Инженерный Парадокс 5 (СИ)

Причём ко мне подкатил особо противный тип: и в эмоциях, и на вид — какой-то скрюченно-вывернутый. И даже по званию — аж целый штабс-ротмистр. Впрочем, практика эта была распространённой и нормальной, так что на «граф Мехов, следуйте за мной!» я просто пожал плечами и направился, как и прочие, за безопасником к подземному входу в базу.
Где после нескольких коридоров меня привезли в пустоватую, ярко освещённую комнату.
  
— Присаживайтесь, Мехов, — махнул рукой этот тип на жёсткий даже на вид стул. — Считаю долгом поставить вас в известность, что ваш до… опрос будет проводится с использованием полиграфа.
— То, что я менталист, ваш полиграф не смущает? — с любопытством уточнил я, усаживаясь на стул.
После моих слов ротмистр открыл лежащую на столе ТОЛСТЕННУЮ папку, с деловитым видом её залистав. А я ухмыльнулся — тот самый пресловутый ментализм и визор позволили определить, что большая часть листов — пустая.
Прямо-таки эталонное «мы тебя знаем» и «смотри, сколько на тебя, негодяя, данных есть!»
— Полиграф — не смущает, граф Мехов. Он — механизм, лишённый способности испытывать данное чувство.
— А вас?
— Я так же не смущаюсь на службе. Особенность же вашего Дара… неважна. Я проведу ваш опрос. И ложь на нём может повлечь последствия, вплоть до обвинения в измене Империи.
— Не собирался врать, — пожал я плечами.
— Тогда приступим. Вы — имперский дворянин, граф Марк Мехов?
— Да.
— Вы — родовой аристократ, барон Марк Мечников?
— Отказываюсь отвечать, господин ротмистр.
— И на каком же основании, позвольте полюбопытствовать⁈
— На основании того, что это не ваше дело, господин ротмистр. Направьте соответствующий запрос в геральдическую палату, если вас терзает любопытство. Я, граф Марк Мехов прибыл на зов Империи. А ваш второй вопрос вне рамок опроса при проверке рекрутов, — пожал я плечами.
— Запираетесь, граф? — почти прошипел на меня ротмистр.
— Ага! — радостно и широко улыбнулся я.
— Что ж, так и запишем, — пробормотал этот тип, ничего не записывая. — Вы представлены к званию хорунжего полковником Имперской Механизированной гвардии, это так?
— Да.
— И на основании чего?
— Узнавайте у господина полковника Трофимова, господин ротмистр.
— Вы издеваетесь, Мехов?
— А по-моему — издеваетесь вы, господин ротмистр. Обозначенный в Уставе дворянского ополчения «опрос рекрутов» имеет чёткие, однозначные цели. Пока вы задали всего один вопрос, имеющий к ним отношение — про моё имя. Остальное я расцениваю как ваше праздное любопытство, которое не намерен удовлетворять.
— И вы считаете, что вправе решать, что имеет отношение к моей службе, а что нет, Мехов⁈
— В случае, если вы осуществляете опрос рекрута — да, ротмистр. Считаете, что я скрываю необходимые данные — направьте рапорт командующему базой, будем разбираться в ваших вопросах, — улыбался я. — А если данное… мероприятие — не опрос рекрута, то соизвольте предъявить обвинение, по которому проводите допрос.
— Это — опрос рекрута, — проскрипел ротмистр. — Но в вашем случае, Мехов, вам присвоено звание хорунжего, без службы в рядах ополчения. Это… расширяет спектр вопросов вам!
— Даже не спорю. Просто даже расширенный спектр вопросов не может содержать вами озвученных.
— Это мне решать, Мехов.
— Решайте. А я решаю, отвечать или нет. Или к командующему, — пожал я плечами.
Ротмистр «страшно» позыркал на меня. А я, если честно, не слишком напрягался. Ухватки этой братии я прекрасно знал от дядюшки, как и неистребимое желание влезть в дела сверх положенного. Ну и не собирался давать ни крупицы информации сверх необходимой — пусть сами ищут, морды протокольные!
— Вы участвовали в боевых действиях, Мехов? — задал он первый вопрос по существу.
