Рапсодия в тумане (ЛП)

 Рассказывая, он свапает по меню, выбрав чай с персиками, а потом, чуть крутанув, выбирает «завтрак для настроения», что бы это ни значило.
 — Что там? — киваю я на заказ и устраиваюсь чуть поудобнее, сместив центр тяжести.
 — Ни малейшего понятия, — усмехается он мне в шею, щекоча дыханием. — Но звучит интересно.
 — А если там какие-нибудь сырые бычьи яйца?
 — Посмеюсь и закажу что-нибудь еще. Мне теперь еще более любопытно что там. Как бокс-сюрприз. Пока не откроешь, так и будешь в неведении.
  
 — А ты пробовал бычьи яйца?
 — Нет. Думаешь, стоит поискать их в меню?
 Он быстро крутит ленту, видимо, решив и правда их найти. Мне тяжело угнаться за этим просмотром — слишком быстро для моего зрения.
 — Да нет… но если там действительно они, то ты так и не разгадаешь сюрприз, ведь сразу закажешь другое. Тогда в чем смысл?
 — Но настроение же поднимется. Да и не думаю, что их едят сырыми.
 — Я ел, — пожимаю плечами. — После термообработки они теряют все полезные элементы. Ты дашь мне-то выбрать, или так и будешь в карусельку играть?
 Он тут же кладет меню на ноги и, сложив руки на моем животе, улыбается в шею. У всех вампиров такая мания к этой части тела?
 Без особого интереса проматываю меню, но, не найдя ничего, что могло бы вызвать любопытство, заказываю себе такой же завтрак и кофе. И пирожок с вишней.
 Аман прикладывает браслет для оплаты к корешку меню, и я, отложив его обратно на стол, внаглую разваливаюсь на своем живом кресле.
 — Если все проблемы вдруг резко закончатся, чем планируешь заниматься? — спрашиваю, лишь бы забить образовавшуюся тишину. Обычно она меня никак не напрягает, но сегодня со мной странное что-то творится, сам на себя не похож.
 — Помогать людям. Удаленно. Мне нравится создавать что-то новое, но вот жизнь в городе напрягает. Тишины не бывает никогда, постоянно кто-то ходит мимо дома, издает звуки. Я стараюсь абстрагироваться от этого, но когда мы были в бегах, понял, что тишина это классно. А теперь у меня брат клонировался, и они очень активные, оба.
 — Клонировался? — так удивляюсь, что даже оборачиваюсь, чтобы на лицо его посмотреть. Прикалывается? Нет?! Аман смотрит на меня с нежностью и мягко улыбается, а как начинает объяснять, глаза закатывает, усмехнувшись:
 — Он сошелся с Ирсаном. Или не сошелся. Или они друзья с привилегиями. Я не знаю. Пока ты спал, они пытались сварить суп, и это больше смахивало на неумелую клоунаду.
 — Я тоже не имею ни малейшего понятия как варить суп.
 Сколько себя помню, нам всегда еду готовую привозили, или в ресторане, или просто готовил кто-то.
 — Хочешь, научу?
 — Зачем?
 — Правильно, Царевичам негоже. Сам буду для тебя готовить.
 — Я в любом случае не смогу готовить как повар, так какой смысл вообще начинать? Некоторые вещи реально проще купить и не заморачиваться. Как сейчас, например.
 — Можно готовить вкусно не по выверенным стандартам, можно придумывать что-то новое, а главное, порадовать кого-то близкого чем-нибудь вкусненьким, что ты сделал только что сам и с любовью.
 — Думаешь, близкий поймет разницу между тем, что приготовили «с любовью» и ресторанным блюдом? Как вообще любовь может повлиять на вкус готового продукта? Любовь к готовке мы сейчас не рассматриваем.
 — Я очень хочу как-нибудь тебе показать. Вот и оценишь заодно.
 — Тогда тебе следует поторопиться, — пожимаю я плечами и отворачиваюсь как раз в тот момент, когда в наш шатер заходит официантка в шароварах и с подносом, на котором красуются два прикрытых золотистыми колпаками блюда. Аман выдыхает мне в макушку, но я совсем не хочу предаваться сейчас его рефлексии, вместо этого наблюдаю за тем, как она аккуратно составляет все на стол и удаляется, покачивая бедрами.
 — Ты спал с женщинами? — спрашиваю, разглядывая наше совместное отражение в блестящем колпаке.
