Мальвина на ужин (СИ)

Мне больше понравились как раз девушки и лестницы, чем непонятно какой дворец из непонятно какого времени. Я остановилась, отошла немного, так как экран был очень здоровый, и я не могла его сразу охватить взглядом, и стала наблюдать, что, собственно, рекламируют. Девушки менялись, черные гладкие стены и лестницы тоже, превращаясь то в белые, то в серые, а смысла, кроме эстетического удовольствия, я не ловила. И тут бесшумно и неожиданно открылась эта навороченная дверь.
— Здравствуйте!
В проёме стоял мужчина, молодой и красивый шатен, спортивного типа, одетый с иголочки и ещё приветливо улыбающийся. Я была совершенно не готова к такому развороту событий. Тут же похолодевшие руки почему-то вытянулись по швам, пакет с колготками выскользнул и громко упал на пол, а я подняла подбородок, вдохнула поглубже, но сказать ничего не успела. Откуда-то сзади вышла пара, парень и девушка, в красивой нарядной одежде, и поздоровались с мужчиной в проёме вместо меня.
Пока я разбиралась, что да как, насколько непроходимой идиоткой я выглядела, куда мне деться и так далее, створки двери давно съехались, поглотив и красивую пару и красивого мужчину. А мне как будто дали выпить горькой гадости, и я её проглотила.
— Жень, что это за «Гибискус» у вас тут открыли с правой стороны? — я вернулась в свой любимый магазинчик с колготками.
— Говорят, ресторан какой-то крутой.
— В чем круть?
— Ну, дорого… Там ты заказываешь столик, вроде, и выбираешь кухню. И они тебе не только жрачку такую готовят, но и всякие представления, атмосферу создают. Я не знаю толком. У нас Ксюха из Детской обуви туда ушла работать. Говорит, что платят в разы больше.
— Как в разы? — такие вещи меня всегда очень привлекали, особенно сейчас, — что за Ксюха? Я её знаю?
— Да ты это себя спроси, а не меня. Она к вам в магаз вряд ли заходила, что ей там делать. А к нам все приходят, у нас самые низкие цены. Правда, директриса говорит, что нас или скоро погонят или заставят покупать дорогой товар.
— Она, что, красивая, Ксюха-то?
— Нормальная. Такая же худая дылда, как ты, кстати. У тебя вот сиськи есть, а она совсем доска.
— Молодая?
— Лет двадцать-двадцать пять. Разве у вас поймёшь! — Женька делала из себя взрослую. Ей от силы было лет тридцать.
Я стремглав спустилась вниз к Свете.
— Приходил твой дед за изумрудами. Не знаю, что ты ему наплела, но у нас настоящие изумруды были полгода назад только. Пусть заказывает и оставляет предоплату, — недовольно фыркнула Света.
Если она не звонила и не начала меня искать, значит, она злилась по другой причине, а не из-за того, что я гуляла по Центру на полчаса дольше обычного. Мало ли. Дед приходил просто так. Когда есть деньги, звонит и предупреждает.
— Свет, а что это за ресторан на третьем иммерсивный?
— Да кто ж его знает. Дорогое что-то.
Опять двадцать пять. Ну, и что, что дорогое, это же не заразное, а всего лишь дорогое.
— Ты из Детской обуви никого не знаешь?
— Знаю. У меня ж ребёнок имеется. А что ты хочешь?
— Ксюху там не помнишь, высокую и худую, такую же примерно, как я?
— Она ж больше там не работает.
— А можешь достать мне её телефон?
— Зачем это? — Светка всегда была любопытной, как кошка. А любопытные бабы, даже если и добрые в чём-то, потенциальные сплетницы. Поэтому я ей про себя почти ничего не рассказывала. Ну, то есть там и рассказывать было нечего, но всё равно помалкивала, даже сны придумывала.
— У нас с ней знакомый один есть общий, хотела спросить кое-что, — тут я сказала всё, как есть. Ксюха эта не могла же не знать красавца, который стоял в проходе и улыбался, как будто его снимали на глянцевую обложку.
— Какой знакомый?
Я сделала вид, что не слышала вопрос.
— Ок, стой работай, я пойду погуляю, — ответила Светка. Пойти пройтись и собрать новости — любимое занятие. Она накрасила губы и отправилась вроде бы искать мне номер телефона Ксюхи.
