Последний Паладин. Том 13 (СИ)

— Смогу, — потянулся я к планшету, и вместе с ним притянул к себе и девушку, которую обнял.
— Ты чего⁈ — только для вида сопротивляясь, буркнула Лекса, оказавшись в моих объятиях, — отпусти!
— Обязательно.
— Я серьезно! Тебе нельзя напрягаться!
— Разумеется нельзя.
— Тебе нужен отдых! Твое сердце не билось! Ты не открывал глаза! Не отвечал! И мог никогда не проснуться! И… — всхлипнула разошедшаяся Лекса и уткнулась мне в грудь.
  
Так мы и просидели следующие несколько минут. Девушка молча плакала, не поднимая головы и иногда осуждающе била меня кулаками в плечо, я же гладил ее по голове, а на устах было лишь одно так и не произнесенное слово.
«Прости».
Не припомню, чтобы я использовал его хоть раз в подобных ситуациях в прошлой «жизни». Для меня вообще в новинку, что за меня кто-то так сильно переживает. В мое время никому из знакомых и в голову не проходило волноваться за жизнь Паладина Тьмы Маркуса.
Тут скорее волновались за тех, кто имел неосторожность принимать заказы на мое убийство или иным образом вставать у меня на пути.
Сейчас же я обнимал девушку, в глазах которой плескалась тревога, страх сковывал каждую клеточку тела, а состояние души было близко к отчаянию. И это, как ни крути, моя вина.
Вина, потому что я недостаточно силен. Потому что позволил какой-то кучке еретиков, одному божеству, да еще паре заварушек истощить меня буквально до изнеможения и слегка потерять контроль.
Именно поэтому я сейчас, несмотря на боль, откаты и дичайшую слабость, никак не показывал своего реального состояния внешне. Даже стихийным ответом транслировал уверенность, спокойствие и невозмутимость.
Во сне, в принципе, было примерно также, за исключением того, что я не открывал глаза, так как организм находился в режиме восстановления, и пробудить меня оттуда могла лишь смертельная опасность. Опасности не было, поэтому тело отдыхало.
Кто ж знал, что на восстановление критичных повреждений тела потребуется целых три дня, а не несколько часов, как было обычно.
Выплакавшись, Лекса взяла в итоге себя в руки, и под предлогом готовки завтрака, ускользнула в коридор, оставив меня в двухместной палате местного лазарета одного.
Приятно, когда за тебя переживают. И тем больше причин, больше не давать на это поводов. А для этого надо стать сильнее. Восстановление сил идет неплохими темпами, но как показывают последние события, этого недостаточно.
С этими мыслями я покосился на видимое через окно небо. Нет. Осуждающей хмурой морды старика Акса там не было.
Приснится же такое.
И когда я, наконец, взял оставленный Лексой планшет в руки, дверь палаты распахнулась, и сюда влетел мужчина с растрепанной гривой волос.
— Маркус, прости! Я виноват! — приклонил колено лидер Прайда, виновато опустив голову и направив глаза в пол.
— Э-эм, кто-то из наших умер? — отвлекшись от планшета, спросил я.
— Нет, но…
— Тогда тебе не за что извиняться. Правда, если кто-то умрет пока ты тут прохлаждаешься вместо работы… — задумчиво произнес я.
— Ой… так я тогда это, побежал, — тут ж подскочил на ноги взлохмаченный Лев, и бросив напоследок дежурное «выздоравливай», оставил корзину фруктов и умчал обратно так быстро, что только пятки сверкали.
Я же схомячил из корзины пару яблок и вновь взялся за планшет. Но прочитать дальше первой строчки мне опять не дали. Дверь снова распахнулась, и на порог втянулась сладкая парочка в темных одеждах.
Мрак и Лиса.
Бледные как смерть и с опущенными вниз глазами.
— Если вы тоже вздумаете извиняться, я вас обоих уволю, — со вздохом предупредил я.
Оба синхронно открыли рот и также синхронно закрыли его обратно.
— А разве можно уволить из Рода? — осторожно спросил Мрак у стоящей рядом с ним подруги.
— Не знаю, но проверять я не хочу, — шепнула ему в ответ Лиса.
— Я тоже, — согласно кивнул Мрак и оба их взгляда вернулись на меня.
Далее пошли дежурные фразы, вопросы как дела, как самочувствие. После чего моя больше похожая на проходной двор палата пополнилась еще двумя корзинками фруктов и тишиной.
