Последний Паладин. Том 13 (СИ)

Взрыв оказался такой силы, что всех каменных тварей в округе мгновенно развоплотило. Верхушку Храма срезало, а жалкие остатки скалы разлетелись на кусочки и полетели вниз. Туда, где еще секунду назад было озеро, а сейчас оно представляло собой высушенный кратер.
Приземление вышло неприятным.
Мягким я бы его точно не назвал. Да и приземлением с натяжкой. Тут больше бы подошло слово «падение». Жесткое такое падение в груду каменных обломков бывшего Храма.
  
Прокашлявшись, я поднялся на ноги. Пошатнулся. Из моего плеча торчал кусок арматуры и я, скривившись, выдернул его и поморщился.
Больно, зараза.
Но то, что случилось выше, было еще больнее.
Ведь взрыв развоплотил не только каменных тварей, но и моих фамильяров. Причем обоих разом.
Трехметровая же рыбина сейчас медленно спускалась по горке из каменных руин на дне осушенного озера и победоносно скалилась. Но стоило взгляду ее десяти уродливых глаз упасть на меня, как тварь остановилась.
На ее рыбьей роже скользнуло удивление, неверие и сила.
Бурлящая, дикая сила водной стихии. Чешуйки существа светились куда ярче и насыщеннее, чем раньше, впитав до последней капли всю воду озера и водопада, вместо которого вдоль великой стены простиралась гигантская трещина.
— Ты на моей земле! — сказала вдруг что-то новенькое рыбина, — твоя сила принадлежит мне!
— Вот как, — усмехнулся я, — а подавиться не боишься?
— Мне не ведом страх, смертный! — прогудело существо.
— А зря, — покачал я головой и осмотрелся.
Мы сейчас стояли на дне озера и Стазис сюда не добивал. То ли из-за глубины, то ли стихийный взрыв разрушил его плетение.
Причина сейчас не так важна. Важен сам факт. Факт того, что дистанционные техники работают. Факт того, что Тьма теперь меня видит. Факт того, что вокруг нас нет ни единого свидетеля.
Не хотел я к этому прибегать, но видимо придется. Раз взялся спасать город, надо идти до конца.
Первым шагом я выпустил ауру Тьмы. Не ту пародию, которой я порой припугивал местных. Нет. Настоящую Ауру Тьмы, контролировать которую я мог от силы минуту на пике своей формы. И едва ли смогу удержать дольше трех секунд сейчас.
Но и двух секунд для моих целей сейчас будет вполне достаточно.
Ощутившую мою настоящую ауру тварь проняло. Божественная рыбина остановилась, ее руки подернулись, ноги твари подкосились, и она опустилась на колени, а ее чешуя покрылась защитной волной энергии, а сама она замерла в оцепенении, не в силах пошевелиться.
Вторым шагом я мгновенно сблизился с тварью вплотную и обхватил ладонью ее шею.
На это ушла ровно одна секунда работающей на всю катушку ауры. Использовать вторую секунду, чтобы сломать твари шею и отомстить за моих фамильяров было заманчиво. Но не для того я так далеко зашел и позволил твари вылезти из пентаграммы. Все будет бессмысленно, если я дам твари убить весь город. А именно это и произойдет, если тварь окажется при смерти. Она просто потянет жизненную энергию из всех, с кем связана. В том числе и из запечатанного на вершине Великих Стен древнего Портала, что может сорвать печать.
Этого я позволить не мог, поэтому за последнюю секунду работы ауры я нашел среди десяти глаз единственный, в котором еще оставалось хоть что-то человеческое, и приказал:
— ВПУСТИ!
Мир моргнул, и я оказался в залитом белым светом пространстве.
Здесь было тихо и спокойно, разве что где-то впереди на горизонте виднелись тяжелые пунцовые тучи, из которых хаотично били в землю молнии.
Лишь мельком глянув туда, я вернул взгляд перед собой, где в моей ладони болталась уродливая склизкая тварь. Выглядела она как вытянутый безглазый головастик с жабрами и мерзкими жвалами. Около полуметра длиной и с практически нулевым стихийный ответом.
Тварь рычит, извивается и щелкает мелкими зубками.
— Бесполезно брыкаться, гаденыш. У тебя тут нет власти, — произношу я и до хруста сжимаю ладонь.
