Леший для одинокой женщины (СИ)

— Плохо относится. Поэтому бывшая.
К собственному острому приступу радости Алена оказалась не готова. А вопросы все сыпались.
— А Нюся кто⁈
— Дочь. Шестнадцать лет. Всю кровь мне свернула. С матерью рамсит, я у них как рефери. Соседа твоего возьмем — заберу к себе, наверное, на месяц — на перевоспитание.
— Соседа⁈
— Нюську, — Харитонов с раздражением отхлебнул чая. А Алена выдохнула с совершенно законным умилением:
  
— Какая у тебя дочь хорошенькая…
— Вся в мать, — майор уткнулся в телефон. А Алена с чистой совестью принялась пить чай. Бывшая жена — это прекрасно. Хорошенькая дочь, которая вся в мать, бывшую жену, и которая сворачивает кровь — тоже хорошо.
Замечательно же.
В благости и умилении Алене долго пребывать не дали.
— Слушай, а у тебя же дед этот есть?
Алена растерянно моргнула.
— Нет у меня дедушки. Все… Все уже умерли.
— Да я не про то! — досадливо отмахнулся Харитонов. — Дед, который молоко привозит. Ты у него ночевала еще как-то.
Алена почему-то вспыхнула лицом. Во-первых, она снова вспомнила о том, насколько майор Харитонов был погружен в перипетии ее дачной жизни. Сколько всего слышал. А, может, Алена храпит? И не только? Мало ли каких звуков издает человек, думая, что он один? А во-вторых… Это что за намеки⁈
— Тезка он твой — Алексей Митрофанович. Я в честь него щенка назвала.
— Да я уж понял, что не в мою честь. Можешь у него сегодня снова переночевать?
— Зачем⁈
— Так надо. Давай, собирайся.
Сложила два плюс два Алена почти сразу.
— Вы… его… Валерку… сегодня… — говорить получалось почему-то сипом.
— Да. Ты мне тут только мешаться будешь. Давай, уезжай.
Вот это да… Люди добрые, пустите погреться, а то так жрать хочется, что переночевать негде. Алену, с ее же дачи — выгоняют!
— Не вздумай, — тут же предупредил ее Харитонов. — Не вздумай со мной спорить. Добром прошу — уезжай. Иначе свяжу, рот заклею — и будешь так до утра лежать.
Вот уж испугал! Скорее, обнадежил — первой фразой точно. Но Алена не успела толком осознать, откуда у нее эти фантазии про связывание. Наткнулась на угрюмый тяжелый майорский взгляд. И разом поняла, что спорить и правда бессмысленно.
— А что я ему скажу… — уже признавая капитуляцию.
— Точно не правду. Про ос скажи. Что гнездо разворошила по незнанию. И что на завтра службу дезинсекции вызвала. Все, давай быстрее.
Это звучало почти грубо. У Алены почему-то стало биться чаще сердце.
— Это опасно?
— Кота и собаку с собой забери.
— Леша, это опасно⁈
Он зыркнул на нее из-под насупленных бровей. И неожиданно улыбнулся.
— Не дрейфь, хозяйка. Все будет в порядке.
— Меня зовут Алена.
— Я знаю.
Алена погрузила в машину сопротивляющегося Харитона и радостного Леху. А потом зачем-то вернулась.
Алексей так и замер у окна. Совсем другой. Напряженный. Собранный.
— Ты уйдешь сегодня или нет⁈ — рявкнул, не оборачиваясь.
Алена взяла со стула рюкзак. А потом вдруг обняла необхватного майора.
— Береги себя, Леша.
Твердая ладонь на мгновение коснулась ее спины.
— Молочка завтра свежего не забудь привезти, Алена.
  
