Военкор 2

– Я никаких разрешений не выдаю.
– К кому по такому вопросу обратиться?
– Без понятия, – офицер откинулся на спинку стула, пытаясь поймать ветерок от небольшого вентилятора.
Мне стало понятно, что этот капитан мне не помощник, играть в игру «сам дурак» настроения не было. Я упёрся руками в столешницу и приблизился к нему.
– Давайте начистоту. Я же всё равно туда попаду. И чем раньше, тем меньше вам начальство будет выговаривать за задержку. Может, подумаете, к кому обратиться?
  
Капитан поджал губы, всячески демонстрируя, что «таких, как я» он видел немало и не слишком жаловал.
– Присаживайтесь. Попробую уточнить, кто примет, – он демонстративно медленно взял трубку внутренней связи. – Товарищ полковник, тут из «Правды», какое-то разрешение хотят… есть, так точно!
Он положил трубку и недовольно выдохнул.
– Ждите!
Минут через пятнадцать из двери напротив, вышел полный, лысоватый полковник с добродушным, но усталым лицом.
– Вы Карелин? Я член Военного совета, полковник Рыгин, – поздоровался он со мной.
Мы обменялись парой приветственных слов и пошли в его кабинет. Он был просторный, с вентилятором под потолком и портретом Черненко. На столе лежали кипы докладных и папки.
– Алексей Владимирович, газета «Правда», – представился я. – У меня редакционное задание. Есть необходимость попасть в Кандагар. Даны указания проверить данные о боестолкновениях. Хотим разобраться и рассказать советскому читателю об обстановке.
Замполит внимательно посмотрел на меня. Подумал и заговорил:
– Мы, честно говоря, сами ещё не всё знаем, – признался он. – Южное направление… там сейчас действительно горячо. Но с места сообщают, что в целом обстановка спокойная. Возможно, вам будет интересно на севере поработать? В Кундузе, например. Или Пули-Хумри?
Полковник предложил ещё пару мест, но все они были далеко от юга страны. Рыгин замолчал, налил себе воды и сделал глоток.
– Оно вам точно надо, Карелин?
Я коротко кивнул.
– Ладно. Завтра утром полетит наш вертолёт на Кандагар. Дам команду, чтобы вас включили в список на посадку. Ну а вы как доберётесь, на месте все согласуете. Идёт?
– Так точно, товарищ полковник.
– Только сразу предупреждаю, – полковник потянулся к телефону. – Не суйтесь никуда без сопровождения. Понимаете? Это вам не вести колхозные обозревать. Мне потом не нужны проблемы.
– Не первый раз, – заверил я.
– В Афганистане бывали? – явно удивился замполит.
– Приходилось. Служил в самом начале войны в 77-й бригаде.
Он слегка улыбнулся, пожал мне руку.
– Тогда доброй дороги, товарищ Карелин. И будьте так любезны весь материал, что пойдёт в Москву – сначала на мой стол, потом в Особый отдел. Только после этого – на передачу в редакцию.
Я вышел в коридор. В груди начало тянуть знакомое чувство – предчувствие большой и опасной работы.
 
