Верная гончая

– Накинь… те – кивнув на пиджак, который так и остался лежать на стуле, равнодушным голосом, но с заминкой произнес советник.
Ну а во мне проснулась вредность, точно такая же не логичная, как и гордость.
– Премного благодарна, но я не исполняю ваши приказы, господин советник!
«Питомица». В голове почему-то звучало только это слово, даже заглушая рациональные мысли о том, что мужчина просто заботится обо мне.
  
Ранделл посмотрел на меня, чуть прищурив потемневшие глаза, и скептически ухмыльнулся:
– Хорошо! – взял пиджак, перекинул его через плечо и направился к выходу из столовой.
Хорошо?! И это всё, что он может сказать?! И вообще, вот так просто уйдет?! А. я? Как же я? Нет, по всей видимости, с желанием остаться наедине я несколько поторопилась.
– Эм-м-м. Ранделл? – осмелилась окликнуть его, когда мужчина уже достиг двери.
Он не обернулся, лишь замер на месте, ожидая моих дальнейших действий, и мне почему-то показалось, что его плечи подозрительно вздрогнули.
Набрав в легкие воздуха, сквозь стиснутые зубы пробормотала:
– Куда идти мне?
Если их всех забавляет моё положение, то я… Нет, даже не представляю, как можно описать эмоции, которые так и бушуют глубоко внутри. Помимо непонимания и злости, стоило увидеть, как советник уходит, меня захватили растерянность и… страх.
Рабское положение комнатной собачки совсем непривлекательное, но, кроме Ранделла я никого в этом мире не знаю. Не представляю, куда мне идти, и банально, как выжить здесь, если я совершенно беспомощна?
– Разве я могу вам указывать, Наташа? Вы же не «исполняете мои приказы», – с намёком закончил он фразу и обернулся.
На его лице красовалась всё та же маска холодности и безразличия, вот только глаза. Они буквально искрились лукавством! Издевается. вновь.
Отчётливый скрежет зубов огласил столовую, и я даже где-то в глубине души успела испугаться, что лишусь драгоценной челюсти, но Р-р-ранделл! В отместку за последние несколько часов, что он пытается задеть меня каждым словом, взглядом, намёком, хотелось отомстить, с особой жестокостью! Поселить его в тело какого-нибудь зверька и посадить в клетку! Почему-то эта месть показалась мне самой жестокой.
– Знаешь… те, что?! – оговорилась, но быстро поправилась. – Это подло, издеваться надо мной! Это. – голос неожиданно дрогнул, и я, судорожно вздохнув, замолчала.
Нельзя с ним ругаться. Нельзя! Нужно держать себя в руках, думать рационально, не нарываться на неприятности, которых и без этого хватает. Только было бы это так просто.
Сердце болезненно сжалось от ноющей боли и жалости к самой себе, так что я прикрыла глаза и тихо попросила:
– То, что вы меня подозреваете, не даёт вам права издеваться надо мной, – самой стало противно от того, какой беззащитной я оказалась.
Спустя несколько громких ударов сердца, тишина стала невыносимой, а когда я открыла глаза, то столкнулась с ясно-голубым взглядом советника, который стоял слишком близко. И когда только успел подойти?
Он смотрел на меня несколько секунд, показавшиеся мне вечностью и только потом, накинув мне на плечи пиджак, отрывисто бросил:
– Пойдем, – но словами не ограничился, ко всему прочему взял мою холодную ладонь в свою руку и повёл к выходу.
А я. Пошла за ним как покорная овечка, хотя всего несколько минут назад, готова была расцарапать его холёную физиономию за бесконечные издевательства. Да, устать можно от всего, особенно от маски прожжённой интриганки и светской леди, ведь ни той, ни другой я не являюсь.
Широкий коридор, просторный холл и высокие кованые двери мы миновали в полном молчании, а как только оказались на улице, я вздрогнула от холодного ветра, который, не спрашивая разрешения, пробрался под одежду и прикоснулся к коже. Над дворцом раскинулось ночное небо без единого облака и даже самой небольшой звёздочки. Бесконечная черная гладь, освещённая слабым бледно-кремовым светом луны.
