Право первой ночи. Жар трёх сердец

Эдхар шипит, обжегшись, но не отступает. Цепко сжимает мои запястья и на миг застывает, глядя мне в лицо. Я же не желаю замечать ярости его взгляда, отворачиваюсь. Вижу растекающееся, подбирающееся к балдахину кровати пламя. И как ткань покрывается инеем, поддаваясь ледяной магии, а пожар прекращается, так и не разгоревшись.
Как и наша первая ночь.
– Кто там?! – рычит Эдхар, когда стук повторяется. – Говори имя, смертник!
От его гнева воздух в комнате становится морозным, свечи гаснут как одна.
– Милости вашей прошу, мой ваннор, – раздаётся из-за двери ответ. Я узнаю подобострастный голос, именно этот воин приказывал поднять меня в храме. – Гонец от короля!
Эдхар обнажает зубы, и я снова пытаюсь вырваться. Мужчина вжимает мои запястья в кровать и, дождавшись, когда я выдохнусь и перестану сопротивляться, холодно приказывает:
– Из покоев ни шага! Я скоро вернусь, и продолжим.
Застываю в ужасе и смотрю на ваннора с всё возрастающей ненавистью. Сейчас, когда магическая связь между нами немного утратила обжигающий градус, делать это становится проще. Вот только страсть, что полыхала в этой постели, кажется, кое-что сожгла во мне.
Уверенность, что я смогу пройти через право первой ночи и остаться собой.
Не получится.
И мне страшно представить, кем я стану.
Проследив, как ваннор, невероятно быстро одевшись, покидает меня, я сжимаюсь от грохота захлопнувшейся за ним двери. Снаружи доносится лязг металла и отрывистые фразы. Потом всё стихает.
Дрожа всем телом, я подтягиваю колени и обхватываю их руками. Свернувшись калачиком, тону в жалости к себе. Ночь с ваннором неизбежна, и от одной только мысли об этом кровь стынет в жилах, но внизу живота разворачивается вихрь ненасытного пламени. Зажмурившись, пытаюсь выбросить из памяти то, что Эдхар делал со мной, но упрямые картинки всплывают одна за другой, наполняя меня стыдом и сожалением.
Всхлипываю, не желала сокрушаться о том, что нас прервали, но не в силах совладать с противоречивыми эмоциями. Я желаю его сильнее, чем ненавижу, или наоборот? Это сводит с ума!
Тихий скрип двери отвлекает меня от страданий. Вздрогнув, я притягиваю покрывало и кутаюсь в него. Выдыхаю облачко пара:
– Кто там?
– Это я.
Узнаю голос и едва сдерживаюсь от подступающих рыданий облегчения. Сиель входит и тщательно прикрывает за собой дверь. Когда жрица подходит к кровати, глаза её расширяются при виде опалённых тканей.
– О боги…
Она останавливается, но я спрыгиваю с постели и бросаюсь в тёплые объятия. Слёзы душат меня, и я не могу произнести ни слова. Лишь сильнее сжимаю кольцо рук.
Жрица успокаивающе поглаживает меня и восклицает:
– Ты совсем ледяная! Здесь невероятно холодно, а ты обнажена… Я немедленно прикажу приготовить горячую ванну. – Добавляет тише: – Вода унесёт твою боль.
Я всхлипываю и мотаю головой. Мне не больно, просто очень страшно. Я боюсь своих желаний.
– Знаю, – прижимает она меня к своей груди. – Но ваннор не вернётся этой ночью в покои. Ты можешь уйти к себе. Я помогу тебе одеться и принесу меховой плащ.
Сиель отпускает меня и наклоняется к моей одежде. Хочу спросить, почему Эдхар не вернётся, ведь он приказал ждать его, но лишь стискиваю зубы и молча позволяю жрице облачить меня в наряд.
Нет, я не стану интересоваться тем, кого ненавижу всеми фибрами души. И не буду огорчаться, что не получу его жестоких ласк. Буду радоваться, что пытка завершена.
На сегодня.
Ведь право первой ночи не исполнено…
Усилием воли тушу разгорающуюся надежду.
– Схожу за накидкой, – обещает жрица и выскальзывает из покоев короля, но замирает на пороге. – Вы?!
Сердце моё пропускает несколько ударов и начинает колотиться быстрее. Ваннор вернулся? Отступаю на несколько шагов и, наткнувшись на кровать, бессильно опускаюсь на неё.
– Как она?
С трудом перевожу дыхание и зову:
– Леорас?
Муж обходит жрицу и приближается ко мне. Сиель аккуратно прикрывает за собой дверь и оставляет нас одних. Леорас опускается передо мной на колени и осторожно берёт мои ладони в свои.
 