Я сопроводил уходящих «родственников» взглядом, после чего скептично взглянул на дверь, в которой не было замка и вздохнул. Ведь звуков шагов на этаже меньше не становилось. Подозревая, что нормально почитать сводки мне не дадут, я поднялся с кровати и направился в ванную комнату.
Теплая вода приятно согревала уставшее тело, а сам я растянулся в ванной, расслабленно откинув голову назад.
Благодать.
Боль постепенно отступала. Связь с Тьмой стабилизировалась. Каналы заживали. Я подумал взяться за Пути прямо сейчас, но местечко не особо подходящее. То, что я планирую сделать, требует максимальной концентрации и стен вокруг покрепче. Желательно где-нибудь под землей, подальше от людей.
С мыслью об уединении, я в очередной раз уловил шаги в коридоре, которых там стало неприлично много и повернул голову в сторону окна ванной комнаты.
Хм, а на этом окне нет решетки, — подумалось мне, но мой импровизированный план отступления из здания быстро накрылся, так как это самое окно вдруг распахнулось снаружи.
— Да вы издеваетесь, — протянул я, глядя как через окно, внутрь ванной комнаты с кряхтением перебирается синеволосая девушка.
— Ой, — вздрогнула Амелия, заметив, что я лежу в ванной, после чего пожала плечами и начала раздеваться сама.
— И тебе привет, — наблюдая как ловко слетает с нее одежда, произнес я, — а позволишь узнать, что ты делаешь?
— Привет, — невозмутимо бросила Амелия, оказавшаяся в этот момент передо мной в одном нижнем белье, после чего окинула меня задумчивым взглядом и, вдруг просияв, улыбнулась и добавила, — а я всегда мечтала тебе отомстить за день нашего знакомства! Вот! Теперь мы квиты!
Надо признать, Амелия выглядела прекрасно. И я сейчас не только о ее идеальных формах и внешности, с которой у нее и раньше не было никаких проблем. Я о стихийном ответе девушки, который сильно вырос с нашей последней встречи. Открытие Пути Жизни ей очень помогло. Это факт.
Я немного следил за прогрессом девушки.
С той ночи под лабами Амелия не покладая рук прокачивала свой первый Путь, используя его раз за разом до изнеможения. Список безнадежных пациентов, которых она поставила на ноги был так велик, что даже Денис позавидовал бы. Пожалуй, если Амелия пойдет и дальше такими темпами, стул со званием лучшего лекаря в Империи под Денчиком может пошатнуться.
— Отлично выглядишь, — наслаждаясь видами, сделал я комплимент.
— Спасибо, — ничуть не смутилась Амелия и невозмутимо подошла ближе, наклонилась вперед, и коснулась указательным пальчиком воды в ванной.
После чего поморщилась, и ловким движением рук, добавила в набранную в ванную воду примесь лечебного стихийного тепла, которое мгновенно растеклось по ванной и по моему телу приятными целебными волнами.
— Так-то лучше, — произнесла сама себе Амелия, и, скинув с себя остатки одежды, залезла ко мне в ванную.
Устроилась напротив меня поудобнее и растеклась с тяжелым вздохом, запрокинув голову назад и с придыханием прикрыв глаза.
— Ка-а-айф, — протянула Амелия.
— Тяжелое утро?
— Не такое тяжелое как у тебя, — усмехнулась Амелия, — но да, общаться с моей матерью это та еще пытка. Кстати, забыла сказать тебе спасибо, что ты ее спас.
— Сарказм? — поднял я бровь.
— Отнюдь, — хмыкнула синеволосая, — я люблю маму. На расстоянии. Надеюсь, хоть здесь она меня на нейдет.
— Стоп, а она ищет? — немного напрягся я.
— Еще как! — засмеялась Амелия, — я переживала за нее, приехала сразу, как только услышала, что тут случилось. А мама сразу начала командовать и строить меня как маленькую! Амелия то. Амелия это. Сделай так, сделай сяк. Утомляет.
  
— Разве она не всегда такой была? — улыбнулся я.
— Раньше да, но после смерти папы и потери власти, она стала куда спокойнее. Сидела тише воды, ниже травы. А тут в этой ссылке на восток ее совсем разбаловали. Тут ей слова поперек сказать не могут и на руках носят. Вот мама и разошлась. Вспомнила как любит командовать всеми и понеслось. Теперь ее точно не остановить. А еще и эти события, где ее в подконтрольном ей городе взяли в заложницы. Другая бы пристыдилась, но только не мама. Ее это все еще больше раззадорит. Не завидую я ее подчиненным, которых она сейчас гоняет и в хвост и в гриву, хи-хи, — улыбнулась на последних словах Амелия и облегченно вздохнула.