Верная гончая

– Всё так плохо?
Во мне ещё теплилась надежда, что это случайность. Ведь балуются ребята, поджигая траву? А там заброшенное незасеянное поле, вполне могло произойти такое.
Хотя здравый смысл прямо-таки кричал:
«Очнись, глупышка! Вера в случайности удел трусливых! Смотри правде в глаза!»
Я и смотрела… И эти глаза мне нравились всё меньше. Перемещение в чужой мир в тело собаки, покушения, слишком похожие на проверку моих способностей, чудесное спасение, суть которого так и осталась загадкой, теперь вот возвращение обратно и поджог.
  
– Это безумно плохо, – сквозь зубы процедил мужчина. – Кто-то водит нас за нос, играет, будто с глупыми детьми, а я связан по рукам и ногам!
Если честно, я не поняла о чём идет речь, так что, сбросив скорость и включив поворотник, сворачивая к аэродрому, хмуро переспросила:
– А можно мне, наконец, узнать, что происходит на самом деле в вашем королевстве?
Перед посадками, через которые мы вышли с поля, стояло много машин. Пару «пожарок», три полицейских автомобиля и даже скорая помощь. Слишком близко подъезжать не стала, заняв место рядом со старенькой девяткой, у которой стояла компания молодых парней. Их можно смело причислить к зевакам. Один из них мазнул по нам равнодушным взглядом, остальные, кажется, вовсе не заметили нашего появления.
Советник дёрнул за ручку, пытаясь выйти, но я нажала блокировку и требовательно произнесла:
– Если ты ещё не понял, мы с тобой в одной лодке и в случае чего оба пойдем ко дну, так что рассказывай! Я хочу быть в курсе происходящего!
Ранделл посмотрел на меня, не скрывая удивления, а я на это мрачно усмехнулась:
– Что, не ожидал? – тяжело вздохнула и устало пояснила: – Видишь ли, мне надоело быть пешкой в чужих играх, хочется понимать чуть больше, чтобы знать, откуда ждать удар.
– Не ожидал, – только и произнес он, вновь отвернувшись, а спустя пару минут, которые тянулись будто резиновые, вновь заговорил: – Покушения на короля случаются довольно часто, желание прибрать власть к рукам появляется то у одного подданного, то у другого, но ещё ни разу мы не позволяли зайти заговорщикам так далеко. Камень жизни – артефакт, который по крупицам высасывает жизненные силы из того, к кому его привязали, и доказать, кто именно подкинул его Лерою – практически невозможно. Он стирает следы того, кто даёт команду. Достать этот камень можно лишь в одном месте – в Пещере Смерти, но за последние триста лет, ещё никому не удавалось вернуться оттуда живым, поэтому мы привыкли считать его всего лишь мифом. С камнем, наверняка, связана смерть Лиса, это первое.
Я слушала его очень внимательно, испытывая странное удовлетворение, что мужчина всё же решился мне довериться. И не важно, что я сама на этом настояла, просто теперь уверена – он больше не считает меня предательницей, шпионкой и врагом.
– Второе, – продолжил он, – нападение на меня и подозрения, которые непременно должны были бы пасть на Чейза. Прости, Таша, но твоей соседке я не верю, лорд Тииртол никак не может быть заговорщиком и, тем более, возглавлять их – на службу короля берут лишь тех, кто прошёл проверку, где любая ложь равна гибели.
Он замолчал, перевёл дыхание, чтобы следом продолжить:
– А третье. Нападение на Ами было практически плевком в лицо – лучшая охрана, лучшая защита, которая считывает ауру и не позволяет подойти к девушке тому, кого она не знает, и тем более, кто ей угрожает. Но и здесь для нападавшего всё оказалось очень просто.
Наступила тишина, и её нарушила я:
– Знаешь, почему-то мне кажется, что именно гончая, точнее я, их какое-то тайное оружие.
Как бы ни было неприятно признавать, но всё на самом деле так и есть. И моё «случайное» попаданство, и слишком простое освобождение, даже душа Айши в моём теле теперь мне кажется подозрительной, хотя подозревать соседку мне было попросту не в чем.
– Согласен, – мрачным голосом произнёс советник. – Поэтому я думаю, что чем раньше мы избавим тебя от ошейника, тем будет лучше.
Я ничего не ответила, напряженно обдумывая его слова. А спустя пару минут тишины, махнула рукой на толпу спецслужб:
