Геном хищника. Книга восьмая (СИ)

— Даже не смей ничего говорить, — с порога, то есть с маленького ручейка, возле которого расположился лагерь.
— Место отличное выбрала, — сказал я, скрывая улыбку, и протянул ей тетради «Ведьмы». — Полистай пока, а я всё остальное принесу. «Пчёлки» мычат, ты им ещё и кляпы вставила?
— А не надо было кусаться, — пожала плечами Оса. — Я ошиблась, всё-таки будем проводить сеанс экзорцизма.
  
 Глава 22 
Я спрятал машину и перетащил все вещи, а Оса всё это время сидела у костра, уткнувшись в записи «Ведьмы». Увлечённо листала страницы и что-то бурчала себе под нос. Периодически она наклонялась поближе к огню, что разглядеть мелкие детали или расшифровать практически «аптекарский» почерк. Уже стемнело, и в свете неровного костра Оса выглядела довольно забавно.
Симпатичная, конечно, не без этого, но синяк под глазом и взлохмаченная голова делали её похожей на дикую лесную колдунью. Учитывая обстоятельства, назвать её ведьмой, язык не повернулся.
— Как успехи? — спросил я, подтаскивая сундук-трансформер поближе к свету.
— Отлично! — улыбнулась Анна, помахав тетрадью. — Я столько новых проклятий и ядов приготовить смогу, ты не поверишь!
Отчего же? Вполне поверю, подумалось мне, когда я увидел, в какие угольки Оса превратила перепёлок. Но озвучивать эту мысль я благоразумно не стал. Благо несколько неощипанных тушек ещё ждали своей очереди. К ним попытался подступиться Пепел, но тут же был в грубой форме отправлен на хоту, совмещённую с разведкой и охраной территории. Острохвостов я отправил туда же.
— В общем, — не дождалась моего ответа Анна, — мне нужны: листвянка бурая, таррика и кальвий — это всё растения, потом геномы: жука-бурчика, костегрыза и амелии красивой. И ещё сельвеник, но это я не пойму, геном это или трава какая-то.
— Всё, что пожелаешь, — я распахнул двери шкафа и следом протянул Анне сканер.
— Богато, — с удивлением вздохнула Анна, — но интересно.
— «Пчёлки» как себя чувствуют? Они под контролем ещё?
— Нет, — отмахнулась Анна.
— Так, может, освободить? — я подошёл к связанным девушкам и поднял с одной мешок.
И не узнал. Я вроде к ним уже привык и различал легко, но сейчас картина была смазана таким же синяком, как у Осы, плюс размазанная по лбу земля, плюс трава с листьями в волосах, и довершал образ кляп из обрезка всё того же мешка. Я посмотрел на верёвки, которые при желании можно было легко снять. Глаза у девушки были заплаканы, но агрессии в них не было. Как и жалости — только смирение. Мол, всё понимаю, сама не рада, потерплю.
— Они сами так решили, — пожала плечами Оса и принялась пикать сканером по содержимому ящика, будто она на ленте в супермаркете.
Я пока решил заняться лагерем, а то, кажется, мы здесь надолго. Костёр-то Анна развела, ужин поймала, но в остальном вокруг был полный бардак. И от драки наломали веток, и добытые в особняке вещи из мешков повыкидывали.
Я связался с Пеплом, определив ему периметр патрулирования. Так, чтобы гулял свободно, но не загуливался, и принялся наводить порядок. Принёс воды из ручья, и там же собрал несколько крупных камней. Соорудил что-то типа очага, обновил запас дров и поставил кипятиться сразу несколько кастрюль из запасов «Ведьмы».
Собрал вещи, разложив их по кучкам. Пусть сейчас есть целый «КамАЗ», но от жадности мы тогда много лишнего набрали. Где-то половину, а то и больше, можно смело отправить в костёр. Следом принялся за создание спальных мест. Выбрал ровный участок, растянул над ним тент, сделанный из палатки кукловодки, а потом нарубил веток сразу на восемь лежаков. Про Пепла тоже не забыл, он почти как домашний постоянно прибивался поближе.
Оса всё ещё копалась в ящике, вываливая содержимое на три кучки: самая маленькая — то, что нужно, тоже небольшая — потенциально полезное на будущее и самая крупная — хрень, которая нам ни при каких раскладах интересна не будет. Я продолжил обустройство. Срубил пальму, организовал из неё две лавки и нечто, напоминающее стол. Сейчас перепёлок пожарю и красота, практические пикник с хорошей, пусть и связанной компанией.