– У тебя холодные руки.
– Да.
– Тебе больно? – голос его дрожит. – Ты страдаешь?
– Нет.
Он смотрит в сторону и коротко кивает, явно не веря моему ответу.
– Прости, что не смог защитить тебя, – шепчет с горечью. – Я бессилен.
– Ты жив, – отвечаю бесцветным голосом. – Этого достаточно.
На меня вдруг наваливается такая апатия, что я становлюсь равнодушна и к его мукам ревности, и к возможному гневу ваннора, если он вернётся и застанет брата в своей спальне. Как после дикой бури остаётся пустыня, так и у меня внутри – лишь опалённые иссушающим солнцем страсти пески…
Леорас вздыхает и, поднимаясь, берёт меня на руки. Несёт к выходу, безмолвно идёт по тёмному коридору до моих палат. Входит в наполненное светом и весёлыми голосами служанок помещение. Девушки затихают и, опуская глаза, быстро ретируются, а муж направляется в смежную со спальней купальню. Там нас ожидает Сиель.
– Всё готово, – кланяется она. – Я оставлю вас.
Леорас осторожно опускает меня и, убедившись, что я уверенно стою на ногах, нерешительно тянется к моему корсету. Я невольно отшатываюсь и замираю без дыхания.
– Я не трону тебя, – торопливо обещает он, заметив мой испуг. – Только помогу принять ванну и согреться. – Смотрит мне в глаза и улыбается так печально, что щемит в груди. – Мы муж и жена.
Закрываю глаза и позволяю освободить себя от одежды и погрузить в обволакивающую теплом воду. Согреваясь, нежусь в ванне, но мысли постоянно возвращаются к Эдхару. Почему Сиель намекнула, что он не вернётся? Что за послание принёс гонец? Понимая, что всё это тревожит меня сильнее, чем осторожные прикосновения мужа, в отчаянии бью ладонью по воде.
Леорас, в лицо которому летят брызги, заливисто смеётся, и я тоже улыбаюсь. Ещё не искренне, но чувствую, что с мужем мне легко и просто. Я бы сумела полюбить этого человека…
Вот только ваннор вернётся и потребует своё.
Не сегодня – так завтра.
 
Глава 7
 
«Последняя из Имари…»
Голос звучит, кажется, отовсюду. Он не мужской, не женский. Тихий, но почти оглушает. Я мотаю головой, перепуганная насмерть, не понимаю, что происходит. Вокруг меня огонь, в свете которого темнеют силуэты. Их много… Не меньше десяти. Они надвигаются, становятся больше, идут сквозь пламя, которое не причиняет им вреда.
Я кричу и в ужасе прижимаю ладони ко рту. Отступаю, но спиной упираюсь во что-то. Вздрагиваю, понимая, что это не может быть дерево или стена.
Это человек? Нет! Я уже знаю, кто это. Давящая аура моего мучителя обрушивается на меня ледяным водопадом, вымораживает душу, останавливает сердце. Я не хочу видеть ваннора, но всё же оборачиваюсь.
Он смотрит пристально, и я мгновенно тону в омутах его колдовских глаз. Само зло! Чудовище, уничтожившее множество жизней. Поработившее мой народ. Отобравшее у брата жену. Завладевшее мной. Пусть не телом, но я знаю, что Эдхар не остановится на полпути. Маг всегда идёт до конца.
Хочу закричать, ударить его, убежать, но неожиданно слышу хриплый шёпот:
– Моя…
И бросаюсь к мужчине, прежде чем понимаю, что делаю. Магическая связь крепко стянула наши судьбы и сковала моё сердце. Я не сумею отступить, не смогу отказаться от ваннора. Меня тянет к нему так, будто без него жизнь становится тусклее.
О, боги, как же я его ненавижу за это!
Ваннор сжимает кольцо рук, заключая меня в тесные объятия, склоняется так, что закрывает собой страшные приближающиеся тени. Щекочет губами моё ухо.
 
– Они близко. Не вздумай покидать замок. Жди меня… – Отстраняется и приподнимает смоляную бровь. – Где я сказал быть?
– В твоей постели, – послушно отвечаю я.
И просыпаюсь. Резко сажусь в постели и испуганно оглядываюсь. В моей спальне никого. Я судорожно втягиваю воздух и вытираю мокрый лоб. Хвала богам, Эдхар не вернулся. И томление внизу живота вовсе не оттого, что ваннор мне приснился…