Смертник (СИ)

Все это мне было позволено съесть за столом на кухне, расположенной прямо в донжоне — кухня и обеденный зал занимал здесь весь второй этаж. За деревянной загородкой в этом же зале жил начальник крепости: кряжистый мужик лет пятидесяти. Ничуть не смущаясь тем, что я ем свою похлебку на краю большого стола, он прямо при мне с несколькими десятниками обсуждал следующий штурм, разложив на столе карту. Они сыпали названиями каких-то ложков, холмов и долин, упоминали специфические виды оружия или магии, которыми располагали эльфы, так что я понимал с пятое на десятое. Но мне было ясно: и командир крепости, и его подчиненные сильно озабочены. Вообще атмосфера царила напряженная и деловитая.
  
Когда я поел, взгляды двух поваров недвусмысленно намекнули, что дальше тут лучше не задерживаться. Я и не задержался. Выпросив горячего напитка вроде компота в деревянной кружке (мне поворчали, что кружку надо бы приносить свою), я начал искать, куда бы приткнуться на ночлег. Фьекка предупредила, что ночью эльфы наверняка пойдут на штурм, так что мне надо не только пожрать, но и поспать хотя бы немного.
Держа это в голове, я отправился искать казармы, где нашлась бы хоть одна свободная койка. В голове у меня было пусто. Так-то я привык строить планы действий: а, б, в и далее по алфавиту, вплоть примерно до буквы ф. И чтобы каждый план еще ветвился на подпланы в зависимости от всяких неприятностей. Не сказать, чтобы часто угадывал, но я еще в школе заметил: процесс подготовки к одним неприятностям делает тебя менее уязвимым к другим. Нынешних неприятностей я даже близко представить себе не мог! Не то чтобы не фантазировал никогда, «а что будет, если я вдруг стану попаданцем». Но никогда не примерял на себя самый тусклый и тяжкий вариант: попаданство в собственном теле, без чужой памяти… хорошо хоть, знание языка дали неведомые силы! А еще магию. Хотя что это за магия — писано известным инструментом по известной субстанции. Не похоже, что она дает какие-то значимые сверхсилы, иначе бы Фьекка не сидела в этой дыре, ожидая нападения каких-то монстров под предводительством эльфов!
Или ей очень хорошо платят? Возможно, конечно, но опять же, не похоже, чтобы прямо совсем хорошо. Чувствуется, что статусом она повыше, чем простые ратники или даже десятники, но пониже, чем комендант крепости, например.
Ладно. Ладно. Примем пока за аксиому, что вернуться в свой мир невозможно или очень сложно. Значит, нужно устраиваться в этом. Прежде всего, понять, как и что тут устроено, на что может рассчитывать человек с магическими возможностями и без документов… Вот да, кстати: помню эти обсуждения на ролевых тусовках, что, мол, это заблуждение, будто бы в средневековом обществе с идентификацией личности было просто: кем назвался, тот и есть. Не просто. Нифига не просто. Да, назваться можно кем угодно и откуда угодно — но если тебе нечем подтвердить свои слова, относиться к тебе будут как к бродяге без роду без племени, которого всякий может унизить, обокрасть и бросить подыхать в канаве.
Размышляя так, я открыл тяжелую деревянную дверь в длинный приземистый сруб под односкатной крышей, который счел казармой. Но вместо просторного помещения с рядами коек и запахом портянок попал в лабораторию.
Первым делом в ноздри ломанул тяжелый запах спирта, ацетона и формальдегида. Вот чего не ожидал ощутить в этом сеттинге! А взгляд встретили частые полки вдоль стен, заставленные разнообразными колбами и банками. Так, это что у нас, перегонный куб на полу? Точно! Тигли, котлы, мензурки… Лаборатория! Лаборатория для кого — для алхимика, зельевара или полноценного химика? Это нужно выяснить!
— Закройте за собой дверь, сколько раз можно говорить, — произнес очень спокойный и очень властный голос.
— Прошу прощения! — машинально ответил я. — Не хотел мешать экспериментам! Уже ухожу!
— Ого! — раздался смешок. — Это кто у нас такой вежливый и знает слово «эксперимент»?
Из-за стеллажа вынырнул хозяин лаборатории.
