Обезьянья лапка (сборник)

— Намываешься там, и всякое такое… — простодушно сказал повар.
— А ты разве никогда не моешься, грязная свинья? — деликатно спросил Генри. — Неужто ты вздумал, что твоя стряпня тебя делает чистеньким?
Повар сжал кулаки и, не смущаясь тем, что повторяется, пробурчал Сэму что, мол, пусть его повесят, но он ему задаст.
— Мы со штурманом выйдем прогуляться, Сэм, — заметил юнга, не без труда натягивая на себя фуфайку. — Будьте повнимательней и не угодите в историю. Можешь вот коку со сковородками помочь, если тебе больше нечего делать. Только не слоняйся без дела.
С появлением штурмана Сэм замолк на полуслове и вместе с остальными стоял и молча смотрел, как тот вместе с юнгой сходит на берег. Присутствующие заметили, что Генри шагает с высоко поднятой головой, но было ли это связано с тем, в чьей компании он находился, или же с блестящим внешним видом, которого он смог добиться, — неизвестно.
— Полегче, куда ты так, — задыхаясь произнес штурман, вытирая раскрасневшееся лицо платком. — Куда ты так несешься?
— Мы можем опоздать, если не поспешим, — пояснил Генри, — и вы будете говорить, что я все врал.
Штурман больше не возражал, и они продолжали быстро шагать, пока не достигли маленькой тихой улицы на окраине Грейвзэнда.
— Вот он где! — воскликнул Генри, остановившись и указывая на фигуру мужчины, медленно прогуливавшегося в конце улочки. — Она там в школе, учительницей, что ли. Вот они выходят.
Стоило ему это сказать, как из дома в конце улицы показалась маленькая девочка с ранцем и связкой нот, возглавлявшая небольшой отряд, а за ней высыпали и другие, разбегаясь по двое и по трое в разные стороны.
— Есть хорошенькие, — заметил Генри, одобрительно поглядывая на проходивших девочек. — А вот и она идет! Уж не знаю, что в ней такого особенного.
Штурман с большим интересом разглядывал приближавшуюся барышню. Он увидел хорошенькое личико с милыми серыми глазами и ярким румянцем, вызванным, вероятно, шкипером «Чайки», который на почтительном расстоянии следовал за ней и старался изо всех сил скрыть смущение при виде неожиданно появившихся моряков.
— Здравствуй, Джим, — небрежно произнес он.
— Здравствуйте! — с деланым удивлением сказал штурман. — Кто бы мог подумать, что вы окажетесь здесь!
Шкипер, не удостаивая ответом это лицемерие, пристально глядел на Генри, пока с лица приветливо ухмылявшегося мальчика совершенно не стерлась улыбка.
— А я тут как раз прогуливался потихоньку, — проговорил шкипер, медленно повернувшись к штурману.
— Ну, тогда до скорого, — пробормотал тот, желая поскорее уйти.
Шкипер кивнул, повернулся и продолжил свою «тихую прогулку» в таком темпе, что штурману от одного его вида стало жарко.
— Ему придется приналечь, если он хочет ее догнать, — задумчиво заметил штурман.
— Он ее не догонит, — сказал Генри. — Он никогда этого не делает, а если и догонит, то лишь пройдет мимо да глянет на нее краем глаза. По вечерам он пишет ей письма, но так ни одного и не отправил.
— Откуда тебе знать? — спросил его штурман.
— Я ему через плечо заглядываю, когда ставлю посуду в шкаф, — ответил тот.
Штурман остановился и пристально посмотрел на своего юного, но подающего большие надежды спутника.
— Пожалуй, ты и через мое плечо иногда заглядываешь? — предположил он.
— Да вы же никому, кроме своей жены, не пишете, — небрежно заметил Генри. — Разве что своей матушке. По крайней мере, других писем я не видел.
— Ты скверно кончишь, приятель, — глухо проговорил штурман. — Помяни мое слово.
— Куда он их только девает, ума не приложу, — продолжал Генри, не придавая значения своему будущему. — Ей он их не отдает. Наверное, духу не хватает. Ух, до чего жарко!..
Они снова спустились к реке, и юнга нерешительно задержался у дверей маленькой пивной, приоткрытая дверь и посыпанный песком пол которой приглашали прохожего зайти.
— Ты бы справился с бутылкой имбирного пива? — спросил штурман, тоже поддавшись соблазну.
— Нет, — коротко ответил Генри. — Едва ли. Уж лучше я выпью того же, чего и вы.
 