Кого-то же он трахает, этот щёголь из иммерсивного ресторана? Посмотреть бы, кто им таким нравится. Я вспомнила, как меня парализовало при его появлении. Парализовало и прострелило. И какой дурой я там стояла, хлопая глазами. Успел он вообще меня заметить или не успел? А если даже и успел, то чёрте что, наверное, подумал.
 
Пошла в подсобку поменять эти самые колготки, попить водицы и успокоиться. Народу не было.
— Она ушла с работы, Ксюха твоя, поменяла телефон и ни с кем из девчонок не общается, уже как недели три, — отчиталась Светка.
— А куда ушла?
— В ресторан этот твой иммерсивный. Странное заведение. Работает до трёх ночи. Клиентов выводит охрана, когда у них всё заканчивается.
— Ага, спасибо, — ответила я с равнодушным видом и больше эту тему не поднимала.
Часа через два Светка решила спросить.
— Ты, что, намылилась в ресторан податься? И от нас уйти?
— Нет, я тебе такого ничего не говорила, не выдумывай. Мне здесь хорошо, я даже почитать успеваю иногда и два дня выходных. Меня всё устраивает.
Как бы не так!
2.
Продажи шли вяло. Я продала только пару обручалок и одни затрапезные серьги, которые бы ни в жисть не купила сама, но людям нравится носить одно и то же — привычка, стереотипы и прочая серость мышления, которую они ещё и называют «классикой». Классика — это Чайковский и Толстой, а не сериалы со слюнями, которые все смотрят, чтобы не думать и переживать, уйдёт этот придурок от жены или нет к беременной героине.
Как по мне, я бы всё сто раз уже переплавила и наделала бы красивого и недорогого прикольного молодёжного ништяка, но меня никто не спрашивал. Тётки с короткими пальцами любят массивные кольца, а те, у которых слоновьи уши серьги-конго, большие кольца то есть. Люди часто не видят ни себя ни свои поступки, любят кого попало, а ненавидят вполне достойных людей за то, что мешают им зарабатывать, потому что умнее и часто симпатичнее.
Мне надо было исхитриться и остаться на ночь в магазине. Я бы поспала малость в слепой зоне в подсобке на полотенце, которое притащила в рюкзаке, утром бы сходила в туалет почистила зубы и всё ок. А завтра Светка мне принесёт деньжат, я отдам их за квартиру и протяну до зарплаты. Что я буду есть неделю, меня особо не волновало. Иногда мне перепадали чаевые, и на них можно было перекантоваться.
— Вероник, Никитична тебя точно уволит, если узнает, что ты тут осталась на ночь, — протянула Светка.
Мне пришлось ей сказать. Так как надо всё равно сдать ключи от магазина и сейфа на вахту, и обратно уже не пустят. А так, она бы меня закрыла, а утром открыла, и все дела. У меня был и свой ключ от входной двери, а как же, но этого никто не знал. Не от сейфа, конечно, сдался мне сейф с этим никому ненужным отстоем. Ключ я сделала специально для таких вот случаев. Правда, как пройти под камерами незамеченной, я ещё не придумала, если понадобится выйти.
— Я же соучастницей становлюсь, понимаешь, — ей ну, никак не хотелось меня запирать на ночь.
— Скажи, что ты меня не видела. Я ушла уже, а потом незаметно спряталась.
— Вероник, Никитична же не разбирается, что, не знаешь? Учти, если попадёшься, я работу терять не хочу, у меня Вовка маленький.
Ну, вроде, договорились. До закрытия ещё оставалось два с половиной часа. Меня тянуло на третий этаж, как охотника в лес.
— Жень, найди мне телефон Ксюхи из Детской обуви. Отплачу, — взмолилась я.
— Что с тобой такое сегодня? — она сделала недовольный вид. Слово «отплачу», конечно, не осталось незамеченным.
Я молчала по-театральному. Ничего объяснять и тем более оправдываться, я не собиралась.
— Тыщу-то дашь? — не выдержала Женька.
Вот ведь какая меркантильная девушка, а я и не подозревала. Мне бы в голову такое не пришло. Я бы, во-первых, ничего не просила, а, во-вторых, мне бы хватило стаканчика капучино.
— Если только после звонка. Старый телефон мне, естественно, не нужен.
— Завтра приходи, — отрезала Женька.