Мальвина на ужин (СИ)

На стенах стали транслировать движение корабля сквозь космическое пространство, повар распорядился вынести первое блюдо. Он организовал ужин по принципу дегустационного меню. Надо же было показать, чему так долго учился в Италии. Например, мультисенсорности, хотя это не такая уж большая редкость и у нас, и давно стало часто встречающимся словом в гастрономическом лексиконе. Я проштудировала пять или шесть сайтов и каналов по ресторанным новостям, да и в институте не обходили вниманием эту тему. В тарелке, типа, должны быть осязание, обоняние, зрение, слух и вкус, а не кусок мяса с картофельным пюре.
— Внимание, мы приближаемся к развилке, после которой свернуть с курса на Гибискус будет невозможно! — закричал Филипп-Артемон, — где флешка? Заканчивайте с едой и отправляйтесь на поиски!
На виртуальном экране, уж не знаю, откуда у Бэллы были такие технологии, появилось изображение Золотого ключика в стиле ретро.
— Только не сломайте зубки, мальчики и девочки, ключик может найтись в раковой шейке или супчике! — поддержала я Филиппа-Артемона.
Тут Саша-Буратино запел. Я и не знала, что он так прикольно поёт. В консерватории, что ли, учился? Неаполитанскую песню какую-то старую, мы же все из итальянской сказки. Немного ретро настроило всех на романтический лад, на стенах появилось средиземное море, и официанты вынесли второе блюдо: морепродукты с водорослями, разноцветные рыбные муссы, немного икры и холодное белое вино.
Мне вручили поднос с тремя бокалами Пино Грижио, уж не знаю, что это за манера такая мне ставить по три бокала на поднос, и я тут же подошла к столику, за который прикатили на своих креслах две пары.
— В одном из бокалов был Золотой ключик, — улыбнулась я. Как хочешь, так и понимай. Гости переглянулись.
— В четвёртом? — спросила она из девушек, что логично, так как его нет на подносе.
— Тут все не так просто, — понял мою шутку её парень, — главное, что это наверняка отличное сухое вино, а лететь нам ещё долго.
— Никто не против, если Ванечке не дадим вина? Тут только три бокала почему-то, — сказала его девушка.
Он обиделся и отъехал на своём кресле к другому столику. А я решила поосторожней упражняться в своем загадочном красноречии.
В зале вовсю танцевали медленные танцы. Вообще не заметила, когда народ начал танцевать.
— Мальвина, мечтаю вас к себе прижать, — сказал мне в ухо, наклонившись, какой-то незнакомый гость, с которым я ещё не успела пообщаться.
— Точно?
— Ну, как точно. В танце.
Саша пел, мы танцевали.
— Мне можно только один куплет, а то гости обидятся. Вы Константин?— я понятия не имела, как его зовут, естественно.
— Великий Князь Константин… но это не я.
Он поцеловал мне руку и отпустил. Симпатяга в целом.
Бэлла в зал не показывалась, но она была в доме, зорко наблюдая за происходящим.
Я постоянно слышала хвалебные отклики в адрес повара, мне было приятно. Толком из его стряпни, я ещё ничего не попробовала, только лизнула с одной тарелочки, которую мне подсунул Филипп-Артемон. Он-то точно подсуетился.
Я ходила от стола к столу, разговаривала, угощала напитками, поддерживала разговоры, подогревала интерес к поиску ключика.
Забежала в туалет, а когда выходила Саша-Буратино меня остановил и протянул золотой ключик. Он и правда был золотой, сантиметра четыре в длину.
— Бэлла сказала, чтобы ты спрятала его у себя в лифчике, — заговорщицки проговорил он.
— Что-о-о?! — я оторопела.
— Ага, а ты его найдёшь, — подоспел Филипп-Артемон.
— Ну, Буратино, берегись! — показала я ему кулак. Настоящая Мальвина, ничего примитивнее и в голову бы не пришло, если даже постараться.
Саша-Буратино нёс его повару от Бэллы, чтобы он придумал, куда его положить. Знать будет только Бэлла и повар.
Всё шло по плану. Я уже выступила с речью о роботах-девочках, как им хочется скорее стать людьми, любить сердцем и рожать детей. По правилам гости не имели права говорить о том, что происходило в их жизни, о проблемах, о реальном мире, так что все притворялись путешественниками, а мы следили, чтобы никто не отходил от данного обещания, которое они дали при входе.
 
