Полное погружение (СИ)

Усевшись в удобное плетёное кресло, Стрешнева действительно почувствовала кайф от того, что сиденье под ней не трепыхалось.
— Не желаете ли в качестве аперитива оршад? — поинтересовался неугомонный официант…
— Простите, а что это? — полюбопытствовала Василиса.
— Наш фирменный прохладительный напиток из миндального молочного сиропа с водой, настоянной на флёрдоранже.
Понятнее не стало. Вася вопросительно посмотрела на Софию. Дама пожала плечами и вернула Василисе молчаливый ответ — выбирай, мол, сама.
  
— Слабо представляю себе прохладительный напиток из молока, — сморщила нос Стрешнева, — но если вы добавите в него эспрессо, лёд и взобьёте всё это в миксере, то получится великолепный фраппе.
— Интересный рецепт, — задумался официант, — и где такое подают, простите?
— В лучших домах Парижа и ЛондОна, — отбрехалась Василиса, мучительно вспоминая, когда появились новомодные рецепты по кофейным мотивам.
— Я могу узнать…
— А можно мне в качестве аперитива просто мяса? — решила закрыть кулинарную тему Вася, прислушиваясь к мольбам своего голодного организма, — или что-нибудь другое, простое и сытное, не требующее долгого приготовления.
София кивнула. Служка испарился в недрах заведения, и наконец-то наступила долгожданная тишина.
— Вы хотели забрать из госпиталя сына, — напомнила Вася своей спасительнице.
— Ростислава выпишут после обеда, — улыбнулась дама, — у него всё хорошо, он нашёл новых друзей и совсем не рвётся покидать их компанию, поэтому у меня появилось время для спасения одной милой девушки, перед которой я в неоплатном долгу.
— Бросьте, София Федоровна, — покраснела Вася, — я ничего не сделала сверх того, что было в моих силах. Меня не надо спасать…
— Ошибаетесь, Василиса, — твердо возразила дама, — я помню, как вы не побоялись толпы, как вы прикрикнули на неё, когда она пыталась помешать вам спасти Славочку. И когда я услышала, что они говорят про вас, я решила, что…
— Простите, кто говорит? — Василиса перебила Софию.
— Я вошла в ординаторскую в тот момент, когда старшая сестра милосердия требовала препроводить вас в контрразведку, как германскую шпионку…
— Что-о-о-о-о? — у Васи глаза натурально полезли на лоб.
— Да, к сожалению, наше общество больно шпиономанией, — вздохнула София и накрыла руку Стрешневой своей ладонью, — но вы не беспокойтесь, эту проблему удалось решить и только от вас теперь зависит…
— Подождите-подождите… — Василиса подняла руки, как бы фиксируя обсуждаемый вопрос, — я последний час буквально ломаю голову, почему меня вдруг титуловали княжной, но даже самой душещипательной романтической истории не хватит для снятия подозрений в шпионаже…
— Да, вы правы, — София вздохнула и отвела глаза, — для того, чтобы замять этот глупейший скандал, мне пришлось воспользоваться служебным положением моего пока ещё мужа…
— Простите, а кто ваш муж и почему «ещё пока»?
— Поступок мой был спонтанным, но абсолютно искренним, — дама повернулась к Васе, и на лице ее не осталось и следа от улыбки. Вместо нее тонкие черты исказило выражение тоски, кончики губ сползли вниз, а брови собрались домиком, — дело в том, что моя фамилия по мужу — Колчак.
 * * *
Историческая справка: Колчак, урождённая Омирова София Фёдоровна.
Софья Федоровна родилась в 1876 году в Малороссии, в городке Каменец-Подольский Подольской губернии. Отец — действительный тайный советник Ф. В. Омиров, личность весьма влиятельная и уважаемая. Мама — Дарья Федоровна, дочь генерал-майора
Софья — отличница(парфетка) Смольного института благородных девиц.
Знала семь языков, а на двух из них — французском и немецком — могла говорить, как на родном.
Венчалась с будущим правителем Сибири Колчаком 5 марта 1904 года.
24 февраля 1910 года у Софьи и Александра Колчаков родился сын Ростислав. В 1913 году- дочь Маргарита.
В августе 1914 го ей пришлось бежать из Либавы спасаясь от германской оккупации. Во время эвакуации умерла двухлетняя дочка.
Когда Софья Федоровна добралась до мужа, оказалось, что у Колчака уже есть другая женщина — жена его подчиненного…
  
