Право первой ночи. Жар трёх сердец
– Сиель! – Исчерпав аргументы, я падаю в кресло и смотрю на неё умоляюще. – Даже если мы победим, цена будет слишком высока. Нельзя терять верных людей… Я могу помочь. Сумею остановить врага ещё на подходе к замку. Спасу тысячи жизней!
– Ты ещё очень слаба, – качает она головой.
– Нет, – стискиваю кулаки и втягиваю воздух в пылающие от зарождающейся магии лёгкие. – Ты, как никто другой, знаешь, что это не так. Мой огонь с каждым днём пылает всё сильнее!
– Тсс, – беспокойно оглядывается жрица. – Искорка, ты же знаешь, что нельзя об этом распространяться. Пока ты не стала женщиной, твой огонь опасен! Люди до сих пор боятся повторения Великого Пожара.
– Ты как король! – в сердцах заявляю я и, вспомнив об умершем отце, кусаю губы. На глаза тут же набегают слёзы, но я не могу поддаваться эмоциям. Сиель права – это смертельно опасно для меня и подданных. Справившись с волной колющей боли, выдавливаю улыбку: – Ты знаешь, что духом я сильна не менее чем даром священного пламени. Я справлюсь.
Поднимаюсь и решительно направляюсь к тайному ходу. В конце концов, я не обязана спрашивать разрешения. Я – будущая королева! И сделаю всё возможное, чтобы спасти алианорийцев.
Жрица спешит ко мне и тепло обнимает. Я знаю, что Сиель не станет меня останавливать или звать прислугу. Эта женщина заменила мне мать и знает меня лучше, чем кого-либо. Мы поспорили, но каждый остался при своём мнении. Как всегда. И я позволяю себе пару мгновений понежиться в теплоте мнимой безопасности, которую мне дарит кольцо её рук.
– Я иду с тобой, – огорошивает жрица.
– Нет, – отстраняюсь. Заглядываю в её выцветшие глаза. Говорю сухо: – Ты будешь мешать.
Она вздыхает, неохотно соглашаясь. Губы Сиель дрожат, и я быстро отворачиваюсь, чтобы не заметить её слёз волнения. Мне нужна холодная уверенность и отчаянная злость. Только так моё пламя сумеет причинить врагу боль. Ни капли сомнения. Ни крошки страха.
Не оглядываясь, я ныряю в черноту тайного хода. Все повороты и ответвления знакомы мне с детства, поэтому я легко ориентируюсь в темноте. Как и снаружи, за толстыми стенами замка. Миную рощицу и забираюсь на небольшой холм.
Воздух здесь мерцает, и я протягиваю руку… Касаюсь вязкого, как кисель, тумана и вздрагиваю от пронзившего пальцы холода. Пускаю по руке искры священного пламени, и магическая завеса расползается, как сжимающаяся в костре бумага. Картина безмятежного спокойствия тает, и мне открывается леденящая кровь истина.
Я застываю в ужасе при виде далёких огней лагеря врага. Времени осталось ещё меньше, чем убеждал наместник. Нас обманули! Скорее всего Алианор будет атакован на рассвете.
Сжав кулаки, прохожу невидимую завесу и направляюсь к кострам. Губ касается ухмылка: зря вы разожгли огонь! Будет проще вас уничтожить. Главное – вовремя остановиться и не навредить замку…
– Ты растопила мою иллюзию?
Застываю, будто примороженная к месту низким вибрирующим голосом.
– Кто ты, женщина?
Передо мной вырастает тень, обретает очертания, повергает в трепет мощью широких плеч мужчины, холодит страхом при виде обнажённого меча в его руке. Черты лица в полутьме кажутся высеченными изо льда – острые, хищные. Взгляд глаз, что чернее бархатного неба, будто мёртвый. Словно в этом человеке не осталось ни искры любви, ни капли сострадания…
Враг!
– Та, что остановит тебя, маг, – выплёвываю слова со злостью.
Он дёргает уголком рта, и от усмешки мужчины у меня по телу бегут мурашки. Слишком спокоен, чересчур уверен в своей силе. Прищуриваюсь и, готовясь к атаке, возвращаю вопрос:
– А кто ты, чужеземец?
– Ваннор Эдхар, – хладнокровно представляется он.
– Сын Ледяного короля?! – цепенею я.
Страх пробирается под кожу болезненными иглами, пронзает моё сердце, выбивает воздух из лёгких. Мне не одолеть ледяного мага! Сжимаю кулаки и упрямо смотрю мужчине прямо в его чёрные глаза: это не значит, что я не попытаюсь!
