Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний (СИ)

Другая бы на моем месте точно не стала бы туда лезть, ну или как минимум позвала бы мальчишек. Но то другая, а то я… Со слов нашей воспитательницы: «У меня всегда было шило в пятой точке…».
Пробравшись сквозь заросли травы и кустарников, я поднялась по сгнившим доскам на скрипучее крыльцо и потянула ручку двери. На удивление, та плавно открылась, будто хозяева давно меня ждут и именно для меня оставили дверь открытой.
  
Я вошла в темный коридор и сделала несколько шагов вперед. В это время услышала, как за моей спиной захлопнулась дверь, и старые напольные часы пробили двенадцать раз.
Это меня встряхнуло. Я не из пугливых, но вот это всё… Рванула обратно и потянула дверь на себя, решив, что любопытство свое я уже удовлетворила в полной мере. Она долго не открывалась, как будто заела, но, когда я навалилась на неё всем телом, распахнулась и я оказалась на улице.
Да только не в заброшенном саду, как рассчитывала, а в каком-то лесу, и неподалеку раздавался крик о помощи.
Кричала девочка, и я, отставив в сторону все сомнения, кинулась в ту сторону, сказав самой себе, что подумаю над всеми этими странностями чуть позже.
Наверное, сработало то, что я всегда кидалась на помощь мелким у нас в приюте, а может, и что другое, потом я не могла точно сказать. Но я неслась на крик и выскочила на небольшую полянку, заканчивающуюся обрывом.
Голос доносился отсюда, но никого не было видно. Лишь на другом конце полянки стояла оседланная лошадь и нервно била хвостом.
Осмотрелась по сторонам, а потом заметила на краю обрыва чьи-то руки. В это время еще раз раздался крик, и я, отбросив кулек с черешней в сторону, упала на землю и схватила кричащую девочку за руки.
И вовремя, должна сказать! Сил и дальше держаться у неё уже не было, нога, которой она цеплялась за выступ, постоянно соскальзывала, и если бы не я, она просто сорвалась бы вниз.
Всё это я поняла, выглянув вниз. А также, смогла рассмотреть и саму девочку. Оказывается, она была примерно моей ровесницей. Симпатичное лицо с большими голубыми глазами, на котором застыл ужас.
Попробовала её вытянуть, но сил не хватило. Так и просидели с ней некоторое время: я, ухватив её руки и не давая упасть, а она в панике, вися над обрывом и дергаясь в моих руках. Пришлось даже выругаться на неё, чтобы она успокоилась.
Услышав бранные слова, блондинка замерла, уставившись на меня, как на восьмое чудо света. Это помогло мне включить мозг и продумать ситуацию. В общем, с горем пополам, я стала её подтягивать наверх, а она, придя в себя, помогала мне ногами, карабкаясь наверх.
Сколько мы на это потратили времени, я не могу сказать. Мне казалось, что вечность. Но, когда она оказалась наверху, мы рухнули с ней на землю и тяжело дышали, не веря, что все закончилось.
Там и познакомились. Её звали графиня Мариэла Вельская. Услышав титул, я рассмеялась, а она обиделась.
В это время послышался цокот копыт, и на полянку влетели несколько всадников. Смотря на это снизу, я, честно говоря, испытала страх и шок. Во-первых, они могли спокойно нас раздавить, а во-вторых, лошади и в наше время? Да еще и странные одежды на всадниках?
Но нас не растоптали. Более того, мужчины быстро спешились и бросились к нам. Один, статный мужчина в дорогой одежде, кинулся к Мариэль, а меня быстро оттеснили в сторону, особо не церемонясь.
Не знаю, что там Мариэль рассказывала этому мужчине, но он внимательно посмотрел на меня и сделал знак, чтобы меня отпустили и подвели к нему.
И вот тогда я испугалась по-настоящему…
Он был грозен и устроил мне форменный допрос. Мои объяснения, кто я, откуда и что мне возвращаться пора, его озадачили, как и одежда, в которую я была одета и которая очень отличалась от того, что было на них. Мои потертые джинсы и футболка вызвали его неодобрительные взгляды. Потом мы вместе искали дверь, через которую я попала в этот лес, но так и не нашли ничего.
И тогда я поняла, что попала…
В самом прямом смысле этого слова!
Слезы хлынули из глаз, хотя я никогда не позволяла себе плакать. Мариэль, которая прониклась ко мне симпатией, пока висела над обрывом, подошла, подала мне свой платок, а потом предложила отправиться в их замок и там все обдумать…
Вот так я и оказалась в замке графа Вельского. А еще через несколько дней, после длительных разговоров с четой Вельских и моего обследования лекарем, мне предложили остаться в их семье и даже удочерили, правда, без права наследования…
  
