Ревизор: возвращение в СССР 34 (СИ)

— Не понял? — переспросил Соловьев, — он такой хороший журналист?
Комлев усмехнулся.
— При чем тут это? И у хороших журналистов статьи не принимают или заставляют кардинально перерабатывать. Это означает, что у него мохнатая лапа на таком уровне, что Ландеру, нашему главреду, совсем не боязно его статьи печатать. Знает, что его прикроют, если что не так.
— Значит, спрашивать вас о том, есть ли на него какой-то компромат, бесполезно?
  
— Да собственно, и нет ничего. Ты его статьи почитай, там сплошь и рядом то, что имеет все основания получить поддержку на самом высоком уровне. Патриотизм, героизм наших людей в Великую Отечественную. И не стесняется также и бюрократов приложить, иногда и серьезных, что о чем говорит?
— Что он знает, что его поддержат в случае чего на высоком уровне? — в этот раз сообразил уже Соловьев сам.
— Молодец, растешь в моих глазах, старлей!
Уходил от него Соловьев, в состоянии, близком к панике. Понятно теперь, почему Румянцев с Ивлевым так тесно сотрудничал без всякой подписки. Понятно теперь и про Кубу, эти, что близки к Кремлю, примерно так красиво и живут, и не запретить же… Что же делать? Идти к Третьякову бесперспективно. Идти к другим особистам по данному им списку? Нет, сначала все же стоит перечитать внимательней материалы прослушки. Может, удастся подтвердить предположение капитана Комлева о мохнатой лапе, что стоит за Ивлевым с самого верху, и уже с этой информацией пойти к полковнику. Словам он его не поверит, как и опасениям — это как пить дать. Мнение капитана Комлева из «Труда» его тоже вряд ли заинтересует, раз уж он не послушал майора Румянцева. А вот если доказать по материалам прослушки, что за Ивлевым кто-то серьёзный стоит, и его преследование может повредить карьере… Даже этот твердолобый провинциал должен это осознать, по идее…
Ох, сколько же страниц прослушки придется внимательно перелопатить…
* * *
Больцано, Италия
Тареку позвонила охрана, сообщив, что к нему приехал детектив Ринальди. Встреча не была назначена, поэтому Тарек сразу подумал, что появились сведения по расследованиям хищений на фабрике. Увидев довольное лицо вошедшего в кабинет детектива, он облегченно выдохнул, поняв, что его предположение верно.
— Мы нашли их, господин Эль-Хажж, — радостно сообщил Ринальди. — Моему внедренному сотруднику удалось выследить вора и даже проследить его до места, где, как мы предполагаем, он с сообщниками и выпускает контрафактную продукцию. Внутрь воровской фабрики он не полез, конечно, чтобы не спугнуть преступников, но я согласен с ним, что есть все основания полагать, что дело сделано…
— Отличные новости, — довольный Тарек пожал детективу руку. — Очень оперативно сработали. Далеко это от моей фабрики?
— Это не в Больцано, господин Эль-Хажж. Преступники обосновались недалеко от соседней деревеньки в горах. Там есть заброшенная ферма… Вот здесь вся информация, — протянул он папку с бумагами и фотографиями.
— Спасибо! Я немедленно свяжусь с комиссаром полиции, — поблагодарил детектива Тарек. — Если все подтвердится, можете рассчитывать на премию. Я всегда по достоинству оцениваю профессионалов, — добавил он.
— Я знаю, поэтому и приятно с вами работать, господин Эль-Хажж, — просиял Ринальди и, попрощавшись, ушел.
А Тарек тут же попросил секретаря соединить его с комиссаром полиции Больцано. Дело с недобросовестными конкурентами надо было заканчивать как можно скорее. Какая наглость, воровать у него детали, чтобы делать контрафактную продукцию прямо поблизости от его фабрики!
* * *
Москва
Ксюша лежала в палате и не могла дождаться, когда же ей принесут на первое кормление ее малыша.
Роды дались ей нелегко, поэтому ребенка она почти не видела. Смутно помнила, как малыш закричал, и ее накрыла волна облегчения и радости. Доктор сообщила, что у нее родился мальчик, акушерка буквально на пару мгновений положила ей сына на грудь — вот и все воспоминания. Малыша почти сразу унесли на взвешивание и другие процедуры, а сама Ксюша очень долго приходила в себя.
