Gemini (СИ)

Ну, хорошо.
Я, в свою очередь, состроила такую же мину, ожидая портала, который бы перенёс меня в академию. И он появился, стоило ректору академии махнуть рукой.
Шагая в образовавшуюся в земле воронку, я в последний раз скользнуло взглядом на щит и вздрогнула. Потому что по ту сторону переливающейся преграды стояла женщина, можно теперь сказать: моя нанимательница. Она кивнула мне, словно бы таким образом выражая поддержку. Я едва заметно кивнула в ответ и тут же опасливо взглянула на ректора. Тот, впрочем, таращился на мои волосы.
Ну, растрепались они и что? Чего, собственно, на них так пялится?
Когда я уже почти шагнула в портал, ректор вдруг схватил меня за руку и сказал:
— Лиса, постой.
Я непонимающе воззрилась на мужчину.
— Сегодня вечером я зайду к тебе. Подождешь меня?
Я моргнула, озадачилась, но все равно кивнула.
Неужели я поспешила с выводами, и мужчина все же откроется мне?
Ладно, подождём и увидим.
Если не с помощью ректора, я все равно выберусь из этого мира и воссоединюсь со своей семьёй. И узнаю правду. Как оказалась, все что я знала до этого была лишь ширма для тайн, которые скрывали мои почившие родители.
Сейчас, оглядываясь на прошлое, зная, что мои родители, как и я с братом, изначально жили в этом мире, мне становятся понятны некоторые вещи.
Смерти родителей. Они казались мне странными, но как бы я не билась над этом вопросом, не смогла разобраться.
Когда погибла моя мама, мне было семнадцать. Она скончалась от неизвестной болезни, сгорев за несколько дней. Мама отказалась от лечения сразу и, как мне казалось тогда, смерилась со своей скорой смертью. Но теперь я понимаю: она знала, что умрёт. Не смотря ни на что, как бы ее не пытались лечить. Так же, как мой отец. Его смерть тоже была столь же быстрой и непонятной. Опять болезнь, забравшая его на тот свет меньше чем через две недели. И мой отец тоже словно знал, что как бы не пытался он бороться, все равно обречён.
А я ведь, когда погибла моя мать, специально пошла на медицинский, выбрала стезю врача, хотя и мечтала, как брат, пойти учится на патологоанатома. Но в итоге ни я, ни он не освоили эту профессию.
Оказавшись в медпункте при академии, в меня тут же вцепились врачи. Практиканты.
Я поморщилась, предчувствуя мучения. И я их дождалась. Несколько часов меня тискали, проводили множество осмотров, используя магию и просто медицинские приспособления. Потом попытались уложить в кровать. Аргументировали свои действия практиканты тем, что мне нужно восстановить силы. Они даже меня в специальный сон положат, который меня уже и успокоит, и упокоит… В смысле излечит.
В общем, на исходе третьего часа моего лечения я не выдержала и вызверилась на практикантов. Я высказала им все, и за их работу, и за то, что в медпункте еще есть больные, а они тут табунятся вокруг меня, пытаясь выслужиться перед ректором, который и дал указ залечить меня до смерти.
Проехавшись по смутившимся в раз практикантам, как танк, я с гордо поднятой головой вышла из медпункта и потащилась в свою общагу.
Хотелось бы принять душ, немного поразмышлять и приступить к поиску книги.
Прошлепав мимо дракона, я не удержалась и плюхнулась на излюбленное место.
Тяжко вздохнула и откинула голову на камень и воззрилась на голубое небо.
Сейчас мне казалось, что каменный монстр был единственным адекватным существом в этой академии. И он единственный, кому ничего не нужно было от меня.
Тяжко вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучку, однако это сделать мне не дали.
Кто-то завизжал рядом со мной так, что я вздрогнула и резко отлепилась спиной от дракона, который был таким теплым из-за жгучего солнца.
Ко мне бежала давешняя девочка, которая меня выдрой обозвала. Черные волосы развивались за ее спиной, а большие тёмные глаза таращились на меня.
— Мамочка! — Завизжала она, чуть не оглушив меня.
Надеюсь, это не ко мне обращаются. Ибо если еще обнаружится, что я мамой каким-то образом заделалась, я не выдержу и совершу харакири. Либо себе, либо кому другому. Ей богу.
