Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний (СИ)

Он смотрел пытливо, и я понимала, что от моего ответа многое зависит. И можно было и дальше держать его на расстоянии, выжидая, проверяя, но… За сегодняшний день я окончательно поняла, как он для меня важен. Именно с ним я чувствовала себя цельной, могла быть сама собой. Именно в его присутствии мое сердце начинало стучать быстрее. И именно с ним я была готова связать свою жизнь. Боги не ошибаются, когда награждают две половинки метками… Так стоит ли и дальше его мучить? Стоит ли отказываться от возможности стать счастливой самой и сделать счастливым другого?
  
Протянула вперед руку и коснулась его лица:
─ Я уже давно не считаю тебя монстром. И да, ты дорог мне.
После чего подалась вперед и коснулась своими губами его губ. И тут же оказалась на спине, прижатая сильным и горячим телом.
  
Глава 57
 
Даша 
Его губы накрыли мои в головокружительном вихре. Поначалу жадные и требовательные, получив мой отклик, вдруг стали удивительно нежными, словно он все еще боялся, что я исчезну, рассыплюсь миражом из его снов. От Кайла пахло грозой, сандалом и тем самым теплом, которое бывает только у живого огня. Этот поцелуй не был похож на те, что я знала раньше — в нем была целая жизнь, боль долгого одиночества и бешеная, рвущаяся наружу радость обретения.
Я обхватила его за шею, запуская пальцы в жесткие темные волосы, и почувствовала, как по моему телу пробежала волна ответного жара. Кайл глухо застонал мне в губы, и этот звук отозвался где‑то глубоко в груди томительным трепетом. Ограничитель на его руке звякнул, напоминая о реальности, но сейчас это не имело значения.
Его горячие руки уверенно обрисовали контуры моего тела, останавливаясь на талии, притягивая еще ближе, так, что между нами не осталось даже воздуха. Я чувствовала бешеный ритм его сердца — оно билось в унисон с моим, словно два механизма наконец настроились на одну волну.
— Даша… — его голос сорвался, когда он на мгновение отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. В их черноте больше не было Тьмы — только бездонная глубина, в которой отражалась я сама. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Если хочешь оттолкнуть, то сделай это сейчас, потому что потом я уже не смогу остановиться…
Я не дала ему договорить, вновь притянув к себе. Сейчас не время для слов и призраков прошлого. Был только этот миг, полумрак спальни и двое людей, нашедших друг друга вопреки всем мирам и проклятиям.
И когда его губы нежно коснулись венки на моей шее, прошептала в ответ:
— Не останавливайся…
Его ласки сводили с ума. Каждое прикосновение обжигало, оставляя невидимые клейма на моей коже. Я плавилась в его руках, и с моих губ срывались стоны удовольствия. Мы изучали друг друга медленно, запоминая каждый изгиб, каждый шрам, знакомясь друг с другом. В этой близости не было ничего пошлого — только глубокая, почти сакральная потребность стать единым целым, залечить раны души через прикосновения тел.
Я и сама не поняла, как оказалась обнажена. Осознала это, только почувствовав под спиной прохладу шелковой простыни и легкий ветерок из открытого окна, который прошелся по разгоряченной коже.
На секунду почувствовала неловкость, которая быстро испарилась, стоило поймать на себе восхищенный взгляд Кайла.
А потом его губы проложили дорожку поцелуев от моей скулы и ниже, а правая рука нежно обхватила мою грудь, заставляя забыть обо всем.
Я тихо застонала и выгнулась. Кайл не спешил, доводя меня до сладкой дрожи своими ласками, и только тогда, когда я уже была готова взорваться на миллион осколков от наслаждения, толкнулся вперед, заполняя меня, и тут же остановился, давая привыкнуть к себе.
Боль? Легкая вспышка, которую я даже не успела почувствовать. И горячий шепот на ухо:
— Прости, любимая… Это был единственный раз, когда я причинил тебе боль.
И тут же новая порция поцелуев и ласк. Он выжидал, давая к себе привыкнуть, а его мышцы под моими руками были напряжены до предела. И когда я толкнулась навстречу, он сорвался.
Движения, сначала медленные и плавные, стали более резкими, а поцелуи — требовательными. Я забыла обо всем, наслаждаясь нашим единением, стонала, шептала его имя… В эту ночь мы перестали быть просто мужчиной и женщиной — мы стали Истинными, признавшими друг друга не по велению метки, а по зову сердца.
И когда мир вокруг взорвался тысячами фейерверков, я почувствовала, как из моей груди вырвалась магия и устремилась вверх. Кайл протяжно застонал, крепко прижав меня к себе, и замер.
Распахнула глаза и увидела, как над нашими телами моя белая и Кайла черная и красная магии сплетаются в единую спираль, создавая непередаваемый по своей красоте узор.
Но не успела я и глазом моргнуть, как спираль рассыпалась на сотни искорок, которые устремились к нашим правым рукам, создавая на них трехцветный браслет.
— Что это? — вопрос вырвался непроизвольно.
Кайл отстранился, откинулся на подушку, не выпуская меня из рук, и взглянул на свою руку. После чего счастливо рассмеялся и зарылся лицом в мои волосы:
— А это, Даша, брачные татуировки… Праотец посчитал, что одних меток нам будет мало, и наградил нас еще и ими. Ты моя жена, Даша… Моя единственная на всю жизнь…
Я улыбнулась, лежа на груди Кайла и рассматривая новое украшение:
— Красиво! А в моем прежнем мире молодожены кольцами обменивались… Но ваш вариант надежней…
Мы рассмеялись, а потом Кайл укрыл меня одеялом и прошептал в макушку:
— Спи, любимая. А завтра расскажешь мне, какой тебе хочется видеть нашу свадьбу.
Усталость взяла свое. Я счастливо улыбнулась, закрыла глаза и вскоре заснула в кольце сильных рук, слушая, как под моим ухом равномерно бьется его сердце.
  
