Леший для одинокой женщины (СИ)
Ну, с точки зрения кота от Алены пахло, наверное, интересно. А ей самой необходимо вымыться! Из средств мытья на даче был только летний душ, вода в котором грелась естественным образом. То есть, посредством железного бака, выкрашенного черной краской. День сегодня жаркий, вода должна была нагреться.
Так и было. Алена с удовольствием вымылась, а после, вдохновленная, решила и Леху вымыть — он, в конце концов, с ней в одном мусорном контейнере тусовался.
Снова был задействован тот же красный пластмассовый таз. Леха купание перенес даже не стоически — со равнодушием флегматика. Похоже, спокойный песик будет. Харитон наблюдал за купанием с табуретки, и на его усатой морде читалось явное злорадство. А Алена намывала песика, приговаривая: «Вот теперь у нас Лешенька чистый вкусный мальчик, поэтому будет спать с мамочкой». Щенок отвечал на эти слова энергичным подтявкиванием — реагировал на ласковые интонации.
Так оно и вышло, в итоге. Спать они устроились втроем. Под одним боком тарахтел Харитон, почти по-мужски иногда всхрапывая, под другим боком периодически вздрагивал Леха, иногда даже поскуливая во сне — видимо, проживал громадные изменения в собственной жизни. А Алена, согреваемая двумя мохнатыми телами, вдруг осознала, какие и в ее жизни изменения. А еще — что все ведь происходит как она и просила не так давно. Хотела кого-то любить и о ком-то заботиться — на тебе! Облюбись и обзаботься!
Алена какое-то время смотрела в темноту потолка.
— Господи, я все поняла. Не брошу я этих хвостатых. Но можно мне тогда и мужика тоже? А? Пожалуйста!
«На кошках тренируйся», — всплыло в голове. Алена вздохнула. Глупости это все. Из ниоткуда мужики не берутся, так только бездомные коты и брошенные щенки появляются. Алена по привычке попыталась перевернуться, чтобы было удобнее пояснице. Харитон недовольно зашипел. Как же Алена спать, когда даже повернуться нельзя! Харитон превентивно выпустил когти ей в поясницу — не больно, почти иглорефлексотерапия. Снова пискнул что-то во сне Леха, прикатившись ей под живот. Как тут уснуть, если в поясницу когтит и тарахтит кот, а в живот пригрелся щенок?
Мгновенно. И поясница вообще не болит.
* * *Утро раскрасило жизнь Алены яркими и неожиданными красками. Потому что началась с пронзительного звука автомобильного клаксона. И почти тут же к нему присоединился голос Нины Ивановны. Пока Алена вылезала из кровати под писк и мяуканье своего зоопарка, эти два звука соревновались между собой.
Да что там происходит⁈
А там Алексей Митрофанович приехал. На допотопном мотоцикле с коляской, которая вся была полна бутылками и банками с чем-то белым — видимо, тем, что козы производят. Именно этот мотоцикл и издавал пронзительные звуки. А подвывала ему Нина Ивановна. А Алексей Митрофанович довольно успешно прикидывался глухим. Увидел Алену, заулыбался.
— Что ж ты мне номер-то свой не написала! Пришлось так искать, — Алене вручили банку молока. — Пустую давай.
Алена спросонья не нашлась, что сказать. Вернулась в дом, поставила банку на стол, достала из старенького холодильника вчерашнюю, вылила остатки в кружку. Харитон тут же запрыгнул на стул, заинтересованно поводя носом.
— Вот и молодец. Завтра привезу свежего, — Алексей Митрофанович забрал у нее пустую банку.
— Да не нужно, — Алена постепенно просыпалась. — Мы вчерашнее-то не допили. Куда нам столько!
— Значит, через день буду привозить, — невозмутимо отозвал Митрофаныч. — Слушай, Аленка, я вот чего подумал. Живность-то нашу надо бы доктору показать.
— Какому? — опешила Алена. — Они же это… не болеют вроде.
— Ветеринару. Прививки поставить. Им полагается. Ну и так. Для общего понимания.
Алена вздохнула, окончательно просыпаясь.
Глава 9
Так, что у нас сегодня? Сегодня суббота. Вот и придется ее потратить на поездку к ветеринару. Так а в будний день и никогда, неудобно.