Телефон молчал. Когда схлынула первая волна волнения о выступлении, накатила вторая о Ярославе. Мне всё уже было не в радость, и я думала, скорее бы всё кончилось, и я поехала бы домой.
15.
Интересно, Ярослав был уже в квартире или ещё нет? Если бы был, что-нибудь бы написал. Зрелище я оставила не для слабонервных. А если это просто съёмная квартира, а никакого не брата?
— Зайди к Бэлле на второй, это не надолго, — откуда-то появился Игорь, — бегом прям заскочи и потом спустишься к ребятам. Ключ всё равно спрятан в основном блюде, ещё полчаса.
— Да, ок! — я быстро поднялась по лестнице.
На втором сначала небольшая площадка с диванами, а с площадки двойная дверь в комнаты. В какой Бэлла, я точно не знала и пошла по наитию. То есть первая, где мы одевались, а вторая, кажется, для отдыха с кроватями, я постучалась в третью.
— Заходи! — услышала я её голос.
Комната служила кабинетом — по стенам стояли шкафы с книгами, в центре большой деревянный стол, у стола пара кресел, как принято. На одном из них сидел мужик средних лет в дорогом костюме, у кресла стоял кожаный портфель.
— Познакомься, это Валентин Петрович, он у нас главный по маркетингу.
— Рада знакомству, Вероника.
— Ты отпуск оформила, как мы договаривались? — поинтересовалась Бэлла.
Я про отпуск ещё не заикалась, но у нас с Никитичной был уговор на лето. Жалко, конечно, сразу терять отпуск, к маме всегда хотелось хоть на недельку.
— Завтра сказали дадут ответ, то есть хозяйка магазина. А когда надо?
— Завтра и надо уже.
— Вероника, хотим вот сделать рекламный ролик, — улыбнулся Валентин Петрович.
Не слишком ли этот Валентин Петрович круто выглядит и, главное, смотрит для какого-то там директора по маркетингу. На нём был крутой шёлковый галстук и дорогущие золотые очки. Внутри щёлкнуло сомнение, тот ли он, за кого себя выдаёт. Но потом я начала изо всех сил себя успокаивать, что моя растущая, как на стероидах паранойя, всего лишь ответная реакция на молчание Ярослава.
— Надо бы слетать в Красную поляну дня на три-четыре, — закончил фразу Валентин Петрович.
— Если вопрос четырёх дней, я могу больничный взять, — сразу придумала я.
— Лучше на неделю, как минимум, — вставила Бэлла, — завтра мне позвонишь и скажешь. Спасибо, Вероника, иди работай, — добавила она самым своим властным и строгим тоном.
Я особо на её строгий тон внимания не обращала, так как была птица вольная, и могла вспорхнуть и улететь в любую минуту, как мне казалось.
Спускаясь по лестнице, я поняла, что ей надо было меня показать — подойду на ролик или нет. Ну , раз такое дело — съёмки рекламные и разные дяди в костюмах, надо соглашаться, но с увольнением из ювелирного пока решила не спешить. Заманчивые и волшебные перспективы строить себе тоже не разрешила и спокойно спустилась к ребятам.
В зале играла музыка, точнее, Саша-Буратино совсем распелся и исполнял песню Челентано Soli, любимую песенку моей мамы. Я её знала наизусть и на русском и на итальянском, потому что Челентано был с нами почти каждый день, а выучить «только двое: я и ты», то есть «solo io solo tu» много мозгов не надо. У меня загорелось лицо, а мысли вернулись к Ярославу. Я и так их едва сдерживала, а сейчас совсем стало невмоготу. Мне было уже плевать, что он там подумал, глядя на стену, я готова была сама купить краску и сделать ремонт. Стала называть его Яркий Ярик и умиляться собственной нежности.
Меня кто-то взял под руки и начал со мной танцевать. Какой-то новый гость, которого я смутно помнила.
— Один наш общий знакомый прислал вам пламенный привет, — тихо сказал мне гость.
  
Глава 9
 
У меня всё оборвалось, и я, наверное, вспыхнула, как новогодняя ёлка.