Кларисса Оукс (ЛП)

Всё это заняло на удивление мало времени, если судить по часам, а не по тому, сколько всего было сделано и пережито, и незадолго до заката матросов созвали на палубу. Когда они собрались обычной нестройной толпой, капитан обозрел их с благосклонностью, которую нечасто видели у него на лице за все эти долгие изнурительные дни и ночи, и начал своим звучным голосом:
  
– Парни, мы прогрели пушки и заново их зарядили: можно не бояться, что порох подмок, или что заряд придётся вытаскивать. И это хорошо, потому что, возможно, они нам понадобятся где-то через пару дней. Объясняю обстановку. На Моаху – это остров, к которому мы направляемся – британский корабль с командой захвачен туземцами и их союзником, американским капером «Франклин», с корабельным парусным вооружением, двадцатью двумя девятифунтовками и французской командой. Этот остров посещают английские торговцы пушниной на пути из Нутки в Кантон и некоторые китобои Южных морей; и капер может попытаться захватить кого-то ещё. У них это почти получилось с «Дэйзи», как вы слышали на Аннамуке. Так что мы должны положить этому конец. Когда мы отбивали «Диану» в Сен-Мартене, я мог вам подробно рассказать, где она стоит. В этот раз не могу, но капитан «Дэйзи» дал мне карту бухты и окрестностей; и мы вряд ли сильно ошибёмся, если встанем с ними борт к борту и пойдём на абордаж в дыму.
«Сюрпризовцы», слушавшие предельно внимательно, закивали и одобрительно загудели, послышались восклицания «Так и надо, дружище» и «Абордаж в дыму, ха-ха».
– Но нам не нужны осложнения, — продолжал Обри. – Мы не хотим, чтобы кого-то из нас прикончили, если этого можно избежать. А поскольку противник будет рад появлению какого-нибудь китобойного судна, неважно английского или американского, самым лучшим будет войти в гавань, изо всех сил притворяясь таким судном. Конечно, не исключено, что войти не получится: возможно, они поставили батареи в самом узком месте, или они смогут вкурить, что мы задумали, и придётся действовать как-то иначе. Но в любом случае первое, что надо сделать, это замаскировать наш корабль под китобоя; мы уже однажды превращали «Сюрприз» в синий испанский барк, полагаю, вы это помните; и это неплохо себя оправдало.
Все засмеялись, кто-то крикнул: «Боже милосердный, как мы тогда попотели!»
– Я знаю, что многие из вас в разное время промышляли рыболовством в Гренландии или Южных морях, и я хочу, чтобы эти матросы выбрали среди себя троих самых хитроумных и опытных, кто поможет нам переделать нашу посудину в китобоя — измотанного, потрёпанного, замызганного, три года не бывавшего дома, с неполной командой и совершенно мирного.
  
