Геном хищника. Книга восьмая (СИ)

Я расслабился и положил руку на камень. Закрыл глаза, представляя, что ищу «Перо», но не внутри себя, а где-то снаружи. Не сам клинок, но те ощущения, которые возникают во время его активации. В центре камня было пусто. Я передвинулся к краю, вернул ладонь и начал водить зигзагами, одновременно смещаясь вдоль подставки. Первая, вторая и последняя — всё мимо. Ну или метод нерабочий, но сдаваться мне пока не хотелось. К стандартному желанию раскопать какую-нибудь тайну «Древних», присоединился ещё и спортивный интерес. Хотя кого я обманываю, тайны «Древних» меня не очень волнуют, а вот их артефакты…
  
Удача мне улыбнулась где-то после пятого раза, когда я мысленно пообещал себе, что ещё один участок и хватит. Это была гладкая каменная панель, настолько гладкая, что сначала я даже прошёл мимо, решив, что там уже всё зачистили археологи. Но настолько чисто они бы не смогли сработать. Погладил её, даже кажется, уже говорить с камнями начал, и она отозвалась.
Что-то мягко пощекотало ладонь, будто по ней муравей пробежал. Обычный с Земли, маленький, чёрненький и не кусачий. Потоптался и смылся в неизвестном направлении, словно его ветерком сдуло, похолодив ладонь. Раньше я бы сказал, что показалось, но с тех пор, как я на Аркадии, даже дуновение ветерка могло что-нибудь да значить. Я тут же снова подобрал совочек и пяткой простучал всю панель. Нашёл пустоту с правой стороны и, решив, что загадок и ребусов на сегодня хватит, вернул боевой браслет и на полной мощности «Стальной кости» пробил точечный удар. Кусок стены треснул и обломками замялся внутрь, как яичная скорлупа после удара ложечкой.
А вот теперь и совочек помог, которым я выковырял осколки и доломал треснувшее. Внутри, в квадратной нише, размером примерно с мой кулак, из стены выступал чёрный металлический кубик. Я надавил и ничего не произошло, потянул, и вроде передался слабый импульс, будто металл во мне магнитится с этим материалом.
Передозировка мне сейчас не грозила, спасибо долгоносикам. На опознать сил хватило, но взаимодействовать пришлось по старинке. То есть достать мультитул и зацепить его плоскогубцами, а потом потянуть так, будто я из стены зуб вырываю!
Как ни пыжился, боясь сломать не такие уж из мощные кусачки, но вытащить кубик смог всего на полтора сантиметра. И оказалось, что больше-то и не надо. Магнитная кнопка в обычном состоянии как раз почти бы упёрлась в прикрывающую её панель. После чего весь участок стены, втиснутый между органическими, засохшими колоннами, пришёл в движение. Дёрнулся с явным намерением уйти под землю, но застрял. Каким-то чудом древняя конструкция ещё пыталась работать, но и пол и стены уже либо слиплись, либо забились песком и уже корнями, упавших сюда ростков.
Надо помогать! Я кинулся на землю, снова подхватил совочек, по-новому принимая его ценность, и начал выскрёбывать всё, что мешало. Подскочил Пепел и, видимо, решив, что это игра такая, начал то мешать, то помогать. То выхватывать зубами совок, то сам лапами рыть землю.
— Ага, кошка, — фыркнул я. — Чего-то там «Древние» генетики попутали, похоже…
Я торопился, боясь, что либо в механизме что-нибудь окончательно сломается на этих потугах, либо он просто передумает, решив, что сделал всё, что смог. Поэтому, как только над головой показалась узкая щель, я тут же подпрыгнул и без всякого навыка вцепился мёртвой хваткой, потащив каменную стенку вниз. Отлепился, когда щель была уже достаточной, и отлепился не просто так, а отпрыгнул, кувыркнулся и вывернулся в сторону открывшегося прохода уже с «чезетом» в руке, а второй рукой прикрывал нос.
Ожидал любой пакости. От зомби-скелетов до биологического оружия (нос-то я крепко прикрыл), и частично оказался прав. Когда дверь опустилась почти наполовину, из тёмного проёма пахнуло и дыхнуло плотной и мощной затхлой вонью. Ещё лет двести всему этому там повариться в замкнутом пространстве и этот духан можно будет и пулей не пробить.