Глава 29  
 
Чужие секреты 
 
— Адмирал Колчак? — на всякий случай уточнила Василиса, пытаясь вспомнить детали фильма «Адмирал», — тот, который самый главный?
— Можно сказать и так, — подтвердила София, изучающе разглядывая Васю, — я заверила Изольду Тимофеевну и Дмитрия Ильича, что знаю вас, могу подтвердить вашу личность и объяснить, почему крайне нежелательно привлекать к вам внимание контрразведки…
Вася едва успела открыть рот для формулировки перечня вопросов, как вынуждена была остановиться, в связи с появлением третьих лиц из ресторанного сервиса.
— Прошу прощения, сударыни! — издалека подал голос официант, спешивший к столу с огромным серебряным подносом.
На плоском блестящем блюде рядом с салфетницей, вазочкой с орхидеей, сахарницей, кофейником и крохотными стильными чашечками красовался продолговатый румяный пирог внушительных размеров. Бока его были аккуратно украшены узорами из слоёного теста, напоминающими кружева, а золотистая корочка, казалось, сама источает свет. Произведение кулинарного искусств активно атаковало обоняние. Аромат свежеиспечённого теста, смешанный с пряным запахом начинки, наполнял воздух и будоражил зверский аппетит.
— Извольте испробовать, наша фирменная кулебяка на четыре мяса, — отрекомендовал официант, водружая поднос на столик, — дичь, каплун, цыпленок, утка на луковой перине в нежнейшем французском тесте. Только из печки.
Он разрезал ножом пирог, освобождая к осмотру довольно сложную конструкцию кулебяки, разделенную на четыре слоя.
— Внутри этого блюда скрывается целая симфония вкусов, — официант продолжал рекламировать изделие, ловко разделяя на порции дымящуюся выпечку. — Именно про нашу красавицу писал Антон Павлович Чехов: «Кулебяка должна быть аппетитная, бесстыжая во всей своей наготе, чтоб соблазн был. Подмигнешь на неё глазом, отрежешь знатный кусище и пальцами над ней пошевелишь вот этак, от избытка чувств. Станешь её есть, а с неё масло, как слёзы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком…»
Василиса, устав от урчания желудка, не дождалась окончания ритуала подачи блюда к столу и, плюнув на этикет, стащила из-под локтя официанта горбушку, запихнув её в рот и блаженно закатив глаза.
— Верю, — произнесла она, прожевав и проглотив нежное сочное мясо, обёрнутое в микроскопически тонкое румяное тесто, и тут же поняла, что, с точки зрения местного персонала, совершила нечто невообразимое.
— Простите за бесцеремонность, но кулебяка такая аппетитная! — искренне повинилась Стрешнева.
— Думаю, это был лучший комплимент повару из всех возможных, — София, улыбнувшись, разрядила неловкость момента.
— Сударыня, вы, безусловно, правы, — поклонился официант и угодливо осведомился, — балык, буженину, соленья прикажете сразу подавать?
  
— Извольте, — коротко кивнула адмиральша.
Официант громко щёлкнул пальцами, но сам никуда не ушёл, а продолжил свой навязчивый маркетинг.
— Осмелюсь предложить дамам легкое цимлянское, токайское или ренвейн из старых, довоенных запасов…
«Пора брать инициативу в свои руки, — подумала Вася, прихватив ещё один кусочек пирога, — а то мы так до ночи будем слушать про местную кухню».
— Просекко, пожалуйста, — произнесла она, глядя с вызовом на мгновенно умолкшего официанта.