными, почти демонстративными. Его взгляд оставался прикован к моему лицу, и в этом взгляде я увидела нечто, что заставило меня застыть: он хотел меня. До безумия. Но он не желал причинить вред. Его желание было словно огонь, контролируемый лишь тончайшей гранью самоконтроля.
Я инстинктивно вжалась в угол, дыхание стало частым и неглубоким. Страх и напряжение смешались с чем-то ещё, с чем я не хотела сталкиваться.
«Что он делает?» — мелькнуло в голове, но я не могла даже сдвинуться с места. Его взгляд, тяжёлый и пылающий, буквально приковывал меня.
Великан не подошёл ближе. Вместо этого он откинул голову назад, его дыхание стало резким и тяжёлым. Его руки начали двигаться, удовлетворяя его собственные потребности, но ни на секунду не отрывая глаз от меня. Это было как вызов, как демонстрация силы и желания, но при этом — удержание себя от действия, которое могло бы всё разрушить.
Я застыла, не понимая, что делать. Бежать? Но дверь закрыта. Говорить? Он ясно дал понять, что этого делать нельзя. Поэтому я просто смотрела на него, ошеломлённая и всё ещё охваченная страхом. Но где-то в глубине души зародилось другое чувство — не понимание, а странная, непривычная тягость от осознания его страсти. Это было подавляюще, пугающе, но в то же время завораживающе.
  
«О, Боги, Лина, он же преступник! Прекрати пялиться на него и придумай уже, как сбежать отсюда, пока он занят… кое-чем более увлекательным, чем надругательством над твоим телом», — вновь заверещал внутренний голос, к которому стоило бы прислушаться, но…