Ревизор: возвращение в СССР 34 (СИ)

Примчались домой, подхватили Загита и Анну Аркадьевну, что сидели с нашими детьми, и поехали в деревню. Мама себя не очень чувствовала, и хоть и тоже рвалась в деревню, Ахмад ей ехать запретил и сам с ней остался. Молодец мужик, знаю полно безбашенных мужей, что жену на таком позднем сроке беременности куда угодно бы потащили, вообще не думая, сколько оттуда будет до ближайшей больницы, если что пойдет не так…
  
Банька, конечно, в готовом виде выглядела отменно, красуясь свежей древесиной на фоне обшарпанных соседских изб, как мерседес на фоне запорожцев. И верно, не зная о ее назначении, по размеру легко подумать, что это новый жилой дом, у многих в деревне дома поменьше будут. Надо будет посоветовать бабушкам кустов раскидистых побольше вокруг насадить, чтоб банька так сильно не выделялась и не бросалась сразу в глаза. Да и комфорта больше будет, когда моешься и паришься подальше от лишних глаз.
Внутри все тоже было очень достойно. Вся баня облицована доской. Ни лака, ни краски, чтобы не травиться потом, когда париться будешь. Выглядело все очень красиво!
— Доску из лиственницы получилось найти, — с гордостью сказал Трофим, — сносу парилке не будет!
— Это вы молодцы! — сходу одобрил я, — а мне говорили, что осина будет. А я и смотрю — не похоже на нее…
— Повезло просто, так-то осину и планировали, что есть, то есть, — ответил Трофим.
Одна только недоработка — мебели почти не было. Две лавки и примитивный столик, уже уставленный бутылями с квасом и пивом. Поставил себе задачу заказать сюда хорошую мебель. А то лекции-то я читать могу, и места хватит расхаживать, как я люблю, но записывать с блокнотом на коленях, сидя на лавке, будет очень неудобно. Нужен длинный удобный стол, да стульев штук шесть к нему.
Мы с Трофимом, Загитом и Егорычем пошли первыми париться. Первый пар жесткий, для мужиков самое то, а женщин жалко. Сидели вчетвером, и места хватило бы еще и для пятого. Значит, и Ахмад влезет…
— Пруд бы сюда еще, чтобы выскочить и окунуться, — сказал я, когда мы, завернувшись в простыни, вышли из парилки и сели на лавки в комнате отдыха. Помимо кваса и пива женщины еще и чайник принесли, и травяной чай заварили. Вкусно запахло. Принюхался. Так, чабрец и липа. Вот это пока и буду пить. Здоровый образ жизни и все такое.
— Верно, мы об этом тоже думали, — сказал Егорыч, — ключ, в принципе, бьет тут рядом совсем. Значит, воды вдосталь под землей. Наверное, возьмемся этим летом, да вдвоем с Трофимом и выроем.
— Давайте лучше экскаватор закажем, — предложил я мужикам, подумав, что ну его нафиг, не разрешу им самим рыть. Возраст не тот уже, надорвутся.
— Да зачем. Сами потиху сделаем. Не переживай, мы не дураки надрываться, — усмехнулся в усы Трофим, — поутру, когда не жарко, пару часиков каждый день поработать, вот скоро все будет и готово… Не озеро же копать будем, а пруд.
— Вот только если пруд появится, будет большой соблазн его зарыбить… — покачал головой Егорыч.
— Ничего, мы аккуратно прыгать будем, не оглушим рыбу вашу! — сказал я, смеясь.
Диана с Фирдаусом прикатили даже раньше, чем я их ждал.
Радостно поприветствовали их и повели баню показывать. Все, кроме самой парилки, там сейчас Галия с Никифоровной и Эльвирой как раз парились.
— Значит, теперь здесь будем лекции слушать по рыночной экономике? — хозяйским глазом оглядел предбанник Фирдаус.
— Да, верно. Места более чем хватит для вашей небольшой группы.
Вышли на улицу, чтобы не мешать бабушкам париться. Пошли втроем прогуляться по деревне. Благо дождя давно не было, и грязи, следовательно, тоже.
— Ну, рассказывайте, как там в Италии? — спросил я.
Диана уступила мужу право начать первым. Умнеет прямо на глазах, аж страшно. Что же из нее лет так за пять получится, при такой неустанной работе над собой?