Глава 2
 
На следующее утро, я вновь был на аэродроме. Место мне определили в одном из двух Ми-8, которые перевозили личный состав в Кандагар.
Погрузку ещё не объявляли, так что я познакомился со своими попутчиками – двумя офицерами, которые летели на замену в Кандагараский авиационный полк. Я решил, что нужно взять короткое интервью. Спросить, как попали в Афганистан и как себя здесь ощущают.
– Попал как и все. Разнарядка пришла, рапорт написал, прививки поставил. Теперь вот здесь, – улыбнулся один из офицеров.
– У меня всё то же самое, только я ещё на машину накопить хочу, – сказал второй.
Интересная цель у парня, но вполне себе мирская. В моём прошлом, парни в одну из ближневосточных стран тоже нередко ездили, чтобы заработать.
Помимо двух офицеров были ещё и две медсестры. Каждой лет по 30. Весёлые и разговорчивые. Видно, что в Афганистане уже как коренные жители. Ведут себя уверенно.
– Многие говорят, что за любовью поехали. Врут! Приключений захотелось на одно место, а теперь уезжать не хочется, – проговорила одна из медсестёр.
– Почему? Вас пугает мирная жизнь? – спросил я.
Девушка сразу не ответила, но лицо её стало несколько грустным.
– А я когда в отпуск приезжаю, не понимаю происходящего на улице. Все веселятся, обнимаются. Даже тебе улыбаются, но… мало кто может понять, – ответила девушка.
– К сожалению, именно здесь проходят лучшие годы нашей жизни. Здесь всё понятно и прозрачно.
Слушаешь девушек и не понимаешь. Война закончилась, в обществе и органах власти отношение к «афганцам» хорошее. Однако людей, пришедших с Афгана, война не отпускает.
– Смотри, новенькая, – кивнула одна из медсестёр в сторону невысокой девушки в белой рубашке, накинутой поверх чёрного топа.
Я обернулся и сразу понял, о ком речь. Та самая «новенькая» шла неуверенно, будто каждый шаг по раскалённому бетону давался ей с трудом. Она тащила за собой сумку на колёсах, которая норовила завалиться набок, и всё её существо словно говорило: «Я здесь случайно». Выглядела она как студентка-первокурсница, ещё не понимающая, куда попала. Она была блондинкой с вьющимися волосами, собранными кое-как в высокий хвост. Лицо бледное, с тонкими чертами. Глаза небесно-голубые, такие яркие, что на фоне местной пыли, они казались почти нереальными. Фигура хрупкая, тонкая талия, длинные ноги.
– Извините, а мне нужен вертолёт на Кандагар. Когда отправляется? Есть расписание? – спросила она у медсестёр, но те в ответ только громко рассмеялись.
– Ты откуда, чудо чудное? – хихикнула одна из них, глядя на блондинку так, словно та явилась с Марса.
– Я с Балашихи. Это в Подмосковье. Не были там? Очень красиво… – смущённо сказала она.
– Понятно. Видно, что москвичка. Тяжело тебе будет, – махнула другая.
– Так, а вертолёт-то когда отправляется?
– Скоро. Только расписания у него нет, милочка, – пренебрежительно заметила медсестра.
Как будто конкурентку встретили дамы. Я подошёл к «новенькой» и представился. Ей тоже можно задать пару вопросов.
– Алексей Карелин, корреспондент газеты «Правда». А вас как зовут?
– Юля… кхм, Юлия Андреева. Назначена на должность библиотекаря в солдатский клуб Кандагарского гарнизона.
– Ну это серьёзная должность, – посмеялась одна из медсестёр.
Я пожал руку девушке и постарался её поддержать.
– Вы не волнуйтесь. Все люди на войне выполняют важную работу. Я, например, люблю читать. Но писать люблю больше, – улыбнулся я.
– Да у меня образование медицинское, просто мест не было по разнарядке. Вот предложили только место библиотекаря.
Наш разговор с Андреевой прервала команда бортового техника – занять места в грузовой кабине.
Вертолёт поднялся в воздух в начале седьмого. Внизу тянулись каменистые хребты цвета выгоревшей охры. Иногда между ними мелькали кишлаки с плоскими крышами. Ни тебе антенн, ни иных признаков цивилизации. На некоторых склонах, если присмотреться, можно было заметить тропы, а кое-где и замаскированные зенитки.
Ми-8 вдруг дёрнулся вбок, а из-под днища со свистом вылетели две тепловые ловушки. Они вспыхнули и мгновенно погасли. На другом борту сделали то же самое.
Командир явно знал, что делает – мы проходили над «опасным квадратом».
Через полтора часа показался аэродром. Возле лётной полосы стояли «Шилки», за ними возвышались капониры, под которыми укрывали БМП. В стороне были установлены палатки инженерной роты и полевая баня.
В иллюминаторе был уже виден главный терминал Кандагарского аэропорта. Те самые арки и панорамные окна, большинство из которых разбито выстрелами, а на самом здании ещё видны чёрные следы от взрывов.
Ми-8 начал снижаться, вибрируя и притормаживая перед самым касанием бетонной поверхности. Есть касание.
  
Бортовой техник открыл сдвижную дверь, все начали выходить из грузовой кабины.
– Осторожно дамы! Наш лайнер – это вам не «Аэрофлот». Тут трапа нет, – помогал девушкам один из офицеров.
Юлия по-прежнему становилась всё бледнее и бледнее с каждой секундой.