К черту психолога! (СИ)
— Ян, нужно поговорить. — произносит, тяжело дыша, и не разрывая поцелуя.
— Угу. — мычу в ответ, не желая отрываться от сладкой пытки.
— Ян, психолог. Тебе нельзя… — пытается вбить мне в голову благоразумную мысль, но сейчас мне плевать на все, кроме этого парня. Никогда в жизни мне не было так хорошо. Никогда в жизни я не чувствовала такой жажды прильнуть к чужому телу, как сейчас. Поэтому заявляю с полной уверенностью:
— К чёрту психолога! Не отпущу тебя!
12
— Пап, все нормально! Твой мозгоправ справляется. — в сотый раз заверяю отца в том, в чем сам не уверен. Но если дать слабину и сказать правду, то отец примчится из командировки и обломает все мои планы.
— Виктор, я надеюсь, это так. Я прилечу в понедельник. Здесь есть еще пара дел. И мы вместе сходим поужинать куда-нибудь. Будь молодцом и помни, ради чего стараешься. — очередное напоминание о том, что не выполни я его условия и плакало мое наследство в виде сети ресторанов.
— Да, пап. Все будет окей. Пока. — обещание даю настоящее. Я слишком уважаю своего отца, чтобы отбрыкиваться от него пустыми.
— До встречи, сын. — в трубке звучат короткие гудки, и я с облегчением кладу телефон в карман, потому что у самого дел по горло.
Сегодня я решил помочь своей «подопечной» устроить вечеринку. «Подопечная»- это Яна Маркова, я прозвал её так, потому что мозгоправ, навязанный дрожайшим родителем, поставил моей главной задачей в процессе лечения — заботу об этой девушке. Сначала меня разозлил тот факт, что мне запретили вечеринки, отношения с девчонками, а самое главное — физический контакт с девушками, зато надзор над незнакомой простушкой сделали главной задачей, но со временем, я успокоился. Сам не понял, как это произошло, но в какой-то момент, ранний подъем, чтобы успеть подвести девушку в универ, стал важнее вечерних тусовок и встреч с подругами.
К тому же, Яна оказалась очень приятной девушкой: красивой, интересной, скромной и такой уязвимой, что мне самому захотелось защищать её от всего мира.
Кажется, отец добился, чего хотел, и я, впервые в своей жизни готов остановится на одной девушке и попробовать настоящие отношения, только вот желание мое оказалось не взаимным.
Когда Маркова познакомила меня со своим другом, я сразу понял, что их связывает. Маркова по уши влюблена, но ему глубоко насрать на её любовь. Я знаю это, потому что сам не один раз френдзонил девчонок.
Но сегодня утром что-то изменилось. Я понял это по наглому взгляду засранца, выходящего из комнаты Яны, по её заплаканным, но счастливым глазам. Внутри стало неприятно колоть, но я же мужик, мать его! Не стал раскисать и продолжил своё дело: обещал ведь Марковой вечеринку закатить.
Несколько ребят, моих одногруппников согласились помочь за небольшую оплату труда и работа закипела. Я работал вместе с ребятами, потому что так легче избавиться от непрошенных мыслей.
Раньше я никогда не зацикливался на одной девчонке, хотя многие вызывали сильные эмоции, и желание сильное, но интерес пропадал, стоило мне добиться их расположения. Именно поэтому отец заставил меня лечиться у психолога. Он считает, что в моем возрасте уже ненормально заводить девчонок на пару ночей, никого не любить, ни о ком не заботиться, кроме себя. По его мнению, всему виной ранняя потеря матери. Нет, она не умерла, как вы могли подумать. Она просто нашла другого мужика, забеременела от него и молча укатила на другой материк, даже не попрощавшись с родным десятилетним сыном. Я долго ждал её возвращения, пока не понял, что это бессмысленно. Новая семья и новый ребенок стали её жизнью, а нас с отцом она просто перешагнула, как какое-то препятствие к счастливой жизни. И хотя, отец уверен в том, что причина моего образа жизни кроется в этом, я так не думаю. Мне всего лишь хотелось тусить до утра, пить море виски, чтобы голова отключалась и оставались только инстинкты и ощущения.
Будет очень плохо, если с Яной случиться также, как с предыдущими девушками, получившими мое внимание, именно поэтому я не иду напролом к цели в этот раз. Не хочу добившись этой ранимой и нежной девочки, разбить ей сердце. А я могу.
