Маленькая разбойница для (босса) папы

– Ты смотри там, Милочка, осторожнее, – подумав, добавила тетя Вера. – Подозрительно что-то. Зачем это он сказал в кабинет приходить? А может, даже уточнил, чтобы одна приходила, без кузнеца? Ох, как бы еще одного ребенка тебе не заделал…
– Тетя Вера, ну что ты такое говоришь! – фыркнула я, и в животе снова кольнуло от возмущения. – Как будто я этому козлу позволю еще хоть раз ко мне прикоснуться!
  
– Вот и правильно, – закивала головой тетя Вера. – К тому же, плохо очень, когда дети без отцов растут. Они тогда неуправляемыми вырастают, совсем как…
– Василиса не неуправляемая! – быстро возразила я. – Она просто…
– Маленькая разбойница, да-да, я в курсе.
– Просто активная и энергичная! Где-то в пределах нормы. Ну, почти.
– Я нашу Василисоньку прямо как родную внучку люблю, – проворчала тетя Вера. – Но твердая мужская рука ей нужна все-таки. А тебе, Милочка, давно пора замуж! Кстати… говоришь, этот твой козел – генеральный директор? А он не женат?
Я молча закатила глаза и ушла в ванную. Чтобы отвлечься, принялась сортировать белье для стирки. Но отвлечься, увы, никак не получалось. И живот продолжал ныть – теперь мне казалось, что болит в основном справа внизу… это что, печень? Но ведь я еще слишком молода для проблем с печенью!
Машинально сортируя белье, я думала о тете Вере… и заодно о Руслане.
Тетя Вера знает нашу историю с Русланом во всех подробностях. Она единственная, с кем я смогла поделиться – остальные родственники, даже мама с папой, всё равно ничего не поняли. Удивлялись, когда я твердо заявила, что буду рожать!
К сожалению, у тети Веры никогда не было своих детей, хотя она всю жизнь мечтала о них. Именно поэтому она меня понимает.
Вообще, она мне не тетя, а двоюродная бабушка, сестра моей собственной бабушки. А я прихожусь тете Вере внучатой племянницей. Только роднее ее у меня никого нет…
Бабушка с тетей Верой родились в нашем городе, а потом тетя Вера вышла замуж за москвича и уехала в Москву. С дядей Мишей они прожили пятьдесят лет в любви и согласии, но детей у них не было, и тетя Вера по этому поводу сильно страдала. Десять лет назад она схоронила мужа, жила одна… А два года назад позвонила мне и предложила переехать к ней в Москву.
– Тошно одной жить, – вздохнула она. – Квартира у меня, сама знаешь, двухкомнатная, места вам с Василисой хватит. Помру – тебе всё по завещанию достанется. Дочку в садик тут устроишь, сама работу с хорошей зарплатой найдешь.
Я согласилась – в родном городе меня ничто не держало. После рождения Василисы я жила с родителями. Только кроме меня и мамы с папой там жил еще мой брат с семьей, и всем нам в одной стандартной трешке было, мягко говоря, тесновато…
Уезжая в Москву, я старательно гнала от себя пустые надежды, что рано или поздно смогу отыскать Руслана. Ну как я его отыщу? Кроме имени, я доподлинно знала о нем лишь то, что он козел и родственник козла Виталика, а еще – москвич.
«Нет, Москва огромная, – говорила я себе. – Мы никогда с ним больше не встретимся. Не стоит рассчитывать на алименты, рассчитывать надо на себя!»
И все-таки мы встретились.
…В бок очень сильно кольнуло.
Да что происходит?
***
Боль в животе не прошла. Ночью, после того как меня вырвало, тетя Вера вызвала скорую.
– Срочно госпитализироваться, – отчеканил молодой фельдшер.
– А может, само как-нибудь рассосется? – расстроилась я.
Он покачал головой:
– Подозрение на аппендицит.
– Милочка, ты, главное, не волнуйся! – принялась успокаивать меня тетя Вера. – За Василисой я пригляжу. Утром проснется, отведу ее в садик. Да справлюсь, всё будет хорошо. Ты же знаешь, я еще старуха крепкая.
– Теть Вер, ты только не слишком усердствуй, ладно… – слабым голосом попросила я. – Василиска такая шустрая, ты уж не гоняйся за ней… И я уверена, это никакой не аппендицит. Меня скоро отпустят…
