Инженерный Парадокс 5 (СИ)

А такое на себе не потаскаешь, не столько даже из-за веса — те же фибромышцы в помощь. Просто габариты и инерция будут таковы, что получится слабомобильный пулеуловитель. Есть алхимические артефакты и импланты — но они далеко не мгновенные, действуют именно на тело через эфир, ну и побочки действия — не покачивание на ногах.
Да и не удержали бы они артиллерийский обстрел крупнокалиберной артиллерией. А значит, с точки зрения всех, защищался я Даром. Вот только ментализм… ну мягко говоря не слишком для этого предназначен. Вскрыть мозги, да просто оглушить противника. Воздействовать на сложные механизмы типа компьютеров — да. А вот удерживать снаряды и взрывную волну… Можно. Только я получаюсь, с точки зрения наблюдателей, просто невообразимо сильный одарённый.
  
— Тренировался много, — ответил я. — А вот сейчас выпить бы… И начистить какую-нибудь наглую аристократическую рожу…
— Э-э-э… — уставились на меня окружающие аристократические рожи, на первый взгляд — не слишком наглые.
— Развлекаюсь я так, — интимно понизил я голос. — И понятно, что не ваши, господа.
А это было «частью два» моего плана «побыстрее свалить с Сахалина». Продемонстрированное мной наверняка привлечёт военных, и меня наверняка будут пытаться «завербовать». От чего я отобьюсь, но… время, силы, нервы. Да и испорченные отношения с Империей в целом. По крайней мере, такое возможно.
Соответственно, мне нужно сделать так, чтобы от меня… постарались избавиться как можно быстрее. Да, сильный одарённый. Да, «Герой» и прочая хренотень. Но агрессивный, трудноуправляемый, конфликтный… От такого подчинённого будут отбиваться, а не вербовать. И тот же поединок с князем, почти на «Ы», собственно, был первой «ласточкой» в формировании подобного образа.
Это создаст среди аристократов очень неважную репутацию… Но об этом я думал, прикидывал, и даже нагрузил Икси моделированием. И выходило, что меня просто начнут воспринимать как опасного зверя, ну большинство аристократов. Что в целом — благоприятнее для ведения дел, чем вариант «помоечный корпорат», или «враг Империи». По крайней мере, для корпораций и владельцев серьёзных производств такая репутация пойдёт в плюс.
Слушавшие меня задумались, катер плыл… и тут затрясся. Капитан заполошно метнулся в рубку, народ стал оглядываться… И тут из воды выскочила бочка. Не бочка, конечно, а вполне себе летательный аппарат. Правда, совершенно дурацкий, как я успел определить в трансе. Идея-то вроде и привлекательная — сделать универсальный боевой аппарат… А исполнение как с Келифом, даже хуже.
То есть Келиф, даже в базовой комплектации — достаточно неплохой диверсионный костюм. Более чем неплохой, правда, модульные обвесы для превращения его в штурмовой и артиллерийский… Ну, фигня, в общем. Дорого и не слишком эффективно.
И бочонок, выскочивший из волн, был, в общем-то, из той же категории. Подводный, наземный, воздушный… Универсальный, с одним пилотом, чертовски мощной бронёй. И с четырьмя дорогущими ракетами. И всё. Больше вооружения, кроме тарана, у бочонка, сейчас совершавшего «боевой разворот», не было. Нет, тот же десантный катер этот бочонок потопить вполне мог. Вот только при цене механизированного доспеха уступал ему во всём.
Ну а всякая «страшная чеканка» и «страшная раскраска» только добавляла нелепости этому творению… Ну, наверное, всё-таки Восходников. Хотя могли и Островитян заказать — тем совершенно наплевать на функциональность создаваемого, если есть чертёж и деньги. А психическое здоровье джентльмена с деньгами не должно волновать других джентльменов.