Глава 58
 
Кайл 
Я смотрел на спящую Дашу, и в груди впервые за две сотни лет было по‑настоящему тепло. Она изменила все. Моя маленькая, смелая девочка, которая не побоялась моей тьмы и кинулась мне помогать. А еще и приняла меня таким, какой я есть.
Сегодняшняя вылазка оказалась неудачной для меня. Будучи уверенным, что брат сзади, я поплатился за свое легкомыслие. Один из вархов, оказавшись за моей спиной, вцепился зубами мне в бок, разрывая плоть. Да, я сразу среагировал, попытавшись его отбросить, но тут уже мой брат оплошал. Рубанул варха мечом, перерубая его пополам, из‑за чего его кровь попала на меня и в открытую рану.
А вот это уже было проблемой, причем сильной. И я опять оказался в той же ситуации, как и много лет назад, когда и приобрел тьму. И вот опять: кровь варха, в которой была тьма, попала в мою рану и смешалась с моей кровью, отравляя ее. Еле выстоял, а потом еще и печати ставил. Как добирался потом до замка, вообще с трудом помню. В голове тогда билась только одна мысль — не поддаться тьме и не навредить моей паре. А потому, как только рухнул на площадку на крыше замка и увидел Мэтью, который всегда меня поджидает там, сразу приказал ему принести ограничитель, надеть на меня и забрать себе ключ.
Только так я мог быть уверен, что не сорвусь, пока буду ослаблен. Вархи восстанавливают свои силы за счет жизненных сил других существ, но я никогда не использовал такой способ подпитки.
И, конечно же, я не хотел, чтобы Даша видела меня в таком состоянии. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и восстановиться, а потом я бы придумал, как ей объяснить своё отсутствие это время. Приказал верному камердинеру передать ей, что сам навещу ее, но эта девушка поступила по‑своему! Мало того, что не побоялась около меня дежурить, ещё и рану обрабатывала, да силой своей делилась!
  
Постыдно ли это для меня? Да, безусловно, но, с другой стороны… С другой стороны — это говорило о том, что я ей небезразличен. А вот это радовало.
Когда я пришел в себя и увидел Дашу, которая лежала рядом и доверчиво прижималась во сне к моему боку, я сначала не поверил своим глазам. Подумал, что это какой‑то сон, пусть и сильно реалистичный. Но все оказалось куда лучше — она действительно была рядом, и в ее взгляде не было холода, а было переживание и… радость? Она радовалась, что я пришел в себя, и даже сама обняла, останавливая, когда я собирался устроить разнос Мэтью.