 — Нет. Не довелось, да и не хотелось.
 — Совсем? Даже из любопытства?
 — Совсем, даже не щупал.
 — А мужчин много было?
 — Я начинаю нервничать, — усмехается он опять непонятно чему. — Не особо. Раньше, еще человеком, старался хотя бы раз в полгода себе кого-нибудь находить. Потом перерыв, ну и после того ты знаешь.
 — Находить чисто для секса?
 — Именно. У меня не было времени на отношения. Да и моральных сил тоже.
 — Теперь есть? — усмехаюсь на этот раз уже я, и потянувшись, открываю одно из блюд. Ничего необычного, что могло бы носить такое своеобразное название:  курица, нарезанная роллами, на длинной, узкой тарелке с апельсинами, черри и коричневым соусом, пара поджаренных тостов с творожным сыром и зеленью, и пирожок с вишней.
 — Оказывается, если очень хочется, то отношения с кем-то не помеха, а наоборот.
 Он целует меня за ухом и, потянувшись вперед, явно стараясь меня сильно не колыхать, открывает второе блюдо. Яйцо пашот, отварная, нарезанная ломтиками куриная грудка и овсяная каша с топпингом из бананов, орешков и тертого шоколада.
 — Бычьи яйца точно были бы интереснее, — комментирую все это я и, взяв вилку, накалываю куриный ролл. Попробовав, с удивлением понимаю, что соус у него шоколадный. Хоть немного разнообразия. Но ничего так, вкусно.
 — Я не хочу есть чужие гениталии, так что вполне доволен тем, что нам подали.
 — Ну да, конечно, есть мать со своими детьми одновременно, без сомнения лучше. Хотя, скорее всего, это не ее дети. Бройлерам не дают нестись.
 — Конечно лучше, тут нет пиписек.
 — Мою ты облизывал с явным удовольствием.
 — Это приятное, не сравнивай. Если бы мне подали твою, я бы ее тоже есть не стал, уверяю тебя.
 — Предпочитаешь облизывать яйца живым быкам? Экстравагантно.
 Аман покусывает меня за ухо, за что и получает тычок локтем в живот и мое возмущение:
 — Между прочим, я ем!
 — А где связь? Ты же не ухом это делаешь.
 — Весь мой организм связан. Сочувствую, если у тебя не так.
 — Царственная вредина, — говорит и по шее языком проводит, на что я парирую:
 — Клыкастый наглец.
 А Аман шепчет на ухо, посылая табун мурашек по телу:
 — Тебе это нравится.
 — Самовлюбленный комар! — тоже перехожу на шепот. Предательское тело тут же вспоминает, какое удовольствие могут эти самые клыки доставить.
 Аман тихонько смеется, да и я не могу не улыбнуться. А потом ко мне другая идея приходит:
 — Если бы я решил тоже стать вампиром, секс с тобой стал бы таким же, как с обычными людьми?
 — Я не пробовал с вампирами, но мы быстрее и летать умеем. Я долго не могу, но, наверное, прикольно в воздухе. Можно подождать, когда у Аша это случится и спросить его мнение по этому поводу. Только можно я в этот момент буду где-нибудь подальше?
 — С чего бы это? Нет, конечно.
 — Вы что, без меня уже не разговариваете? Не хочу знать еще больше настолько личной информации о нем. И так перебор.
 — И как думаешь, долго ждать придется?
 — Вряд ли. Они шустрые и любопытные. Так что день-два. Надеюсь, это будет не у нас в доме…
 — Можно я поживу у вас пару дней?
 Если нет, я могу и гостиницу снять, но прям чувствую, что мне надо там. Будто это жизненно важный вопрос. Наверное, мне просто безопаснее, когда вампиры рядом, как бы странно это ни звучало.
 — Конечно. Сколько хочешь. Я тебе рад.
 — Ну и чудесно, — комментирую это, и уже вплотную приступаю к завтраку. На самом деле я страшно голоден и, что бы там ни нес, рад абсолютно любой еде. Не знаю, чем меня накачали в клинике, что я пропустил все самое интересное, но длительный сон, купание в океане, секс, небольшая потеря крови — все в совокупности привело к адскому голоду.
  
 Аман тоже жует, птичка рядом так и продолжает заливаться, а я гоню прочь все дурные мысли. Будь что будет. У меня есть еще целых пять дней, чтобы решить, а дальше… Если «дальше» не будет, то какой вообще смысл переживать?