Головастик с хлюпаньем лопается, и его труп я тут же отбрасываю в сторону. После чего я поворачиваю голову и вижу, как на земле сидит ребенок. Маленький мальчик с густыми русыми волосами сидит на песочном берегу, поджав коленки и смотрит на горизонт.
Я медленно подошел и сел рядом. Услышав меня, мальчик вздрогнул, окинул меня взглядом глубоких синих глаз, после чего вернулся к созерцанию горизонта.
— Красиво, — глядя на разноцветные молнии, произнес я.
— Ага, — согласился мальчик.
— Хочешь туда? — поинтересовался я.
— Нет, мне и здесь хорошо, — отозвался мальчик.
— И что ты тут делаешь? — огляделся я.
Мы находились на небольшом участке суши, который был полностью окружен водой, а небо затянуло уже со всех сторон.
— Сижу, — ответил мальчик, а потом посмотрел на меня как-то странно, — а вы как сюда попали, дяденька?
Хороший вопрос. Но отвечать на него времени не было. Да и не смог бы я объяснить так, чтобы мальчик меня понял. Вход в человеческий разум штука непростая и очень затратная. В прошлый раз я отделался относительно легко, потому что использовал с Полиной костыль в виде пыльцы кошмаров, сейчас же пришлось использовать Кошмара напрямую.
Рискованно, но времени у меня нет. В отличие от случая с Полиной, разум этого человека не стабилен и практически потерян. Да и сам человек уже давным-давно мертв.
Все, что у него осталось, это лишь маленький кусочек сознания. Вот этот крошечный островок, в котором осталось хоть что-то человеческое и куда тварь еще не добралась чем-то посерьезнее головастика. Остальные же участки души бедолаги тварь уже поглотила.
— Как я сюда попал не так важно, — тепло улыбнулся я, — ты помнишь, как тебя зовут?
— Не-а. А имя… это важно?
— А ты сам как думаешь?
— Думаю, важно, — призадумавшись, ответил мальчик, — но я его не помню.
— А зачем тут сидишь, помнишь?
— Хочу поймать всю рыбу и стать сильнее! — просиял мальчик.
— Зачем?
— Не знаю, — пожал плечами мальчик.
— Может, потому что ты голодный и хочешь их съесть?
— Да вроде нет.
— Может быть, ты просто не любишь рыб? — предположил я.
— Возможно… я не помню, — потер затылок мальчик.
— Тогда позволь я помогу тебе вспомнить, — произнес я и протянул руку.
Несколько секунд мальчик недоверчиво смотрел на меня, а потом, утвердительно кивнул. Я же коснулся его лба и снял блок.
Пришлось изолировать уцелевший кусочек души от остальной части. У меня это получилось сделать лишь на секунду, но этого оказалось достаточно.
Открыв глаза, я осознал себя стоящем на дне высохшего озера. На том самом месте, где я схватил оцепеневшую рыбоголовую тварь за горло. И она все еще была здесь. Сидела на коленях, держалась перепончатыми лапами за голову и стонала. Чешуя тухла и осыпалась, черты лица существа плыли, куски склизкой плоти отваливались, глаза бешено бегали, закатываясь в агонии, и лишь один глаз выглядел как человеческий и смотрел на меня.
— Вспомнил? — спросил я.
— Вспомнил… — ответило существо взрослым мужским голосом.
— И каков твой ответ? — уточнил я, глядя на просвечивающее сквозь опадающую рыбью чешую лицо сморщенного старика.
— Убей меня… убей… пока не… пока не поздно… — меняющимся булькающим голосом прогудело существо, а из единственного человеческого глаза потекла слеза.
— Да будет так, — кивнул я и взмахнул клинком.
  
Глава 16
 
Смерть наступила практически мгновенно.
Без страданий. Без боли. Без агонии.
Душа этого человека и так изрядно натерпелась, и заслуживала покой. Но вот с энергией агрессивной рыбины внутри него я поступил уже не так гуманно. Отделив душу человека и отправив ее на покой, всю остальную энергию и плоть рыбины я поглотил Тьмой.
  
Лишившись человеческой души, которая была для существа чем-то вроде генератора жизненной энергии, без которой она не могла существовать, тварь не смогла сопротивляться. Даже оказавшись при смерти, рыбина не смогла «сожрать» связанных с ней жителей города, чтобы попытаться выжить, потому что последним желанием хозяина души была смерть. А противиться желанию души сущность твари не могла и сдохла в мучениях, страданиях и с болью, которые не закончатся и после.