Полное погружение (СИ)

— Да, — честно ответила Василиса, — всегда мечтала посмотреть, как выглядит квантовая неопределенность в жизни.
— И давно?
— Как только прочла про Планка и неделимую порцию энергии, существующую как волна и как вещество.
Продюсер резко повернулся к девушке. Лицо, подсвеченное со стороны спины, было плохо различимо, но даже так Стрешнева заметила неподдельное удивление.
  
— Вы знакомы с работами Макса Планка?
— Посредственно. В основном благодаря отцу. Он посвятил Планку несколько своих книг.
— Любопытно… Мне кажется, я знаю все монографии, посвященные этой теме… А где ваш отец работает сейчас?…
— Его уже нет в живых…
— Прошу прощения! — он кивнул, приглашая к стоящему в противоположном конце помещения массивному дубовому столу, покрытому старорежимным зеленым сукном. На нем эклектично смотрелись огромный 30-дюймовый монитор с белоснежной мышкой и клавиатурой. — Садитесь, устраивайтесь, — продюсер развернул к Васе одно из мягких кресел с высокой спинкой, — любоваться на персептор можно и отсюда, тем более, что это только демонстрационная панель, визуализация процесса обработки информации машинным мозгом.
— А где же тогда сам компьютер и как он выглядит?
— Совсем непрезентабельно. Увидите — даже не поймете, что это он и есть. «Матрешка» принципиально отличается не только от традиционных ЭВМ, но и от своих квантовых собратьев, так как работает на поляритонах.
— Ничего в этом не понимаю, но звучит многообещающе, — осторожно поддержала разговор Василиса.
— А вы кто по специальности, простите?
— Учусь на инженера… Прикладная механика…
— Редкое образование для красивой девушки.
— Семейное…
— Тогда у вас не будет трудностей с пониманием принципов работы нашей «Матрёшки»…
— А зачем мне с ними знакомиться?
— Чтобы реализовать ваши предложения. Вы же хотели переписать сценарий, не так ли?
— Но для этого достаточно внести правки в текст…
— Вот! — поднял указательный палец кинопредприниматель, — именно для этого я и пригласил ваше сиятельство, — продюсер пробежал взглядом по сценическому платью Василисы, — в святая святых нашего проекта, ибо после инцидента на презентации процесс обмена информацией с «Матрёшкой» заблокирован.
— Это то, что вы говорили про зависший интеллект? А я думала, вы так жёстко меня троллите.
— Нисколько. Произошло действительно нештатное событие. Сенсорный коммуникатор, считывающий ваше биополе, каким-то образом вошёл с ним в резонанс и заблокировал систему обмена данными. Мы сутки промучились с нашей строптивой «Матрёшкой» и, в конце концов, пришли к выводу, что она просто ни с кем, кроме вас, не желает общаться.
— Опять троллите?
— Совсем чуть-чуть… Предполагаю, что ваше биополе совершенно непостижимым для нас образом стало ключом или, если угодно, кодом доступа к операционной системе. Произошла неавторизованная установка защиты от проникновения, где паролем являетесь лично вы. Вот такой казус… Предлагаю проверить эту гипотезу.
— Как это могло произойти? Как машина может сама себя закодировать?
-«Матрёшка» всё-таки не совсем обычная ЭВМ. Работа квантовых компьютеров вообще мало изучена. Мы соединили детали, запитали от сети, сформировали задачу, получили результат, но даже не догадываемся, что происходит в квантовых мозгах на физическом уровне. Каким образом кубиты формируются и взаимодействуют? Сказав волшебное слово «суперпозиция», мы так и не смогли представить непротиворечивую математическую модель одновременного состояния материи холодной и горячей, живой и мёртвой, проводником и диэлектриком…
— Это как раз самое простое.
— Поясните…
— Если из процесса нагревания исключить фактор времени, то нагреваемый материал будет одновременно и холодный, и горячий. Так же и со знаменитым котом Шредингера. Исключите фактор времени жизни кота — и он у вас станет единым в двух лицах — живым и мёртвым.
— Да… «Матрёшка» явно не ошиблась в вас, Василиса Микулишна.
— Это не я придумала, мне папа так объяснял.
— Хм… Я положительно чувствую пробел в своём образовании. Обязательно познакомлюсь с трудами вашего отца.