— Сегодня поедем?
— Поедем! — радостно согласился Алексей Митрофанович. — Сейчас молочко развезу, и через час можно ехать.
— Давайте через два, — предложила Алена. Ей бы умыться, позавтракать, зоопарк покормить. Да просто потупить качественно с первой кружкой кофе!
— Давай. На тебе ж поедем?
Алена оглядела транспортное средство Митрфаныча, представила их всех — два человека, два щенка и кот — на этом мотоцикле. Цирк, да и только.
— На мне. Через два часа заеду к вам, хорошо?
— Договорились!
— И чтобы не гудел тут больше! — в их диалоге появился третий. Судя по всему, Нина Ивановна со своей стороны забора встала на что-то, чтобы яснее донести свою позицию. — А то ишь ты, всех переполошил!
— Хочешь козьего молочка, красавица?
Нина Ивановна явно не ожидала обращения «красавица» в свой адрес, даже не сразу нашлась с ответом.
— Иди ты, старый, со своим молоком!
— И то верно, — усмехнулся в седую бороду Митрофаныч. — Зачем чужая коза, когда есть своя.
Нина Ивановна только сплюнула, а потом спрыгнула — суда по звуку, с перевернутого ведра. На том и разошлись.
* * *К кофе внезапно захотелось чего-то прямо вот с грядки! Выбор пока небольшой, но… Но вот салат листовой уже должен быть! А что, к кофе листовой салат — самое то.
Дверь в теплицу внезапно издала душераздирающий скрежет — и осталась у Алены в руках. Да что ж все не слава богу! У ног заинтересованно засуетил Харитон — его еще не кормили.
— Ну что смотришь? Снова тебе работа, — проворочала Алена, прислоняя дверь к теплице. Зелени резко расхотелось. — Ладно, пошли завтракать.
* * *Поездка к ветеринару поучилась выдающейся. Во всех смыслах. Щенки, как бывалые, сидели тихо. А вот Харитон поездку на машине воспринял как посягательство на неприкосновенность собственной жизни. И орал всю дорогу.
У ветеринара он за жизнь сражался уже не только звуками, но и всеми четырьмя лапами и одной пастью. Алена с непривычки краснела, Алексей Митрофаныч пытался кота усовестить, щенки смотрели на все события в две пары блестящих любопытных глаз. И только женщина-ветеринар воспринимала происходящее как нечто само собой разумеющееся. С помощью ассистента провела все необходимые манипуляции, выдала Алене список рекомендаций.
На обратной дороге Харитон присмирел и даже пригрелся на коленях у Алены — куда-то в иное место в машине он перебазироваться отказался. Алексей Митрофаныч тоже повеселел и вдруг принялся рассказывать про свою молодость, как любил одну женщину, а она вышла замуж за другого. Рассказ был даже по-своему интересен, но Алена то и дело ускользала мыслями к иному. Она сегодня в ветклинике, а потом в зоомагазине оставила приличную сумму. С Митрофаныча она денег не взяла, но он тут же сказал, что будет ей все лето молоко привозить. И то хлеб, конечно. Но мысль о том, что у Алены появилась новая статья расходов, надо как-то уложить в голове. И вообще все хорошенько посчитать.
Расчеты привели к неутешительным результатам. Нет, кота и собаку Алена прокормит. И сама с голоду не умрет. Но ужаться придется. А там же еще коту надо будет наполнитель для туалета покупать — когда они с дачи съедут. И приучать его к этому туалету. И щенка тоже!
Господи, сколько же хлопот… И дверь эта в теплицу так некстати сломалась.
Алена подперла рукой щеку, глядя на свои расчеты на листке бумаги.
— Может, уже хватит? — она снова апеллировала куда-то наверх, в потолок. Ну а в перспективе — к небу. — Я все поняла. Губу закатала. Но мне, правда, хватит, кота и щенка вполне достаточно. Мужика я уже не потяну.
А потом Алена взяла телефон и принялась писать соседу. Ну, крыльцо же починил? А без двери в теплицу никуда, похолодание ночью обещают.
Алена: Григорьич, у меня дверь в теплицу отвалилась. Выручишь, а?
Сосед ответил сразу.
Иннокентий Григорьевич: Я у Нины спрошу. Как скажет, так и будет.