 
Пока девочка ко мне подбегала, я успела встать на ноги. Малышка же, оказавшись рядом, тут же воспользовалась ситуацией и спряталась за мной.
— А ну стой, маленькая зараза! — Я наконец узрела того, от кого убегала малявка.
— А ты вообще медуза. — Пискнула из-за моей спины девочка, так и не высунувшись из надёжного укрытия. — Ядовитая и страшная. Вот!
Нет, ну тут я, конечно, согласна с девочкой. Ринга, несущаяся на нас, как таран, выглядела пугающе. На голове рой змей вместо волос, кожа лица покрылась чешуёй, а глаза горели жёлтым огнём. А еще дамочка пугающе так шипела и за ее спиной тащился хвост.
— Ну и мерзость. — Выдала, не сдержавшись, как только увидела лишнюю конечность.
Теперь и я захотела бежать, ибо сталкиваться с разгневанным этим… Нечто, я не хотела, а потому спросила:
— Знаешь, где можно спрятаться от нее?
Девочка вылезла из-за моей спины и энергично кивнула.
— Тогда бежим. — Скомандовала я и схватила малышку за руку.
Вдвоем мы побежали в лесопарк и быстренько скрылись среди деревьев.
Хоть малышка и была маленькой, ростом едва доходя мне до пупка, но бежала очень быстро.
Спустя приблизительно пять минут мы нырнули в какой-то высокий куст, потом обежали большое дерево и углубились в лес, который уже выглядел куда более солидным.
Высокие деревья, тянущие свои макушки к небу, желая его проткнуть, сплетающиеся между собой в неведомом танце. Этот лес чем-то отдалённо напоминал лес ивритов.
И вот в его глубь меня уверенно тянула смелая девочка.
— А мы не потеряемся? — Спросила я подозрительно, осматривая с опаской надломленное дерево.
— Не-е-е. — Показала головой девочка, продолжая тянуть меня за руку. Малышка явно куда-то уверенно шла. — Тем более мой папа меня где угодно найдёт.
Ну хорошо. Кто бы не был ее отец, я ему сочувствую. Если ему приходится шляться по таким дебрям и искать свою дочку вот так.
— А куда мы идем?
— Увидишь. — Выдала девочка и подмигнула мне.
Мдам. И зачем я за ней потащилась? Хотела ведь в общагу пойти, а теперь вот вновь в лес загремела. Судьба у меня такая что ли, плутать по лесу?
— Кстати, извини, что назвала тебя выдрой. Ты на нее совсем не похожа. И волосы у тебя крутые! — Выдала девочка и вдруг засмущалась.
А я нахмурилась. И чего крутого в моих волосах? Копна непослушных неопределившихся с цветом волос.
Хотя, пожалуй, в этом мире моя шевелюра вроде наконец решила, какой ей цвет мил и благополучно окрасилась в рыжий. Сначала некоторые пряди выгорели на солнце и вот сейчас зарыжели. Хотя мне нечему удивляться, моя мама была обладательница огненной шевелюры и передала ее своим детям. Но если мой брат был рыжим сколько я его помню, то я то выгорала на солнце, то вновь темнела, а то и вовсе рыжела. Все зависело от времени года и погодных условий.
— Где тот парень, с которым ты в тот раз отдыхала около озера? — У меня почему-то сложилось впечатление, что он ходит за этой девочкой, как пес ходит за хозяином, уж простите за сравнение.
— Слейн? — Подняла бровки девочка. — Он встречается со своим братом и сестрой. Он хотел взять и меня с собой, но я убежала от него. Не хочу встречаться с Ви, он снова начнет меня тискать, умиляться и обзывать меня маленькой. А я не маленькая, мне уже 10 лет.
Это ей-то 10? Серьезно? Я бы ей лет шесть дала, ну максимум семь. Впрочем, это же другой мир с множеством разных видов. Может и она относится к какому-то такому, который медленно взрослеет.
А вообще девочка оказалась очень болтливой. Пока мы пробирались через лес, она умудрилась пожаловаться мне на Рингу, которая прицепились к девочки, когда та убегала от Слейна.
— Только вот зря я от него убегала. Он все равно не бежит за меня. — Буркнула девочка обиженно.
Бедная, такая маленькая, а уже мучается от безответной любви. Впрочем, это, наверно, лучше, чем так и не суметь испытать никого этого чувства за 24 года жизни.