Глава девятая
 
Старый, измотанный, потрёпанный китобой, с «вороньим гнездом» на мачте, с котлом для вытапливания ворвани, заросшей грязью палубой и такими же убогими бортами направлялся в Пабэй, северо-восточный порт Моаху, на территории Калахуа, едва продвигаясь против отлива под единственным фор-марселем с синими заплатами.
В «вороньем гнезде» шкипер, ещё более обтрёпанный, в безобразной круглой шляпе, стоял вплотную к своему небритому помощнику; оба занимались оценкой ветра и расстояния между мысами по обеим сторонам от входа в бухту.
– Нам придётся выбираться отсюда двумя галсами по стоячей воде или с отливом, – сказал Джек, и они снова стали изучающе смотреть вдаль, где обширный защищённый залив сужался перед входом в собственно гавань.
– Мы совсем скоро окажемся в самом узком месте, сэр, – заметил Пуллингс.
Джек кивнул.
– Не вижу ни малейшего признака батареи ни на одном из берегов, – сказал он и, когда они приблизились к сужению, крикнул вниз:
– Мистер Уэст, потравите шкоты и отдайте верп.
– И никакого капера тоже не видать, – продолжал Пуллингс. — Та бокастая округлая посудина прямо у берега, где впадает ручей, смахивает на торговца пушниной из Нутки, или была им когда-то.
Джек снова кивнул; какое-то время он рассматривал судно в подзорную трубу и, немного помолчав, произнёс:
– Должно быть, это «Трулав». Его именно там кренговали, когда Уэйнрайт его оставил. Течь устранили. Реи подняты, паруса привязаны, сидит глубоко: припасы и вода не иначе уже на борту.
– Вряд ли можно найти лучший пример, доказывающий основной тезис доктора Фальконера, – говорил Стивен, стоя с Мартином на крюйс-марсе. – Остров явно вулканического происхождения, кое-где с наложением кораллов, а по краям рифы. На вершине той горы в форме усечённого конуса, которая возвышается позади зубчатых холмов, наверняка кратер. Без сомнения, это тот самый вулкан, который он хотел исследовать. И действительно, над ним есть какое-то облако, вполне возможно, что это дым.
– Определённо. Более того, чрезвычайное богатство растительности как раз обусловлено вулканической почвой; только подумайте, что этот непроходимый лес... я сказал непроходимый, но сейчас заметил дорогу, идущую вдоль ручья.
– А ещё берега – где-то кораллы, где-то чёрная лава; убеждён, что извержения периодически повторялись.
– Нам известно о подводных извержениях невероятной силы.
– По словам сэра Джозефа Бэнкса, Исландия отличается не только удивительными птицами, вроде кречета, утки-каменушки и обоих видов плавунчиков, но и уникальной вулканической активностью почти круглый год.
– Что-то мне не нравится, как выглядит деревня, – заметил Джек. – Уэйнрайт говорил, что в ней полно народу, просто битком, в сейчас людей совсем мало. И только женщины и дети, и вон старик; каноэ вытащены на берег, и большинство совсем далеко от воды.
Пока Пуллингс обдумывал всё это, заодно обратив внимание на отсутствие развешенных для просушки сетей, две девушки с помощью ватаги ребятишек столкнули по песку на воду маленькое двойное каноэ и отчалили, манипулируя огромным парусом без видимого труда; держась очень круто к ветру, они летели с невероятной скоростью.
Джек выбрался из глубокого «вороньего гнезда»; брам-стеньга предостерегающе заскрипела. «Осторожней, сэр», – воскликнул Пуллингс. Джек нахмурился и аккуратно спустился на салинг, после чего, схватившись за фордун, понёсся вниз к квартердеку, подобно управляемому метеору, едва не обжигая ладони, и приземлился с глухим стуком.
– Пошлите за Оуэном, – распорядился он и, когда тот явился: – Поприветствуй каноэ на их языке, когда они подойдут ближе, сделай это очень вежливо.
 – Есть очень вежливо, сэр, – ответил Оуэн. Однако блеснуть красноречием он не успел, потому что девушки со свойственным полинезийцам дружелюбием поприветствовали их первыми, улыбаясь и помахивая свободными руками.
– Попроси их подняться на борт, – велел Джек. – Скажи про перья и цветные платки.
Оуэн перевёл, но девушки, хотя и обрадовались приглашению и почти соблазнились перьями и цветными платками, всё же предпочли на борт не подниматься; и надо признать, что те немногие «сюрпризовцы», которых они могли видеть, выглядели крайне непривлекательно.
Тем не менее они остались достаточно надолго и успели сделать три круга вокруг корабля, управляясь со своим судёнышком так ловко, что приятно было смотреть, и попутно отвечая на вопросы: «Где «Франклин»?» – «Ушёл в погоню за кораблём.» – «Где все мужчины?» – «Ушли на войну. Калахуа собирается съесть королеву Пуолани; он взял с собой пушку.»
Уже спеша обратно, они одновременно выкрикивали что-то ещё, и хотя голоса их были громкими и пронзительными, то немногое, что можно было бы разобрать, унёс ветер; но, похоже, они хотели сообщить морякам «Сюрприза», который сейчас нёс американский флаг, что те смогут найти их друга в Иаху, когда «Франклин» захватит свою добычу.
  
– «Трулав» спускает шлюпку, сэр, – сообщил Пуллингс.
Это был восьмивёсельный катер; и хотя спускали его матросы, те, кто устроился на кормовых сиденьях, определённо были людьми сухопутными.
Джек рассматривал их и судно, на котором явно недоставало людей, пока катер шёл от берега.