– Старший сын, – поправляет он и, разглядывая меня с явным интересом, приподнимает бровь. – Сильнейший маг Зивера. И что же ты можешь, маленькая женщина?
– Например, это, – выдыхаю и выбрасываю руки в резком ударе.
Магия струится по моим запястьям, вырываясь мощной струёй пламени. Огненный столб врезается в мага и сбивает его с ног. Я раскрываю ладони, выливая ещё больше силы, чтобы мужчина не смог подняться.
– Умри, чудовище, – шевелю искусанными губами.
На моей стороне боги! Враг не успел отразить неожиданное нападение. У меня преимущество…
– Не сегодня, – слышу его хриплый смех и, отпрянув, задерживаю дыхание.
Нет! Как такое возможно?!
Он встаёт на одно колено, а от его руки, которой мужчина опирается о землю, во все стороны расползаются серебряные змеи льда. Вокруг нас вырастают белоснежные стены, смыкаются над головой, заключая меня в клетку. Эдхар поднимается и делает шаг, приближаясь ко мне.
Он убьёт меня, и тогда алианорийцы потеряют последний шанс выжить в этой войне.
– Нет! – вскрикиваю и выплёскиваю всё пламя, что жило в моём сердце.
Могучая вспышка взрывает лёд, и его осколки царапают кожу мне и ваннору, оставляют кровавые полосы. Но мы не обращаем на раны внимания. Магия огня схлестнулась и переплетается с ледяными потоками силы Эдхара, и этот огненно-белоснежный вихрь окутывает нас ослепительным коконом, отсекает от внешнего мира.
По моей коже пробегают молнии, покалывают холодом кончики пальцев, обжигают запястья очистительным пламенем. Кажется, что объединившаяся стихия огня и льда вырвалась на свободу и не подчиняется ни мне, ни ваннору.
– Что происходит? – цежу сквозь зубы, пытаясь вернуть контроль над пламенем.
Мир вокруг будто сошёл с ума. Испепеляющая лава смешалась с обжигающим холодом, и эта дикая субстанция сжималась вокруг нас, загоняя в ловушку.
– Ты… – жадно выдыхает Эдхар, когда снежно-пламенная сила прижимает нас друг к другу крепче любовных объятий. – Моя!
Глава 3
Самые страшные кошмары сбываются прямо сейчас, но я не понимаю, почему это происходит. Я в объятиях того, кого только встретила, а уже ненавижу от всего сердца и желаю ужасной гибели…
* * *– После священного обряда между мужчиной и женщиной возникает связь. – Отец гладит меня по волосам и невидяще смотрит перед собой. – Если один из новобрачных обладает даром, то узы пропитываются магией, становятся крепче и сильнее и нежной влюблённости, и даже самой пламенной страсти.
– Так было у вас с мамой? – Накрываю ладонь короля своей и смотрю отцу в глаза. – Ты полюбил её ещё сильнее после того, как вас связала магия?
– Нас связали узы брака.
Он улыбается мне, и я любуюсь лучиками солнечных морщинок на его мужественном лице.
– Магия усилила эту связь, вдохнула в неё настоящую любовь. На всю жизнь душа в душу! Твоя мать разделила со мной дар очистительного пламени. Который передался сначала твоей сестре, а после и тебе…
Тут уголки губ короля опускаются, голос становится тише, появляются хриплые нотки:
– Помни о Тетал, Искорка. И держись подальше от мужчин, обладающих магией. Если между вами возникнет связь, то ваше объединённое пламя может погубить не только тебя и его, но и убить всё живое на многие мили вокруг.
По спине моей бегут мурашки, но я вдыхаю медленно и глубоко, прогоняя липкий страх и болезненную тоску по ушедшим родным. Киваю, обещая:
– Я запомню это.
* * *Кажется, этот разговор был давно, но я и сейчас помню обещание. Почему же не исполнила его, самоуверенно бросив вызов врагу? Потому что пыталась предотвратить беду и спасти множество жизней!
Сейчас, глядя в чёрные глаза мага, понимаю, что пропала. Его лёд и мой огонь схлестнулись в поединке, но битва завершилась проигрышем нас обоих. Связь, о которой я до этого лишь слышала, безвозвратно завладевает мной. Проникает под кожу жаркими прикосновениями ваннора, пробирается в сердце разгорячённой кровью, втягивается в лёгкие дымно-специевым ароматом мужчины.