– Конечно, конечно, – покивала она. – Ты, главное, лечись, выздоравливай. Когда можно будет, тогда и отпустят. А с Василисой я справлюсь, точно тебе говорю.
В последнюю секунду, когда дверь почти закрылась, я вдруг вспомнила:
– Теть Вер! Я же с Русланом встречаюсь! В десять утра… Ой, а как же алименты…
– Да разберемся с твоим Русланом, – махнула рукой тетя Вера. – Милочка, ни о чем не волнуйся.
Что-то в ее словах показалось мне подозрительным, но сейчас уже не было сил об этом размышлять.
Глава 2 
Руслан
Вчерашний день выбил меня из колеи.
И так-то было с утра не самое прекрасное настроение – потому что мать навязала мне Снежану, дочь своей драгоценной подруги.
Так вышло, что пару дней назад я заскочил к матери – ненадолго, просто навестить, – и у нее в гостях была подруга, Любовь Дмитриевна.
Мне радостно сообщили, что Снежана, которую я едва помнил, в прошлом году получила диплом юриста и теперь подыскивает хорошую работу по специальности.
– Дочка могла бы вообще не работать, – заявила успешная бизнесвумен Любовь Дмитриевна. – Но это не в ее характере. Вся в меня, не любит без дела сидеть…
Мать тут же вцепилась в меня хваткой бульдога:
– Руслан, ты недавно говорил, что тебе нужны юристы! Ты должен встретиться со Снежаной! Она такая умная девочка, училась очень хорошо!
Тот случай, когда ты не можешь отказать и вынужден согласиться. Подумал – ладно, встречусь с ней, поговорим.
Я был на девяносто процентов уверен, что Снежана мне не подойдет. Но в общении с моей матерью всегда проще сделать вид, что ты готов попробовать, а потом объяснить, что ничего не вышло, чем сразу отказаться даже пробовать.
Со Снежаной мы договорились встретиться в ресторане. Она оказалась дурой, как я и предполагал. Даже не на девяносто, а на все сто процентов.
Пришла на собеседование в облегающем красном платье, хлопала наращенными ресницами, поминутно облизывала наколотые губы языком, закидывала ногу на ногу и подтягивала подол платья так, что становилась заметна резинка чулок.
Ее целью была не работа в моей компании, а я сам.
Мать не устает говорить при каждой встрече, что мне давно пора жениться и осчастливить ее целой оравой внуков и внучек. А Любовь Дмитриевна, насколько я понимаю, хочет пристроить в хорошие руки единственную дочь.
Тут и гадать нечего – наши родительницы решили, что мы со Снежаной созданы друг для друга.
У меня не было желания выслушивать потом возмущенные упреки матери – «ты даже не дал ей шанса!» – так что скрепя сердце я предложил Снежане поработать.
– Давай ты попробуешь выйти на испытательный срок?
Я понимал, что она быстро накосячит, и собирался попрощаться с ней под предлогом «девочка не справилась» – причем в ближайшем времени.
Но вся эта ситуация меня дико раздражала. И настроение находилось в районе плинтуса с самого утра.
А потом, когда мы вместе со Снежаной направлялись в юридический отдел, когда я был зол и очень хотел кого-нибудь покусать… Там, в коридоре нашего офиса, я…
…я встретил Милу.
Милу!
В первую секунду я не понял, что это она – все-таки пять лет прошло.
Налетел на какую-то девушку в дверях, извинился и пошел себе дальше. Сделал пару шагов.
И меня словно током шарахнуло. Обернулся и обалдел.
Она слегка изменилась, чуть повзрослела. Исчезла та трогательная детскость на лице? Впрочем, в свое время это ее детское и доверчивое выражение лица оказалось фальшивкой, на которую я, как дурак, повелся.
Но прежняя красота была при ней.
Густые и длинные – до поясницы, – вьющиеся русые волосы. Огромные серые глаза. Аккуратный нос и ямочки на щечках… Мила по-прежнему была самой красивой девушкой из всех, что мне приходилось видеть.
  
Пять лет назад я без сожаления… хотя с сожалением, конечно – да, с сожалением, но все-таки вычеркнул ее из своей жизни и решил больше о ней никогда не думать.