Глава 2
 
Граф Вельский 
Мы с моей Николеттой уже более двадцати лет в браке, и я рад, что в свое время отец подобрал мне в жены именно её. Нежная и хрупкая, её хотелось защищать и оберегать от всего мира. Это были мои первые впечатления от знакомства с ней. Потом я убедился, что при всем при этом она обладала еще и цепким умом, что не часто встретишь среди аристократок. Как потом призналась мне сама Николетта, я тоже смог произвести на неё впечатление при первой встрече.
В общем, несмотря на то, что наш брак был договорным, ни она, ни я об этом не пожалели.
Мне всегда хотелось большую семью. Наверное, это было обусловлено тем, что я у своих родителей был единственным ребенком и в детстве мне очень хотелось иметь брата или сестру. Не хватало общения. Нет, у наших соседей были дети, но мы не часто встречались, а с детьми слуг, которых в нашем замке было достаточно, мне по статусу не положено было общаться. Так поговаривала моя матушка, а отец никогда с ней не спорил.
Николетта поддержала мое желание иметь много детей, и мы очень активно работали в этом направлении. Повезло не сразу. Маркус появился спустя два года после нашей свадьбы, а вот все последующие попытки оказались неудачными. У Николетты случилось пять выкидышей, пока, наконец, нам Всеблагой не послал Мариэлу. Видя, как тяжело жене дались роды и какой болезненной была Мариэла, больше попыток родить ребенка мы не делали, посвятив себя сыну и дочери.
Маркус – моя гордость. Умный, ответственный, настоящий наследник, которому я потом с радостью доверю свое графство.
Что же касается Мариэлы… Она росла болезненным ребенком, и только к десяти годам её здоровье окрепло. А еще… она предпочитала одиночество. Наверное, в этом были виноваты мы сами, так как первые годы её жизни мы старались её оградить от всего. Чтобы она не чувствовала свою ущербность, даже детей соседей не приглашали. И все её общение в то время ограничивалось узким кругом: мы, Маркус и пара служанок. Как итог: здоровье окрепло, а ребенок предпочитал одиночество, допуская в свой круг только самых близких людей. Все свое время она посвящала не играм, а книгам и музицированию.
Кто-то скажет: «А что в этом плохого?». А вот мы с Николеттой ничего хорошего в этом не видели. Стоило в доме оказаться кому-то постороннему, как Мариэла замыкалась в себе, становилась неуверенной и быстро старалась скрыться в своих покоях.
А ведь она графская дочь, наша любимица. Придет время, и ей надо будет дебютировать во Дворце, посещать балы. Замуж, в конце концов, выйти и управлять поместьем мужа!
Сколько мы ни бились и ни старались, скольких лекарей душ ни приглашали, никто ничего не мог сделать. При этом, если отбросить в сторону её неуверенность в себе и стеснительность, она росла очень умной и любознательной. Её учителя не переставали нахваливать нашу дочь.
По совету одного врачевателя стал учить её верховой езде, и, на удивление, Мариэле это понравилось. Она быстро научилась держаться в седле, уверенно скакала, когда я или Маркус составляли ей компанию на прогулке.
  
А, когда Мариэле исполнилось 14 лет, к нам приехал погостить герцог Ольсон. Мы с ним были знакомы еще с Академии, но потом долго не виделись. В честь его приезда я устроил охоту, на которую уговорил поехать и дочь.
Подразумевалось, что для неё это будет небольшой прогулкой в компании Маркуса и Сергио – сына моего друга.