Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний (СИ)

Лошадь встала на дыбы, но Даша удержала ее, хотя лицо ее было мокрым от слез, а глаза полны такой боли, что Кайл, приняв человеческий облик прямо на дороге, почувствовал, как внутри все сжимается. Он стоял, скрестив руки на груди, преграждая ей путь, и его взгляд был тяжелым, но не злым, а скорее бесконечно уставшим от ее бегства.
— И куда ты собралась? — спросил он спокойно, и его голос прозвучал так, что она невольно вздрогнула. — От меня сбегаешь?
  
— У тебя появилась истинная, — прошептала она, и голос ее дрогнул, ломаясь на каждом слове. — В твоей жизни больше нет места для меня, Кайл. Я не хочу быть лишней, не хочу, чтобы ты был со мной из жалости или чувства благодарности.
Она попыталась развернуть лошадь, но он сделал шаг в ее сторону, и она замерла, потому что в его глазах не было сомнения, лишь твердая, несокрушимая уверенность.
— Метка была наведена магически, — сказал он твердо — Анабэль использовала древнее заклинание иллюзии, чтобы обмануть всех, и если бы ты задержалась хоть на минуту, а не убегала, как трусливый заяц, то увидела бы, как я разобрался с этим вопросом, как стер эту ложь с нашей кожи.
Даша замерла, ее глаза расширились, но он не дал ей времени на ответ, продолжая говорить, приближаясь к ней так, что она чувствовала тепло его тела.
— Но даже если бы она была настоящей, Даша, послушай меня внимательно. У драконов есть три дня, чтобы признать истинность или отказаться от неё. Метка — это лишь предложение, а не приговор. И я бы просто провел эти три дня с тобой, чтобы сделать свой выбор. Неужели ты думаешь, что я настолько наивен и глуп, что не узнаю свою судьбу?
Он остановился прямо перед ней, протягивая руку и касаясь ее щеки, стирая большим пальцем слезу.
— Мне без разницы, как тебя зовут в этой жизни: Кэйси или Даша. Прошлая жизнь или эта. Я люблю тебя. Ту, которая вернулась ради меня. Ту, которая смотрит на меня не как на монстра или спасителя, а как на мужчину. Ты моя. Пусть и без метки, но ты моя в этой жизни, и в той, что прошла, и в той, которая еще будет.
Даша смотрела на него, и слова медленно доходили до ее сознания, разрушая стену страха, которую она воздвигла вокруг своего сердца.
— Ты... ты отказался бы от истинной? — спросила она неверяще.
— Я бы выбрал тебя, — твердо ответил он, снимая ее с лошади и целуя. И в этом поцелуе не было сомнения, лишь обещание и принадлежность. — Потому что метка указывает на совместимость магии, а сердце указывает на совместимость душ. И мое сердце уже сделало выбор давно.
Он обнял ее и она уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как мир снова обретает краски, как страх отступает, уступая место теплу, которое разливалось по венам.
— Больше никогда не беги от меня, — прошептал он ей в волосы, крепко прижимая к себе. — Куда бы ты ни пошла, я найду тебя. Даже если придется перевернуть весь этот мир.
Она кивнула, закрывая глаза, понимая, что битва закончена. Не только с вархами, не только с драконоборцами, но и с ее собственными страхами. Впереди была новая жизнь, которую они построят сами, без магии, без предопределения, просто выбирая друг друга каждый день.
  
