Кукушонок (СИ)

========== “I wanna die” ==========
У Фила по жизни было три проблемы: произношение с акцентом, холодные руки и Андрей Евгеньевич. Причем третья проблема плавно перетекла из второй, и ему до сих пор интересно, кому он, блять, дорогу в этой жизни перешел, раз этот картавый son of а bitch свалился на его бедную американскую голову.
— Я не понял, блоха заморская, почему на моем столе нет законченной истории болезни? — влетает с ноги в ординаторскую Быков.
  
— Простите, Андрей Евгеньевич, sorry! — почти подпрыгивает на месте парень. — Я уже почти все finished!
— По-русски вещай, американ спирит, у меня в голове нет переводчика.
Быков хмурится, подходит ближе к съежившемуся интерну и отмечает, что тот буквально на глазах бледнеет. Ричардс сжимается весь от серьезного и решительного взгляда наставника, сглатывает густую и вязкую от волнения слюну и поднимает на него зашуганый взгляд.
— Чего бледный такой, палка кишечная? Заболел?
Андрей Евгеньевич садится рядом с ним и, не дав парню сориентироваться или хоть как-то оценить ситуацию, кладет ему горячую ладонь на лоб.
— Damn it, — не сдержавшись, на выдохе выдает Фил, чувствуя неожиданное и обжигающее чужое тепло.
— Не выражайся, Тейлор Свифт, тебе не идет, — одергивает его Быков. — Да ты наоборот ледяной весь, как айсберг в песне Пугачевой. Температуру схлопотал, кукушонок?
Фил даже не слышит вопроса, его переклинивает фактически, а в голове что-то щелкает, и он пялит во все глаза на Быкова, взгляда просто оторвать не может; пристально наблюдает за тем, как наставник правда обеспокоен его состоянием, и у него в голове все это как-то не вяжется.
— Рот открыл и не поешь, — выводит из прострации Быков, щелкая перед глазами пальцами, — чего завис, виндоус виста, требуются обновления?
— Я не… оэа… Мгф…
— Дай сюда руку, пульс твой проверю, Филя. Ты глючишь сегодня хуже, чем интернет на кнопочном телефоне.
Быков слишком импульсивный, слишком взрывной и быстрый, Фил даже реагировать не успевает вообще ни на что, и ему уже правда кажется, что он стал какой-то пробной версией интернет explorer девяносто пятого года. Иначе свою тормознутость он объяснить не может.
Андрей Евгеньевич берет его за руку и фыркает, на мгновение отдергивая пальцы.
— И какого лешего у тебя руки, как у пациента патологоанатома?
Ричардс часто моргает, стараясь влиться в реальность, и опускает взгляд, наблюдая за тем, как пальцы Андрея Евгеньевича покоятся на его запястье. Уши начинают пылать, в горле непроизвольно встает ком.
— Это из-за, — сглатывает, — недостаточной оксигенации…
— Эва как, диснеевская ты принцесска, — фыркает Быков, — а какого черта у тебя аритмия такая бешеная?
— Jesus Christ, — тараторит он, вырывая свою руку, — я просто переработал. Это пройдет, Андрей Евгеньевич!
Ричардс вскакивает с места, захватывая с собой папку с историей болезни, и торопливо прижимает ее к себе. Быков с прищуром смотрит на явно паникующего парня.
— Я пойду работать, Андрей Евгеньевич, — пятится он назад. — Я же врач, right?
— Ты дебил, Филя.
Ричардс кивает согласием на это и пулей вылетает из ординаторской, уставившись выпученными глазами себе под ноги. И только когда он почти бежит без остановки до одной из свободных палат и заходит внутрь, он опускает взгляд и с ужасом понимает, что у него нехилый такой стояк.
Фил в ужасе хватается за голову. У него встал на мужчину. И не просто на кого-то там, с улицы, а на чертового Быкова, этого картавого и несносного son of а bitch.
— I wanna die, — скулит Фил, закрывая лицо ладонями.
И с прискорбием понимает, что сдохнуть у него пока не получится, потому что еще шесть часов до окончания смены, и, если он не закончит в ближайшие десять минут с историей болезни, Быков сам его закопает.
Смерть никогда еще не была для него так соблазнительна.