Впрочем, все эти отвлечённые рассуждения — хорошо. Но нас эта нефункциональная поделка вполне может потопить. И делает разворот как раз для этого, то ли экономя ракеты, рассчитывая на воздушный таран, раз уж подводный не дал толкового результата. Хотя, судя по крикам капитана и команды — течь в нашем катере образовалась, и сейчас они с ней воюют.
На катере застрочили пулемёты, к ним присоединились бойцы хоругвей… Бессмысленно, как понятно: лютая, сложнопробиваемая броня была одним из немногих достоинств бочонка. А вот то, что капитан начал маневр уклонения — хреново, мне помешает…
— СТОПОРИТЕ МАШИНУ!!! — гаркнул я динамиком доспеха.
— На потопят, какого…
— ЗАТКНИТЕСЬ И ДЕЛАЙТЕ!!! А ТО ДО ВОДЫ НЕ ДОЖИВЁТЕ!!!
Похоже — прониклись. Корабль замер, а бочонок набирал высоту, очевидно рассчитывая с ускорением, в падении прошибить наш катер. А мне того и надо: проблема в том, что средств ПВО у меня толком не осталось. Сферы закончились, разгонник — сгорел. И в запасе оставались только жутко дорогие, неуправляемые ракетки с алхимическим термитом. Точнее — всего одна с собой. И промазать ей мне нельзя, потому что потонем же к чертям!
— Вы издеваетесь, хорунжий?… — даже не крикнул, а обречённо просипел высунувшийся капитан, смотря на то, как я достал барабанный обрез.
— Мехов, вы даже не попадёте…
— Заткнитесь, будьте любезны, господа, — процедил я, ловя момент.
И поймал: бочонок ещё выцеливал под обстрелом пулемётов тараном катер. От пуль его слегка покачивало… Ну и задержка стала его концом — я всё-таки попал, и термитная ракета засияла маленьким солнцем на обшивке. Взрыва не произошло: движитель этого «чуда техники» не взрывался. Ну а ракеты, похоже, бочонок уже потратил.
Ну и под радостные вопли, с облаком пара, рухнул в воду в пятке метров от корабля.
— Полный ход… — начал было отдавать распоряжение капитан.
— Стоять! — рявкнул я, подойдя к борту, и напоказ маньячно вглядываясь в покачивающийся на волнах бочонок, медленно тонущий.
— Зачем?!!
— Желаю полюбоваться его агонией. Ха-ха-ха, — постарался воспроизвести я психопатический смех. — И не советую мне мешать!
Через пять минут бочонок затонул, а катер продолжил путь. Взгляды, искоса бросаемые на меня, должны бы были раздражать. Но на деле — радовали. Всё шло по плану, и доклады начальству будут такими, что от меня САМИ захотят избавиться.
И капитан, бросающий на меня опасливые взгляды, но бодро строчащий что-то текстом, меня только радовал. Ябедничал, само собой, на психованного меня… Вот только дело в том, что я был очень аккуратен в формулировках. Тон, громкость, выражение… Но вот в измене или нарушении Устава меня… не обвинить. Даже если кто-то сподобится. Да и записи моих слов есть, если у кого-то разыграется излишне буйное воображение.
Доплыли до пристани, где нас встречал ротмистр. И десяток спецназа, в тяжёлой боевой броне, знаками «военной жандармерии». Ну-ну, с широкой улыбкой, вместе со всеми, спустился я на пристань.
— Задание выполнено, ротмистр! — рявкнул я с улыбкой в толстую физиономию, отчего задёргался как сам толстяк, так и жандармы.
— Это… хорошо, Мехов. Только… почему задержался катер⁈
— Я попросил капитана дать мне полюбоваться тем, как мучительно тонет враг, — сиял улыбкой я.
— Это… «попросил»⁈
— Ага!
— А… зачем?
— Мне это доставляет удовольствие, ротмистр! Мучения, запах раскалённого металла… Маленькая слабость. Вполне позволительная, не находите?
— Н-нахожу. Ожидаю ваш рапорт по заданию, Мехов. И ваши, господа, — выдал ротмистр и свалил.
А я с хоругвью направился в наше расположение. И Скоробогатов по дороге спросил:
  
— Зачем, граф?
— Может, мне это надо, барон, — ухмыльнулся я. — А может, я и вправду — бешеный маньяк, просто маскируюсь.
В ответ на это Скоробогатов отшёл, недоверчиво покачивая головой. Впрочем, его сомнения мне не смогут повредить: принимающие решения будут ориентироваться на записи, доклад ротмистра…