Больше всего он мне напомнил главного героя из сериала «Во все тяжкие», не помню, как там точно его звали. Бородка точно такая же, лысина, умное холодное лицо, только без очков. На нем были такие же перчатки с раструбами, как на Фьекке, и такой же длинный кожаный фартук, тоже заляпанный кровью. Еще один маг жизни? Только одет он был не в белое, как Фьекка, а более практично — в черное.
— Я вас не припомню, юноша, — сказал человек, держа на весу перепачканные в чем-то руки. Значит, я был прав — эксперимент.
— Я новенький, — сказал я. — Только что прибыл. Зовут Вилад.
— Магистр Теск, — отрывисто представился экспериментатор. — Я вижу в ваших глазах, юноша, любопытство и свет базового образования?
— Вроде того, — сказал я. — Очень интересно. Не ожидал здесь увидеть хорошо оборудованную лабораторию.
— Стараюсь помаленьку, — усмехнулся «алхимик». — Глушь, конечно, но при желании все можно доставить… А вы в связи с чем разбираетесь в благородных искусствах?
— Так, — я пожал плечами, лихорадочно думая, как выкручиваться. — Видел раньше…
Тут из-за стеллажей раздался мерный стук.
— А! Анимация начинается! — воскликнул Теск. — Идемте, если любопытно, посмотрите.
Мне бы сослаться на занятость и уйти, но слово «анимация» удивило и заинтриговало. Кроме того, хозяин лаборатории мне не то чтобы понравился… я испытал в его обществе странное облегчение, как будто прикоснулся к частичке того, что потерял. Очень не хотелось уходить отсюда, из хотя бы относительной цивилизации, в голимое магическое средневековье!
Так что я завернул за стеллаж и увидел верстак, больше похожий на операционный стол. Над ним склонилась стоящая на штативе большая лампа, сияющая холодным светом, а на самом столе лежали… лежало… в общем, это было какое-то существо. Лапы кошачьи, от большой кошки, типа рыси. Тело — скорее собачье или волчье, от животного средних размеров. Голова… голова козленка, кажется. Причем я не имею в виду, что это было некое неизвестное мне животное, похожее частями на рысь, собаку или козу! Я имею в виду, что буквально части разных животных были сшиты вместе: швов в шерсти не видно, но границы четко прослеживаются. Грудь этого таксидермического конструкта была раскрыта, в разрезы засунуты блестящие серебряные трубочки, берущие начало в нескольких разных колбах.
Хвост существа — тоже рысий — дергался и мерно бил по столу, хотя в целом создание было, несомненно, мертво. Бока у него не вздымались, глаза не моргали. Да и просто сразу ясно: такая исключительная неподвижность присуща именно мертвым животным. Я ведь тоже участвовал в лабораторных, чье описание начиналось так: «Подготовьте мышь к эксперименту. Получившуюся кашицу…»
Не говоря ни слова, магистр Теск тут же занялся своим проектом. Провел рукой по хребтине конструкта — и хвост перестал дергаться. При этом я как будто уловил — или увидел — что-то. Нечто неосязаемое стекло с руки местного ученого в штуковину на лабораторном столе.
После этого Теск по одной вытащил серебряные трубочки из грудины существа, снова провел рукой — и грудь заросла, как будто и не было раны. Затем он огладил голову животного, почти ласково. Я снова ощутил это неведомое нечто, словно холодным воздухом потянуло. Затем существо медленным, плавным движением поднялось на лапы. По-прежнему не дыша.
Меня аж шатнуло, как на ногах удержался — непонятно. Кусочек потерянной цивилизации я тут нашел, да? Нет! Больше сюрреализма, больше жести!
— Потянись, — приказал некромант. Потому что профессиональная принадлежность магистра Теска стала мне кристально ясна.
  
Существо вытянуло вперед передние лапы и прогнуло спину — очень естественным жестом, хотя я не сказал бы, кошачий он или собачий.
— Дай лапу.
Умертвие проделало заказанный трюк.
Магистр Теск внимательно осмотрел подушечки.
— Хорошо. Молодец. Замри.
Затем обернулся ко мне.
— Многие считают, что некроконструкты хвалить не обязательно. Но я придерживаюсь другого мнения. Остатки интеллекта и поведенческие реакции животного в голове остаются, если с ним ласково — будет лучше слушаться.