И вот, все уже позади. Ксюша лежала, краем уха слушала разговоры соседок по палате и расслабленно думала, как теперь все будет хорошо. Скоро принесут сына, через несколько дней они поедут домой и заживут с Иваном, как нормальная счастливая семья. Сын… Иван очень будет рад. Что бы он ни говорил, что будет рад и мальчику, и девочку, мужчины всегда хотят сына. Это она была бы рада и девочке. Они такие милые, когда маленькие, словно живые куколки, им можно платьица шить самой, хоть на каждый день недели разные…
Под эти ее радостные размышления в палату зашла медсестра, катившая перед собой каталку с младенцами.
Какие они смешные, — подумала Ксюша, — словно упакованы в маленькие одинаковые кулечки.
Сев на кровати, она бережно взяла из рук медсестры сына, плотно замотанного в пеленку, и с замиранием сердца посмотрела на него. Малыш пошевелился, приоткрыл глазки, и в этот момент Ксюша забыла, как дышать. На нее смотрели такие знакомые и когда-то любимые глаза — глаза Рамаза.
* * *
Больцано, Италия
Через час Тарек уже сидел в уютном ресторанчике напротив комиссара полиции, который изучал собранные детективом документы и с интересом выслушивал от Тарека подробности дела.
— Да, я знаю это ферму! — эмоционально закивал Франческо Марино головой, услышав о месте, где обосновались злоумышленники. — Процветающее хозяйство оставил в свое время старик Жиральдо сыновьям. Но, увы, те не смогли преумножить нажитое отцом. За какой-то десяток лет умудрились влезть в долги и разориться…
Комиссар посидел минутку в задумчивости, очевидно, вспоминая былые события, после чего встрепенулся и развил бурную деятельность.
— Так, я прямо сейчас соберу людей. Надо брать преступников с поличным сегодня же, не теряя времени. А то, спаси Мадонна, еще проболтается кто-нибудь и воры на дно залягут. Все сначала начинать придется.
Тарека полностью устраивал такой расклад. Ему самому не терпелось прижать преступников к стенке и прекратить выпуск поддельной продукции, которая била его по карману. Он изъявил желание ехать вместе с полицией и сообщил комиссару, что хотел бы еще захватить с собой главного технолога, чтобы тот мог посмотреть, что именно украдено, какие детали с их фабрики, а какие со стороны.
Комиссар охотно поддержал эту идею. Договорились встретиться у полицейского участка через 40 минут.
Тарек приехал в офис, и тут же наткнулся на Фирдауса с Дианой.
— Хорошие новости, сын, дочка! — просиял он, но тут же настороженно огляделся по сторонам, и поманил в свой офис. Только когда зашли внутрь, и он закрыл за собой дверь, он продолжил, понизив голос:
— Фирдаус, помнишь, я говорил тебе, что с производства пропадает множество комплектующих? Мои детективы нашли и вора, и то место, где, судя по всему, создали подпольное производство фальшивой продукции по образцу нашей. Я уже поговорил с комиссаром Марино, и через полчаса встречаемся у полицейского участка… Только прихвачу с собой Лукку Манчини, и выезжаю…
— Фирдаус, Тарек, а почему вы мне не сказали, что у нас крадут? — недовольно сказала Диана, — я бы давно уже разобралась. Мне тут, знаете ли, временами бывает скучно.
Тарек и Фирдаус переглянулись. Тарек шагнул к Диане, и взял ее за руки.
— Дочка, я помню, как ты купила автомат, чтобы защитить своего мужа, и горжусь тем твоим поступком. Но сейчас ситуация значительно проще, нет никакой необходимости ни в кого стрелять. Это всего лишь воры, и с ними прекрасно справятся детективы и полиция… Мы богатые люди, нам нет никакой необходимости рисковать лично…
Диана вздохнула, улыбнулась ему и сказала:
— Но мы можем хоть поехать с вами и посмотреть, как воров будут арестовывать?
— Конечно, дочка. Только близко не будем подходить, пока полиция не схватит преступников.