Высвободив руку из слабого захвата советника, плотнее запахнула полы пиджака и поёжилась. Я бы с большим удовольствием променяла лёгкое платье на самые обыкновенные брюки и тёплый свитер, но в этом мире вряд ли отыщется такая роскошь. Окинув усталым взглядом широкий двор и застывшую карету во главе с чудовищем, тяжело вздохнула. Наличие магии, может быть и достойно восхищения, но вот такие «звери» очень неприятное дополнение, да и женщина в заброшенном доме тоже, и Двэйн. В этом мире, пока что, для меня слишком мало, действительно приятных событий.
Ранделл, не смотря на меня, отправился в сторону кареты, остановился перед железными тонкими ступенями и протянул мне руку, помогая забраться в это странное сооружение, которое иначе чем катафалком назвать у меня язык не поворачивается.
Зато ощутила себя настоящей леди, вот только мужчина, со своей вездесущей подозрительностью, на роль благородного джентльмена никак не тянет.
Устроившись напротив меня, советник отвернулся к окну, делая вид, что возвращается домой в гордом одиночестве. Что же, раз так, то и я не буду навязываться!
Оказывается, сиденья и спинка здесь очень удобные, и не трясет так, как на полу, когда я преданным питомцем сидела у ног хозяина, и вообще, очень тепло.
Насыщенный день вытянул последние силы, и я с большим трудом держала глаза открытыми, ещё и мерное покачивание, и темнота, столько благоприятных факторов, чтобы уснуть, если бы не одно «но»! Недовольный советник не тот человек, в чьей компании мне бы хотелось засыпать. Хотя нет, это звучит несколько двусмысленно, скорее «в чьем присутствии мне бы хотелось засыпать».
А карета как назло, еле двигалась, будто намеренно издеваясь, и когда я уже подумала сдаться, она замерла на месте. От неожиданности, сердце встрепенулось и забилось чаще, так что сонливость как рукой сняло.
Ранделл вышел первым, помог спуститься, но руку мою так и не отпустил, даже когда карета застучала колесами по улице, а из открытой двери выкатился Иниго, воззрившись на меня, как на диковинную зверушку. Кажется, моё сонное сознание только сейчас проанализировало сложившуюся ситуацию. Одно дело, когда советник привёл в дом собаку, вопросов ни у кого это вызвать не должно было, но когда вместо неё он приводит девушку… Которую никто до этого не видел.
Не удивительно, что толстяк только и мог, что стоять и беззвучно открывать и закрывать рот.
Выход нашел Ранделл. Изобразив на лице что-то вроде доброжелательной улыбки, он потянул меня к дому и с ходу приказал:
– Иниго, приготовь комнату для моей… племянницы! – с заминкой выговорил мужчина. Удержать серьёзное выражение лица оказалось очень сложной задачей!
Глава 13
Когда мы вошли в дом, а раскрасневшийся от льстивой речи на тему «Всё сделаем в лучшем виде» толстячок убежал раздавать распоряжения, я не удержалась и очень тихо спросила у… дяди:
– А мороженое мне полагается?
Ранделл бросил на меня злой взгляд, но отвечать ничего не стал.
«Племянница» – статус весьма привлекательный. Да что там говорить! Очень даже выгодный статус. Разве грозный советник не осчастливит свою кровиночку добрым отношением?! Хотя, это нужно прежде узнать, как у них тут отношения с родственниками складываются, какие «права» у них имеются, а то мало ли, выдадут меня замуж без согласия, под шумок, так сказать.
Пока готовили комнату, я опустилась в глубокое кресло у камина и с наслаждением вытянула ноги. Я бы и от туфель избавилась, которые хоть и были без каблуков, удобными назвать сложно, но постеснялась. А ведь работая с животными, я быстро отвыкла от модной обуви, сменив её на самые обычные кроссовки.
  
Всё-таки, несмотря на возникшие трудности, я ни за что не променяю своё любимое человеческое тело на собачье. Это же такое счастье, вновь стать собой! Всматриваясь в яркие языки пламени, я поймала себя на странной мысли – протянуть бы руку к огню, ощутить, как жар растекается по коже, охватывая запястье и поднимаясь всё выше.
«Это что? Твоё желание?» – вовремя сообразила, что мечтать о таком в здравом уме точно не стану.