— Всё! Готова! — отвлекла меня Оса. — Всё нашла, начинаем обряд!
Я посмотрел на блестевшие в азарте глаза подруги и подумал, что вот сейчас она уже вполне тянет на настоящую ведьму.
— Нужно больше воды и огня, — продолжила Оса, подходя к «Пчёлкам». — Начнём с Одри, будешь помогать…
Точно ведьма, и ещё меня во всё это втянула. И как бы на словах всё выглядело просто: я окуриваю травками, Оса поит эликсирами. А вот на деле у нас получилась какая-то смесь из ведьминского шабаша и собрания ку-клукс-клана.
Отчасти я сам был виноват. Сделал себе футболку с капюшоном из найденного балахона, с костром переборщил так, что прыгать через него теперь было проблематично. Мы вроде бы не собирались, хотя, глядя на увлечённую и азартную Осу, я бы не удивился. Не зря же в древности народ скакал над огнём для очищения и изгнания злых духов. В общем, нам только песнопений и заунывных речитативов не хватало для полной картины ночной вакханалии. То есть обряда экзорцизма.
Я жёг пучки травы и наворачивал круги вокруг первой очищаемой, тыча её под нос едким дымом. Оса по капельке вливала свежесваренный эликсир, делала паузы, заглядывая в глаза Одри и прощупывая её пульс. Тихонько вернулся Пепел и, присев в сторонке, сначала начал терзать меня мыслями на тему, что вообще происходит и не сошли двуногие вконец с ума, а потом решил присоединиться к действу и начал подвывать. В принципе, закрыв потребность в музыкальном сопровождении.
Это была странная ночь. Вероятно, одна из самых странных моих ночей не только на Аркадии, но и в обоих мирах. Я старался не дышать дымовухой, но постепенно она пробила мой иммунитет, а потом и меня самого. Сознание слегка поплыло. Может, и не очень слегка, потому что, когда Одри что-то простонала, я это услышал не иначе как жутким, замогильным, хриплым голосом.
— Не ты садил, ни тебе гнать, падла!
А Оса мне при этом, наоборот, показалась ангелом! Тут-то я и понял, что происходит явно что-то не то. Добрёл до ручья и минут пять, пока дыхания хватило, держал голову под водой. Вернулся и всё по новой. Вместо Одри мы принялись за Косту и так далее по списку. Галлюцинаций больше не было, так что удалось посмотреть на процесс без искажений. Даже как-то скучно стало.
Как только эликсир начинал действовать, у «пациентки» резко подскакивала температура, начинался жар, подключалась тошнота и не отступала до момента, пока их не выворачивало наизнанку. Полоскало эту изнанку жёстко. Видимо, оттуда хрипы и кашель и превратились у меня в жуткий голос. Но дальше всё успокаивалось — «пациентка» валилась без сил, Анна вливала ещё какой-то состав уже в бесчувственное тело. И я относил девушку под навес.
К рассвету этот странный обряд экзорцизма закончился. Все подопечные пока ещё были в лихорадке, но постепенно жар спадал, а дыхание выравнивалось. Меня тоже срубило, а вот Оса осталась сиделкой. Сказала, что процесс очень сильно похож на генодиализ, и она знает, как им сейчас нелегко.
Весь следующий день все, включая Осу, проспали. Пепел охотился, а я, когда уже ни спать, ни есть не хотелось, занялся ремонтом. Во-первых, перебрал оружие, а во-вторых, решил подготовиться к встрече с «Крысоловами». Должок Цокору нужно будет отдать обязательно, и всё необходимое у меня до сих пор было с собой, вот только уже не в таком хорошем состоянии, как во время находки. С обещанными геномами проблем не было, эти, как и жемчужины «Крысоловов» сохранились без потерь. А вот артефакт в виде скипетра или по моей версии палки-чесалки пострадал и во время обвала, и позже, когда доставалось не только мне, но и рюкзаку.
  
Крысиная голова, которую я принял за возможную державу, и которая вполне могла идти в паре к нужному артефакту, пожалуй, даже к сожалению, не потерялась и вынесла вместе со мной все невзгоды. Пару раз я сам хотел её выкинуть. Вес хоть и небольшой, но размер и форма частенько впивались в рёбра, и один раз даже «Поглощение» с бронёй не смогли нейтрализовать силу удара. Но как втиснулась в боковой карман, так и сейчас вылезать не хотела.