Покосившись на жену, Фирдаус спросил меня:
— Я же, наверное, теперь могу открыто с тобой говорить и при Диане? Она все равно же знает, что ты собственник значимой части нашего предприятия…
— Да, давай обойдемся без лишней конспирации в нашем кругу, раз мы будем строго хранить сказанное в тайне, — произнес я, не сводя глаз с Дианы.
Та и кивнула, и подмигнула — мол, я теперь совсем другая, чем раньше, и тайны хранить умею!
Как Фирдаус обрадовался! Сразу видно, что тяжело ему хоть что-то хранить в тайне от жены. Любовь, все же, у них, что радует на фоне отношений Ивана и Ксюши. Ладно, нечего все время на них скатываться мысленно… Взрослые люди, разберутся…
— Значит так. Главный вопрос от отца — он недоволен малой прибылью от тех значительных сумм, что мы вложили в акции крупных западных компаний по твоей рекомендации. Прибыль как бы есть, но на том уровне, что он мог бы иметь в Ливане, торгуя фруктами. То, что вложено в чемоданное производство, дает отдачу намного выше… Спрашивал, можно ли продать хоть часть, зафиксировав прибыль, и вложить в чемоданное производство?
— Скажи, что точно не стоит. Уже в этом году он очень сильно порадуется тому, что купил эти акции. И будет сожалеть, что не занял в банке денег и не купил еще.
Фирдаус был очень удивлен. Впрочем, Диана не меньше.
— Но как ты можешь делать такие прогнозы? — не выдержала сестра. — Ты же сам говорил, что рынок часто плохо предсказуем, и многие, даже опытные бизнесмены, разоряются, сделав ставку не на то. А сам обещаешь, что эти акции так сильно вырастут… Как так?
— Трудно объяснить. У меня хорошая интуиция, а также много информации анализирую, с умными людьми разговариваю. Вот как-то так и получается… — развел я руками.
— Главное, что получается хорошо, — кивнул Фирдаус, — как вспомню все сомнения отца по поводу переезда и чемоданного бизнеса. Но он все же решился и теперь очень счастлив, что последовал этой рекомендации. А уж этот трюк с раздачей чемоданов стюардессам… Отец рассказал, что у него едва сердце из груди не выскочило от счастья, когда он увидел статью про нашу фабрику в «Файнешенел таймс». Это пропуск в высший свет бизнеса… Наша фруктовая фирма и шанса не имела никогда там оказаться.
— Рад слышать. Так, есть еще какие-то моменты, что надо обсудить?
— Переговоры прошли очень интересные как раз перед нашим отъездом. Крупная и влиятельная итальянская компания из мира моды предложила нам выпускать чемоданы под ее брэндом «Bella Bursa». Партии небольшие по нашим меркам, но стоимость каждой единицы будет раз в десять выше, чем у нас…
«Bella Bursa»… Никогда о такой не слышал. Впрочем, любой крупный брэнд может быстро кануть в вечность, если сложатся неблагоприятные обстоятельства. Вспомнить хотя бы тот же «Кодак», который сейчас на вершине волны, а когда перейдут к цифровой фотографии, не впишется в рынок. Главное, что сейчас «Bella Bursa» на коне.
— Для нас это очень выгодное предложение, — сказал я Фирдаусу. — Это сработает на имидж нашего бренда не хуже, чем акция с чемоданами для стюардесс. Только важно предпринять несколько шагов, чтобы эффект был максимальный.
— Каких? — заинтересованно взглянул на меня Фирдаус.
— Раз выпускаться чемоданы будут под маркой наших партнеров, то нам важно, чтобы потребители знали, что фабрика «Роза Росса» имеет к этому прямое отношение. Иначе они просто будут думать, что крутой итальянский бренд освоил технологию и теперь тоже выпускает чемоданы на колесиках, только еще более качественные и дорогие.
При этих моих словах Фирдаус нахмурился, задумался, а потом согласно кивнул головой.
— Поэтому задача на ближайшее время найти хорошего журналиста, специализирующегося на статьях о бизнесе, и договориться с ним о цикле из двух-трех статей о нашем партнерстве с «Bella Bursa». Согласуйте с партнерами содержание статей. Пусть распишет, какие наши фабрики продвинутые, у нас технология крутая, а у партнеров…. Кстати, что там у них есть необычного?
— Переплетение кожи они используют особенное, — ответил Фирдаус, — на все свои сумки и аксессуары его добавляют.
— Очень красивое, — так мечтательно вздохнула Диана, что я аж улыбнулся и подмигнул Фирдаусу.