Комментарий к “I wanna die”
Охуительный коллаж: https://twitter.com/leyka_su/status/1127693996732579847?s=21
========== “Bastard!” ==========
— Oh, Gosh, — взволнованно крутится возле зеркала Фил. — I can’t believe, что я забыл это сделать.
Ричардс вертит головой, хмуря брови, и водит руками по шее. Сидящий на диване Быков резко опускает историю болезни и смотрит на отражение интерна поверх слегка опущенных очков.
— Что, кукушонок, забыл мозги дома? — спрашивает он. — Не отвечай, нельзя забыть то, чего нет.
— Андрей Евгеньевич! — поворачивается к нему интерн. — У меня есть мозги! — непроизвольно дует он губы. — Я знаю, что вы это несерьезно!
— А я знаю, что у кого-то пропала мягкая игрушка из набора недоврачей, — снова возвращает он свое внимание истории, — так что скачи в свою коробку.
Фил хмурит брови, почти обиженно выдыхая, и Быков снова поднимает взгляд. Зрелище надутого от негодования американца такое до абсурда нелепое, что хочется сунуть ему за щеку леденец на палке, только бы комедию не ломал.
— И что это такое, американ продакшн? У тебя нерв на лице защемило?
— Я не забывал дома мозги, Андрей Евгеньевич, — скрещивает на груди руки парень. — Я всего лишь забыл побриться.
Быков смотрит на него в упор секунд пять, а затем ординаторскую разрывает почти истеричный гогот. Фил вздрагивает, теряется как-то, обхватывает свои предплечья руками и терпеливо ждет, пока из его наставника вся ржака не выйдет.
— Ты? Побриться? — сквозь смех произносит Быков. — Да твое лицо только для рекламы молочного шоколада можно использовать. Тебе семь, американская мордашка. Побриться он забыл. Не смеши.
— У меня есть волосы! — зачем-то почти на фальцет переходит парень. — И много! И везде!
— О как, — встает с места Быков. — Кто я такой, чтобы смеяться над ребенком с полным набором лобковых волос.
Ричардс закатывает глаза, хватаясь за голову.
— Оh, Gosh, what a f…
— Фильтруй базар, мозжечок атрофированный! — прерывает его Андрей Евгеньевич грозным голосом. — В отделении не выражаться, а то я твоим папкам позвоню, пожалуюсь.
Фил от возмущения весь пылать начинает.
— Ах, так! — вскрикивает он и подходит к Быкову вплотную, хватая его за руку. — Сами проверьте!
Ричардсу требуется не меньше секунд семи, чтобы понять, что именно происходит. Просто в какой-то момент раздражительность куда-то уходит, и он вдруг осознает, что смотрит в глаза наставника запредельно близко, а рука Андрея Евгеньевича покоится на его щеке.
Фил выпучивает глаза, тревожно бегает по лицу Быкова, а сам боится убрать собственную руку с тыльной стороны его ладони, пошевелиться даже боится, сжимается весь в ожидании конкретного взрыва.
Он зажмуривается, ожидая получить ударную волну праведного гнева, но вместо этого чувствует, как Быков ведет подушечкой большого пальца по его щеке, и внимательный слух улавливает шуршащий звук.
— Колючий, — неожиданно спокойно, бархатным голосом замечает Быков. — Мне не нравится, — заявляет он.
Фил не без опасения приоткрывает один глаз.
— Это не лицо мальчика из рекламы молочного шоколада, чудо ты заморское. Исправить, живо.
Ричардс начинает дышать только тогда, когда Быков выходит из ординаторской, и понимает, что у него сердце по ребрам дубасит как у колибри.
— Son of a bitch, — выдыхает Фил. — Да чтоб я!.. — задыхается он словами, размахивая руками. — Да чтоб для него!.. — ругается он. — Для этого bastard брился!.. Да никогда!
Фил побрился сразу, как вернулся после смены домой. Дважды.
========== “Hug me” ==========
— Так, Кукушонок, — подает ему Быков историю болезни, — тебе предстоит найти замороженные яйцеклетки Солнцевой среди сотен одинаковых пробирок и при этом не замерзнуть в холодильной камере. Как тебе задачка, а, палка кишечная?
Ричардс семенит за ним следом в подвальное помещение, параллельно стараясь понять, как вообще выполнить данное задание, потому что у него очень чувствительный к холоду организм, даже хуже: у него на этот fucking мороз настоящая аллергия.