Мы с парнями тащим мебель в квартиру Яны, когда перед дверью её соседа появляется шикарного вида блондинка. Она окидывает нас брезгливым взглядом, видимо, приняв за простых грузчиков, и с фырканьем отворачивается к двери. Не знаю, заметил ли меня друг Марковой, когда впускал блондинку в свой дом. Мне жутко захотелось пойти и начистить слащавую морду. Зачем парить мозг девочке, которая тебя любит, если твой член ещё не согласен остановиться только на ней? Этого я никогда не понимал!
От марш-броска в соседскую квартиру меня удерживает возвращение Яны. Она смотрит на меня огромными глазищами, явно удивленная чем-то. Я не сразу соображаю, что вышел без футболки. Неужели она настолько чиста, что вид голого торса приводит её в такой ужас?! Мысленно улыбаюсь и злость, закипавшая в жилах отступает. Быстро накидываю майку, чтобы не смущать эту скромницу.
Мы не успели закончить приготовления к вечеринке, поэтому прошу Яну погулять где-нибудь пару часиков, чтобы не испортить сюрприз.
— Ты выгоняешь меня собственной квартиры? — голос девушки звучит пискляво и иронично, но мне нравятся эти высокие нотки, выражающие возмущение. Яна редко решается на прямые высказывания, поэтому, когда это происходит, мой внутренний котяра становится чеширским, потому что уменьшить его довольную улыбку невозможно.
— Не выгоняю, а избавляю от ненужных забот. — заверяю мелкую вредину. Она и правда, мелкая по сравнению с девушками, которых я предпочитал раньше. Её затылок, едва до подбородка моего достает.
— Тогда схожу к Стасу. — Яна легко соглашается покинуть дом, но имя её возлюбленного действует на меня, как красная тряпка, не потому что вызывает ревность, а потому что я мгновенно вспоминаю блонди, вошедшую в его квартиру несколько минут назад. Сильно сомневаюсь, что они там чай пьют или учебой занимаются. И мне сильно не хотелось бы, чтобы Маркова застала своего говнюка с очередной мадамой сейчас. Может, это и эгоистично, но я не хочу, чтобы в день вечеринки, на которую положил столько усилий, Яна ревела, вместо того, чтобы получать удовольствие и веселиться.
Судорожно соображаю, чем бы озадачить девчонку, лишь бы та осталась в квартире. Но Маркову не остановить. Видите ли, ей нужен Стас. Окей. Пусть посмотрит на своего драгоценного.
Хочу пойти с ней, но сдерживаю этот порыв. Может, её дружок, действительно, книжки читает с подружкой, а я тут драматизирую.
Все-таки, они дружат много лет, и если слащавый решил завести отношения с ней, то вряд ли, поступит так.
Я знаю, когда Яна возвращается, потому что во время её отсутствия постоянно вслушиваюсь, пытаясь уловить звук от входной двери. Девушка тихо проходит на кухню. В одиночестве. Наблюдаю за ней из дверного проема.
Хрупкие плечи расправлены, идеальная осанка напряжена. Девушка порхает между кухонными шкафчиками и только дрожащие руки выдают её состояние. Похоже, я был прав и говнюк оказался говнюком.
— Позвала своего Стаса? — спрашиваю тихо, боясь спугнуть не заметившую моего присутствия девочку.
— Ты знал, что он там не один? — голос звучит тихо, не истерично, не на грани, а тихо и смиренно. Она только что смирилась с потерей близкого человека. Её огромные глаза наполняются слезами. Не могу видеть, как плачет та единственная, которую хочется уберечь от боли всеми силами. Крепко прижимаю ее к груди, руки сами запутываются в шелковистых мягких волосах.
— Тшшш… — пытаюсь успокоить мелкую, как настоящего ребенка, но затем говорю то, что совсем не собирался:
— Ян, это хорошо, что ты узнала. Лучше знать правду, чем жить в иллюзиях. Очень больно смотреть, как жизнь, построенная твоим воображением, столкнувшись с реальностью, рушится на твоих глазах, поверь. — я пока не готов рассказать ей о маме, но сейчас имею ввиду именно то, как моя жизнь разрушилась о стены реальности. И разрушил её никто иной, как моя мать.