Штурман ухмыльнулся и, войдя первым, заказал освежающего на двоих и подмигнул хозяину пивной, когда этот весельчак налил парню полпинты пива в литровую кружку.
— Вы бы сдули пену, сэр, — заметил трактирщик, когда Генри, мрачно заглянув в кружку, кивнул штурману и погрузил свое маленькое лицо в оловянную махину. — А то у вас все усы растреплются.
Мальчик поднял лицо и, вытирая губы тыльной стороной ладони, пристально посмотрел на обидчика.
— Если только они не порыжеют, то ничего! — спокойно ответил он. — Да и потом, едва ли от вашего пойла мне что-нибудь сделается.
Он направился к выходу, и штурман последовал за ним. Хозяин так и остался стоять, вытирая одной рукой стойку, а другой машинально поглаживая свои рыжие усы. Когда ему в голову пришел подходящий ответ, двое уже были слишком далеко, чтобы его услышать.
  
Глава II
 
Шкипер Уилсон, разгоряченный от гнева и физической нагрузки, продолжал преследование, но задержка, вызванная необходимостью сказать приятные слова своему заместителю, стала роковой для его успеха. Ему уже не раз доводилось с горечью комментировать быстроту своей «добычи», особенно в такие моменты, когда он чувствовал, что его мужество на пределе. Сегодня он только успел увидеть, как она исчезает в палисаднике небольшого дома, в дверь которого довольно энергично постучала. Она скрылась внутри как раз в тот момент, когда он подошел к воротам.
— Черт подери штурмана! — с раздражением произнес шкипер. — И юнгу, — добавил он, желая быть исключительно беспристрастным.
Он бесцельно шел медленным шагом, пока дома не закончились и дорога не превратилась в переулок, затененный высокими деревьями и окаймленный живой изгородью из боярышника. Он сделал по нему несколько шагов, а затем, нервно перебирая пальцами записку в кармане пиджака, вернулся на прежнее место.
— И все же я должен с ней увидеться и поговорить, — пробормотал он. — Была не была.
Он не спеша двинулся обратно к дому и с глухо бьющимся сердцем и першением в горле подошел к двери и тихонько в нее постучал. Стук получился настолько слабым, что спустя некоторое время он решил, что его не услышали, и снова поднял дверную колотушку. Тут дверь внезапно распахнулась, и колотушка, ненадолго задержавшись в его руке, выскользнула из пальцев и упала с грохотом, заставившим его вздрогнуть от собственной дерзости. Дверь открыла пожилая женщина с седыми волосами. Не показав виду, что испугалась, она вопросительно взглянула на него.
— Капитан Джексон дома? — спросил шкипер, совершенно растерявшись от удара колотушки.
— Кто? — переспросила старушка.
— Капитан Джексон, — повторил моряк, краснея.
— Здесь такого нет, — ответила женщина. — А вы уверены, что вам нужен именно капитан Джексон?
— Н-нет, я… я не совсем уверен, — искренне ответил Уилсон.
Пожилая женщина пристально посмотрела на него.
— Не желаете ли войти? — поинтересовалась она и, не дав ему опомниться, прошла вперед в прихожую.
Шкипер последовал за ней, чувствуя себя лисой, приглашенной в курятник. В дверях он остановился и смущенно уставился на молодую девушку, поднявшуюся ему навстречу.
— Этот джентльмен спрашивает какого-то капитана Джексона, — проговорила старушка, обращаясь к девушке. — Я думала, что он… кажется, он не вполне уверен, капитан ли Джексон ему нужен… Может быть, он принес какие-нибудь известия, — бессвязно заключила она.
— Не думаю, мама, — сказала девушка, глядя на авантюриста-мореплавателя далеко не благосклонно. — Здесь нет никакого капитана Джексона, сэр.
— А вы давно его ищете? — спросила мать.
— Много лет, — ответил шкипер, не задумываясь.
Старушка сочувственно вздохнула.
— Не присядете ли? — предложила она.
— Благодарю вас, — и шкипер уселся на краешек дивана.
— Быть может, вы не совсем верно расслышали его имя? — холодно предположила девушка.