ЭПИЛОГ
 
ЭПИЛОГ 
Даша 
Прошло три года с той ночи, когда мир едва не погрузился во тьму, и замок Кайла, стоящий на высокой скале, больше не казался мрачной крепостью одиночества, а стал настоящим домом, наполненным смехом и теплом, где эхо прошлых битв заглушалось радостным голосом нашего сына.
Ардан рос быстрым и любопытным, и его смех, звонкий и беззаботный, заполнял каждый уголок нашего замка. Элара, мать Кайла, проводила в замке почти все свое время, и ее лицо, когда-то омраченное угасанием, теперь светилось спокойствием и радостью. Наша с Кайлом магия и время исцелили ее зверя, позволив ей дожить до тех дней, о которых она раньше лишь мечтала, и теперь она не могла налюбоваться на внука, который стал воплощением надежды для всего их рода.
За пределами замка, в долинах ниже, люди и драконы учились жить рядом, и этот хрупкий мир во многом держался на усилиях тех, кто еще вчера был врагами. Сергио и Маркус, получившие свободу и прощение, стали живым мостом между двумя расами, возглавив новый орден, который защищал границы не от драконов, а от остатков вархов и несли в массы правду об истории этого мира.
Шенар, официально ставший Повелителем после того, как его отец отрекся от трона, чтобы провести остаток дней с Эларой в спокойствии, часто приглашал нас в столицу, но Кайл каждый раз отказывался, предпочитая тишину своих земель суете двора.
— Наше место здесь, — говорил он, обнимая меня за плечи, когда мы смотрели на улетавшего посланника брата. — Там слишком много шума, а нам нужно растить детей в тишине.
Да, спустя два года после рождения Ардана, я вновь была беременной и что-то мне подсказывало, что на этот раз у нас будет лапочка-дочка.
Узнав об этом Кайл в очередной раз сошел с ума от счастья. Подхватил меня на руки и долго кружил, пока я уже не стала жаловаться на головокружение и в шутку бить его по плечам. Только тогда он осторожно опустил меня на пол и нежно обнял, прошептав на ухо.
─ Даш, а давай как-нибудь слетаем в Храм Первородного, а? Я уже давно хочу поблагодарить его за то счастье, которое он мне послал.
Я только подняла голову и согласно кивнула.
И вот, в один из тех дней, когда небо было чистым и безоблачным, а воздух наполнен запахом горных трав, ко мне подошел ой муж и в его глазах горело решимость.
— Полетим со мной, — сказал он просто, протягивая руку. — Есть место, куда я должен тебя отвезти.
Я просто кивнула, доверившись ему, как доверяла уже дважды — в той жизни и в этой.
Кайл превратился в дракона, и его огромное черное тело опустилось передо мной на землю, приглашая сесть на спину.
Да, драконы никогда не позволяли сесть себе на спину никому, кроме истинной, но у нас все было не так как у других. Еще в тот день, на пыльной дороге, когда мы с Кайлом поговорили и он предложил лететь домой, Кайл, обернувшись зверем, подставил мне свое крыло, чтобы я могла забраться ему на спину и всю дорогу до замка оборачивал свою шипастую морду и следил, чтобы мне было хорошо.
Таким образом, мы и без метки истинности нашли взаимопонимание со зверем Кайла и до настоящего времени с ним ладим. Вот и сегодня, я радостно забралась на спину черному дракону и устроилась между двух шипов на шее.
Взмыли в небо, и ветер обнимал меня, пока земля уходила вниз, превращаясь в пестрое одеяло полей и лесов. Кайл летел уверенно, направляясь к тому месту, которое мы оба очень хорошо знали — к Храму Праотца, тому самому, где три года назад я умоляла о шансе все исправить, и где он услышал мои молитвы.
Когда мы приземлились у подножия древнего сооружения, Кайл снова принял человеческий облик и взял меня за руку. Так и вошли в Храм, держась за руки, как две половинки одного целого, которые наконец-то нашли друг друга.
В Храме было тихо, и свет кристаллов падал мягко, словно благословение. Мы молча подошли к жертвенной чаше.
— Мы пришли поблагодарить, — сказал мой муж, и его голос отозвался под сводами. — И принести дары.
Он протянул руку над чашей, и из его ладони вырвался огонь, живой и горячий, но в нем плясали прожилки тьмы, той самой, что когда-то сделала его изгоем, а теперь стала его силой и защитой. Огонь закружился в чаше, и я почувствовала, как воздух наполнился силой, древней и благоговейной.
Затем и я подняла свою руку, и из моей ладони вырвался сгусток света, чистый и теплый, целительская магия, которая когда-то спасла его от чужеродной тьмы вархов. Свет сплелся с огнем, и в чаше закипела энергия, рождая нечто, что заставило стены Храма задрожать.
  
А затем в воздухе, начал формироваться силуэт. Огромный, величественный дракон, сотканный из огня, чьи глаза горели мудростью веков,
— Вы пришли, — произнес Праотец, и его голос прозвучал как раскат грома. — После всего, что вы пережили, после всех испытаний, вы пришли не просить, а благодарить.