— Это вряд ли, — вздохнула Василиса, — и я — не Микулишна.
— Поздно! — продюсер витал в своих мыслях и не обратил внимание на первую часть Васиной фразы, — я уже назвал вас так, вспомнив бабушкины сказки, и теперь деваться некуда. Ну так что, Василиса, поможете снять заклятие с нашей прекрасной принцессы, пока она не превратилась в лягушку?
— Каким образом?
— Постарайтесь найти контакт с ней, подобрать ключи, подружиться, в конце концов…
— Андрей Викентьевич, вы хорошо себя чувствуете? Как вы себе представляете мою дружбу с машиной?
— М-м-м, различие между нами не так уж велико, и я могу легко это доказать.
— Попробуйте.
Продюсер положил на стол перед Василисой свою ладонь.
— Вот натуральная рука, лежащая на искусственной поверхности. То и другое легко идентифицировать и отличить друг от друга. А теперь рассмотрим этот натюрморт через мощный микроскоп с 600-кратным увеличением. Увидим структуру клеток, которые сможет дифференцировать только специалист: вот тут — дерево, а тут — кожа. Обычный человек увидит непонятные хаотичные элементы. А теперь увеличим разрешение до квантового уровня, и окажется, что строение атомов руки ничем не отличается от строения атомов дерева. Невозможно найти, где начинается одно и заканчивается второе. Любая материя в нашем мире состоит из одного и того же набора элементарных частиц, которые просто по-разному вибрируют. Эти микронные колебания и отличают одно материальное вещество от другого. Таким образом, для квантовой «Матрёшки» живая Василиса — это почти родственник, состоящий из таких же кварков и лептонов, с которыми взаимодействуют кванты света — фотоны, кванты гравитации и элементарные частицы времени — гравитоны и хрононы.
Василисе казалось, что её разыгрывают, что вот-вот зашипят бенгальские огни, и в сумрачное помещение вольётся поток смеющихся телевизионщиков с криками: «Вас снимает скрытая камера!» Но в дверь никто не ломился, за стенкой размеренно журчала система кондиционирования, а этот странный человек с коротенькой бородкой и пронзительными темными глазами был серьезен.
«У богатых свои причуды», «каждый борется со скукой по-своему» — две этих фразы упорно крутились в Васиной голове, затмив желание, с которым она пришла в этот кабинет.
— Ну, хорошо, — осторожно произнесла девушка, — я попробую соответствовать вашим ожиданиям. Но у меня есть два условия.
— Какие?
— Сценарий всё равно надо переписать.
— Не вижу никаких проблем. Пробуйте, экспериментируете — порадуете профессора, он тоже перфекционист. Главное — оживите «Матрёшку». А что второе?
— Вы мне должны немедленно объяснить, чем мы тут занимаемся? Вы почти всё наше время посвятили компьютеру, ни словом не обмолвившись о кинопроекте и даже не обсудив моё предложение спасти его от фиаско…
— А кто вам сказал, что меня пугает фиаско?
— Но как же? — Василиса не скрывала своего удивления, — нам на основах предпринимательства рассказывали, каким многогранным злом является неудача в бизнесе.
— Это с какой стороны смотреть, — улыбнулся продюсер, — если зло — это обратная сторона добра, то корень зла — это добро.
— Вы хотите сказать, что инвестиции, деньги, престиж…
— Уважаемая Василиса Микулишна, мы говорим о несопоставимых величинах. Я — про столбовую дорогу в следующий технологический уклад, а вы — про вышивку крестиком…
— Ещё раз прошу прощения, Андрей Викентьевич. А вы ещё кому-то говорили, что вас не интересует результат кинопроизводства?
  
— Вы невнимательны, Василиса. Я не говорил про отсутствие интереса, а заявлял и продолжаю повторять, что меня не страшит фиаско. Хотя некоторые считают, что я кокетничаю… Я мало что понимаю в кино, и главное, что меня волнует — обучение пока ещё малограмотной «Матрёшки» искусству управления, превращение бездушной машины в администратора будущего. Кинопроизводство — идеальный тренажёр, моделирующий многоцелевое администрирование как на микроуровне, внутри рабочего коллектива, так и на макро — при создании художественного произведения с привкусом геополитики.