Шакрасика как ветром сдуло, которого мне опять стало мало в этом помещении. Я откатился дальше и, держа под прицелом проём, стал ждать, когда и там, и здесь хоть немного проветрится. Сканер чуйки прошёл помещение насквозь, ничего на своём пути не обнаружив. Можно было выдохнуть, но вот вдыхать не стоило. Благо, что между мной и проёмом теперь оказалась труба наверх. Сомнительная, конечно, тяга, то лучше, чем ничего.
«Мелкий всё-таки съел долгоносика и его теперь пучит?» — пришло мысленное сообщение от Анны.
«Его пучит только от фруктов, а я нашёл какую-то комнату», — ответил я и чуть контакт не оборвал от резкой головной боли.
Тяжковато, привыкать надо. Анне тоже, видимо, было нелегко, поэтому мы оба замолчали. И только через минуту я смог продолжить.
«Ты как?»
«Выбралась. Лагерь. Пусто. Чисто. Жду», — коротко, по телеграммному, только без ТЧК и ЗПТ отчиталась Анна и отключилась, теперь уже взяв перерыв на подольше.
Я тоже никуда не торопился, вглядываясь в тёмный проход. Дверь до пола не дошла, всё-таки застряв на уровне сантиметров семидесяти. Нормально, думаю, что закрыться обратно, у неё сил уже не хватит.
Только минут через пятнадцать я позволил себе сделать вдох полной грудью. И только потому, что шакрасик перестал морщиться и довольно смело пошёл к проёму. Я всё это время изучал записи Алексиса Снорка. Нашёл страницу с планом помещения, на котором довольно точно был изображён этот зал, только без тайной комнаты. Потом схему оотеки, но не той, что рядом, а той, что в обычной природе, у обычных богомолов. Следом смог, пусть и через слово (где-то стёрлось, где-то замылилось) прочитал несколько его дневниковых записей.
К сожалению, сохранился тот период его жизни, когда он мало думал о «Древних», но много размышлял о своих коллегах. И делал это исключительно в дурном тоне, так что сразу стало понятно, почему он был здесь один, и почему его никто не стал искать. Ну и премию за его находку нам историко-географическое общество вряд ли выпишет. К тому же не факт, что современники Алексиса ещё живы.
Я отложил чтение и переместился к шакрасику. Выставил свой импровизированный фонарик и, достав пистолет, заглянул внутрь.
— М-да, не так я себе представлял сокровища «Древнего» мира, — прошептал я, перебираясь через дверь.
Фонарик у меня был одно название, но даже его хватило, чтобы осветить сразу всё пространство. Это всё мне напомнило каморку под Хардервайком, где мы с Джуни распыляли крысиный яд. Здесь тоже были трубы с воронками на конце, которые в несколько рядов торчали из стен. Мне это напомнило старую пневматическую почту, когда капсулу в трубу запихивают, а она уже скачет к адресату. Но, скорее, это был распределительный центр, откуда питался инкубатор.
На полу валялись небольшие ржавые колбы, похожие на гильзы от артиллерийских снарядов. Часть без крышек, но многие выглядели запаянными по краям, но всё равно дырявыми на боках. Содержимое вытекло очень давно, явно смешалось друг с другом, перебродило, получило новый виток эволюции, потом, к счастью, высохло. Но продолжало вонять вместе с трубами, на краях которых тоже были видны засохшие следы той мути, что в них вливали.
Помимо тары и приёмников, здесь было только ещё два предмета, которые можно было описать языком археологов: «металлический куб неизвестного назначения». Правда, я назначение им придумал сразу. Первый, чуть сплюснутый, по моему мнению, был обычным стулом. А судя по полупереваренныму в мутагенах мусору, это могла быть база. А спинка, ручки, пояс из собачей шерсти, массажный валик для спины, ну или что там могли в древности использовать люди, просто не дожило до встречи со мной.
  
А вот второй куб был шкафом, ключ к которому лежал у меня в кармане. Никаких секреток, никакой спецзащиты или украшательств. И, думаю, не потому что, они не дожили, а просто это был не схрон с боевым оружием, а обычный рабочий ящик. Что, впрочем, не снижало его ценность.
Я довольно легко пропихнул ключ в единственную щель на лицевой панели. Куб скушал её полностью, задумался на пару секунд, а потом щёлкнул и раскрылся на две половины прямо по верхней грани.