Глава 26
 
Алексей Митрофанович обрадовался Алене, как родной. Впрочем, за это лето он ей и в самом деле стал почти родным. По крайней мере, в их СНТ ближе и приятнее человека для Алены нет. Даже Акбар принял Алену благосклонно, выразительно бухнув коротким «Гав!».
Алексей Митрофанович так трогательно суетился, накрывая на стол, что Алене срочно решила ему помочь. И на какое-то время почти притушила беспокойный хоровод мыслей на тему: «А что там происходит сейчас у меня на даче?». Вот прямо сейчас?
Сейчас — вряд ли что-то. Алене почему-то казалось, что весь разгар событий случится, когда стемнеет. А это уже скоро. Закат в окне полыхает как-то особенно красно.
И они пили чай с медом. Алексей Митрофанович, вдохновившись Алениным рассказом про ос, рассуждал про нюансы содержания пасеки, про то, как роятся пчелы. Алена слушала хозяина, наблюдая, как на полу шумно возятся два подросших щенка.
И все было относительно тихо, мирно, благолепно — ровно до того момента, как обнаружилась пропажа Харитона.
— Вот ведь негодяй! — крякнул Алексей Митрофанович. — Удрал подикась домой-то. Кошки, они ж к дому привычные.
— Он кот.
— Да один пес.
Но кстати о псах, Митрофаныч пошел проверять своего. Акбару тщательно обследовали будку и следом пасть — невзирая на явное недоумение на собачьей морде.
— Да не жалует он у меня котов, — немного смущенно объяснил Алексей Митрофанович. — Всех соседских отвадил от моего участка. Вот и думал — может он того…
Акбар почти по-человечески вздохнул. Алена тоже.
— Да не переживай ты, Аленушка. Придет домой, чего тут идти-то.
— А осы? — вовремя вспомнила Алена свою легенду. Хотя беспокоило ее не это. А то, что сегодня собрался делать на ее даче майор Харитонов.
— Да что же он — дурак, что ли? Коты — животные умные. Чего ж он к осам полезет?
Алексей Митрофанович был по всем статьям прав. И он об этом же говорил, когда Алена ближе к одиннадцати собралась ехать.
— Аленка, да чего ж ты? Куда он денется, кот этот? Не полезет он к осам. Спит, поди, под крыльцом. А ты сейчас по ночи поедешь!
Алена виновато вздыхала. Но внезапного решения не изменила. Даже себе не могла объяснить, просто решила, что Харитон сбежал не зря! И что ей необходимо вернуться.
Именно так — необходимо.
Леха тоже так считал, потому что мухой шмыгнул в машину. Да что ж такое… Просто заговор какой-то! Кошачье-собачий.
Алена помахала рукой стоящему у калитки встревоженному Алексею Митрофановичу. Он держал в руке фонарь. А вокруг была темнота и редкие-редкие огоньки окон. Ложились спать здесь рано.
Свет от фар выхватывал из темноты то кусты, казавшиеся сейчас серыми, то словно из-под земли выскакивающие столбы. Знакомая накатанная грунтовка казалась сейчас, в темноте, незнакомой. Незнакомым показался и дом. Ее собственный дом.
Алена припарковалась на свое привычное место, у забора. И поняла, что ей страшно выходить из машины.
Господи, что за импульсивность за нее напала⁈ Зачем она приехала сюда? Ведь если майор Харитонов собрался сегодня брать преступника, а по совместительству Аленкиного соседа — то ее присутствие тут вообще некстати. А если все уже случилось? А если…
Нет, надо возвращаться.
А если она уже спугнула Валерку? Или что там происходит в такие моменты? В детективах все выглядит вообще иначе! А что делать сейчас…
Леха громко гавкнул, и Алена подпрыгнула от неожиданности. Так, надо попить магния, нервы ни к черту. И все-таки уехать. Леха залился громким лаем.
— Эй, ты чего? — Алена обернулась к своему питомцу.
А щен припадал на передние лапки и продолжал звонко лаять.
Так. Что-то там происходит. Что-то… что-то такое!
Самое глупое было сейчас выходить из машины.
Именно это Алена и сделала. Прошла до калитки и негромко позвала:
— Харитон! Харитон! Кис-кис!
Никто Алене, разумеется, не ответил. Алена обернулась к машине. Черт, надо было не глушить двигатель. Надо было оставить фары включенными.
Алена посмотрела на темный дом. Ничего не выдавало, что в нем кто-то есть. Включая Харитона и ос. Но майор Харитонов где-то там. Или уже нет?
Алена аккуратно открыла калитку, шагнула на дорожку. Включить фонарик на телефоне, что ли? В принципе, собственный участок Алена знала, как свои пять пальцев. Но со светом как-то спокойнее. Или нет?
Она успела протянуть руку к карману штанов, как все повторилось. Ей рот снова закрыла чья-то ладонь, руки снова оказались в захвате, Алену прижали к кому-то живому. И чей-то голос на ухо прошептал:
  
— Ну, здравствуй, соседушка. Сколько лет, сколько зим.
Вот теперь — точно Валерка
А не упасть ли в обморок? Когда, если не сейчас.