— Да.
— Вы руководили боевыми группами?
— Да.
— Перечислите типы сил, которыми вы руководили.
— Пехота, тяжелобронированная пехота, гренадёры. Легкая штурмовая и разведывательная бронетехника. Диверсионные и снайперские группы.
— В ваши годы⁈
— Да.
— Успешно?
— Да. Цели достигнуты, безвозвратных потерь под моим командованием не было.
— Понятно. Вы убивали людей, граф Мехов?
— Да.
— Много ли?
— Не считал. Моя оценка — много.
— Вы убивали невинных? Специально для вас уточняю — по вашей оценке.
— Да, — ровно ответил я, хотя вопрос был каверзный и… неприятный.
Но утверждать что все погибшие от моей руки и от руки людей под моим командованием «виновны» я не мог. Скорее всего — «не все», так что честным был ответ «да».
В общем, «опрос» вскоре закончился. Ритуально завершился «мы еще побеседуем» и прочими «мы про тебя всё знаем», но на деле — скорее ритуал.
Те же «подвиги», мной совершённые, гарантированно были доступны командованию дворянского ополчения. Просто «представить» по велению левой пятки Трофимов меня не мог — описание боевых столкновений, пусть и без деталей, должны были быть.
Ну и больше я с благочинцами просто не встречусь… Ну если меня не обвинят в измене Империи либо не захватят в плен. А так — «опрос» успешно пройден. Отсутствие враждебности Империи и то, что я — не «преступник», установлено.
Весьма сомнительно, надо отметить: скорее всего, в скудном досье на меня у него «начальный уровень Дара». Но хвастаться своими успехами в развитии я не собирался, так что плевать.
На выходе из кабинета благочинца меня поджидал посыльный, отвёдший к ротмистру — толстому усатому дядьке лет за шестьдесят.
— Мехов, — протянул он, бросив взгляд на бумаги. — Справишься?
— Да, — пожал я плечами.
— Тогда у твоей хоругви два дня на слаживание, начиная с завтра. Сегодня — расположение и знакомство. Денщик нужен?
— Не слишком, — кивнул я на робопсов с контейнером. — А вот каналы связи…
— Как проверишь своих, доложишь, на что способны — тогда и выделю каналы связи. Можешь раньше, если справишься — дел сейчас хватает. Есть ещё что по делу?
— Нет, — пожал я плечами.
И потопал за посыльным в «казарму» — отдельный комплекс квартир, выделенной моей хоругви. Все, даже папаша, были уже тут. А я задумался, сходу ли ему отрывать голову? Так трибунал же… Или во время боевых действий устроить «несчастный случай»?
Тоже как-то не слишком красиво выйдет… Ладно, разберёмся.
Добрался до казармы, где оказалось одиннадцать аристократов. От двадцати до сорока лет, не слишком сильные, похоже, не слишком богатые… По крайней мере, пара ярославских баронов, кузенов, воспользовались арсеналом Империи для снаряжения. Что не слишком плохо, но указывает на явно не слишком высокое благосостояние их рода.
Впрочем, сила Дара у всех была не самой слабой. Так что повёл я их на полигон, параллельно знакомясь. Реагировали на меня… ну не слишком однозначно, хотя после того, как узнали что я имперский граф — напряжение спало. Тут именно вопрос «дворянской косточки» — графский титул даётся за высокий чин и полезность, ну а воспитание в подобных дворянских семьях соответствующее — по дядьке знаю.
Так что моя молодость, на которую смотрели с удивлением, перестала его вызывать — служивый граф мог и в шестнадцать лет иметь боевой опыт, достаточный для командования.
— А где барон Мечников, господа? — уточнил я, уже подходя к полигону.
  
— А кто это, господин граф? — удивлённо уточнил Скоробогатов, приземистый барон из Усть-Кута в Иркутской губернии.
— Ваш… сослуживец, господа. Двенадцатый в хоругви, — хмыкнул я. — Неделю как на базе, по бумагам.
— Не видели, не знакомы, — вместе с пожатием плечами стало мне ответом.