– Пойдём!
– Думаешь, нас туда пустят? – скептический настрой мужчины меня позабавил.
– Тут можешь не сомневаться, связи решают всё!
Ранделл ничего не ответил, но я успела мельком заметить в его глазах улыбку.
Темноволосую макушку Сеньки увидела издалека, он стоял в компании таких же высоких и подтянутых парней, и о чём-то оживлённо рассказывал, размахивая руками и повышая голос. Эмоции в нём били через край, даже подходить сразу стало страшно – вдруг ещё не отошёл и сегодня по новой возникнет у него желание меня придушить? Но он заметил нас первым, тут же замолчал, сказал что-то сослуживцам, которых, к слову, я видела впервые, и направился к нам.
Вместо приветствия брат пробормотал, хватая меня под руку:
– Так и знал, что ты сюда приедешь! – и потащил в обратную сторону, бросив при этом недовольный взгляд на Ранделла.
– А что вообще происходит? – когда растерянность и шок смыло волной возмущения, наконец, произнесла.
– Это я как раз у тебя хотел спросить, – не менее возмущенно прошипел Сенька, останавливаясь и заглядывая мне в глаза.
Кажется, я ничего не понимаю в этой жизни.
– Ничего рассказать мне не хочешь? – так и не дождавшись от меня ответа, заговорил брат.
А я только и могла, что открывать и закрывать рот, потому что честно признаться, не знаю, что говорить.
– Ла-а-адно, – протянул Сенька, – вчера, совершенно случайно я заглянул к тебе в ванну, ручки решил помыть, так вот смотрю, рядом со стиральной машинкой валяется тряпка какая-то. А так как ты у нас всегда была жуткой аккуратисткой, решил я тебе помочь, по-братски. Поднимаю я тряпку эту, а это и не тряпка вовсе, а платье, старомодное какое-то, ты в таких отродясь не ходила, – он скривился, выражая отношение к увиденной вещи и продолжил: – Ну да ладно, думаю, не моё это дело, да и выглядела ты, мягко скажем, не очень. А сегодня вызвали меня по работе, пожар в поле, и иду я такой к месту возгорания, иду, а на пути у меня угадай что лежит? Правильно! Кусок очень похожий на тот, который откромсали от твоего платьишка. Так вот, Таша, теперь-то ты тоже ничего не хочешь мне рассказать?
Я онемела от страха, покрылась холодным потом, смотря как кролик на удава, и почему-то пытаясь убедить себя, что это всего лишь дурной сон. Но нет, реальность вновь оказалась слишком жестокой, ведь злое лицо Сеньки никуда не пропало, и он всё так же выжидающе смотрит на меня.
– Не уверена, что ты захочешь об этом узнать, – отвела взгляд и пробормотала очень тихо. Коротко рассмеявшись, протянул:
– Ну-у-у, нет, сестрёнка, моё любопытство прямо-таки прёт из всех щелей!
– Я думаю, что здесь не место для этого разговора, – подал голос советник, на что тут же получил разражённое:
– Да что вы говорите? Чья бы корова мычала.
– Сеня! – прервала его, посмотрев строго.
Стало стыдно за такое эпичное сравнение.
– Пардон! Но я такой злой, Ташка, что готов злословить напропалую!
Злой он! Можно подумать я довольная и счастливая!
– М-м-м… Ранделл прав – здесь не место, – согласилась с господином советником, – ты уже освободился?
Арсений прищурил взгляд и склонил голову к плечу:
– Почти, – от меня не укрылось, что он очень внимательно рассматривает мою шею.
Да быть этого не может! Ещё и ошейник рассмотрел?! Но брат ничего мне по этому поводу не сказал, лишь криво ухмыльнулся и спросил:
– Ты же на машине? А то у меня только служебная, – он махнул себе за спину.
  
Обречённо кивнув головой, высвободила свою руку из ослабевших пальцев Сеньки и отступила на шаг назад.
– Жди здесь, я сейчас Иванычу скажу, что уезжаю, и вернусь, – но прежде чем развернуться и уйти, он одарил советника хмурым взглядом.
– И что на этот раз делать? – уточнила хмуро, смотря на удаляющуюся спину брата.
По правде говоря, всё складывается слишком неудачно для нас, точнее для меня. Советнику-то что? Смотается в свой мир, и думать забудет о том, каково тут мне. А заставить поверить Сеньку в другую реальность, где магия и чудо-звери в порядке вещей. Да легче сдвинуть гору, по-моему!