Ревизор: возвращение в СССР 34 (СИ)
Он начал наблюдать за Алонзо более внимательно, стараясь вспомнить все, что замечал за ним за последние дни. Вспомнил немного, в основном то, что тот частенько жаловался на склад и снабжение комплектующими.
Проверить бы как-то, занес ли он на склад ту коробку, в которой были неподходящие детали, — подумал Вито, но со вздохом вспомнил, что сделать это не получится. На складе работает давний приятель Алонзо. Если ему задать такой вопрос, можно завалить все внедрение. Если подозрения верны, то они запросто могут быть в сговоре.
Ладно, — решил Вито, — буду следить за Алонзо, исходя из того, что мои подозрения правильные. А там уж как получится. Других зацепок все равно пока нет.
Глава 8
* * *— Хорошо, тогда по второму вопросу. — Захаров повертел в пальцах карандаш и продолжил. — Как это вообще стало возможно? У нас служба безопасности из десяти человек, а к нам вдруг, на одну из ключевых позиций на одном из наших предприятий, устраивается наш заклятый враг? Как стал возможен такой просчет, Андрей Юрьевич, объясните, пожалуйста?
— Троих из этих десяти мы взяли только две с небольшим недели назад, еще трое тоже появились не так и давно, после кражи у Ганина. — начал оправдываться Мещеряков. — Все шестеро обычные топтуны. Таким образом, квалифицированных людей у нас не так и много…
— Не уходите от ответа. У вас столько людей, сколько вы просили. Если бы просили больше, а я отказал, это был бы убедительный ответ. Но такого же не было. Вы сами считали, что вам столько хватит, верно?
— Верно, — признал, тяжело вздохнув, Мещеряков.
— Я бы хотел выступить в поддержку Андрея Юрьевича. — не удержался я, тут же увидев удивленно-благодарный взгляд от Мещерякова в свой адрес, — он занимается абсолютно новым делом для себя, причем не так и давно начал. То, что нам нужно, в силу нашей особой специфики, часто вообще не существует в милиции. Это не последний просчет, который у нас будет в сфере обеспечения безопасности, просто по той причине, что это новая сфера деятельности для всех, кто раньше просто служил в милиции…
— Не все так просто. — вздохнул Захаров, — если бы Андрей Юрьевич сам обнаружил эту Дружинину, то еще куда ни шло. Но он же сделал это по вашему запросу, Ивлев, я правильно понимаю?
— Случайно как-то совпало, — развел я руками, продолжая выгораживать Мещерякова.
Делал я это по нескольким соображениям. Во-первых, все, что я говорил, было чистой правдой. Откуда Мещерякову знать все премудрости частной службы безопасности, если он весь свой опыт получил на службе в милиции? Он даже сериалы не может посмотреть западные про специфику работы частной службы безопасности, их у нас не показывают. И книги у нас такие не переводят, считая низкопробной продукцией, недостойной внимания советских граждан. Во-вторых, мне пригодится то, что он будет чувствовать себя обязанным за поддержку, которую я ему оказал. И в-третьих, если его поменяют местами с замом, ничего к лучшему у нас не изменится. Тот точно такой же мент, как и Мещеряков, пытающийся приспособиться к новым для себя условиям, но еще не преуспевший…
— Ладно, если других мнений нет, то просто поставим на вид товарищу Мещерякову. Надеюсь, больше таких промахов у него не будет. Ну и сразу же вопрос — что нам сделать, чтобы такая ситуация больше не повторилась?
— Получается, что нам нужен чёрный список… — сказал Войнов задумчиво.
— Что вы имеете в виду, Вадим Андреевич? — удивлённо спросил его Осипов.
— Список людей, которые ни в коем случае не должны быть трудоустроены на наших предприятиях, в особенности на серьёзные должности. А лучше вообще ни в коем случае не должны у нас работать. — разъяснил я, потому что Войнов что-то замялся, пытаясь дать определение.
Вадим Андреевич благодарно мне кивнул, за то, что я развил его мысль.
— Согласен, — кивнул Захаров. — Ну что, в принципе, очень разумная идея? Вот только как её реализовать получше…
— Да что тут сложного? — спросил Войнов, очень гордый тем, что его идею поддержали. — Просто-напросто пишем этот список, включая туда всех наших врагов. И рассылаем его в отделы кадров по всем нашим предприятиям…
— Ну а что? Идея! — поддержал его Гончарук, до этого державшийся очень тихо.
— Нет, это никуда не годится, — покачал головой я. — Представьте себе, у нас три с половиной десятка предприятий, и на каждом в отделе кадров будет лежать этот список. Ну пусть даже не в отделе кадров, там же не знают, кто мы и чем занимаемся, а у директора? Допустим, поручим ему периодически просматривать и сверять претендентов на работу с этим списком. Но и в этом случае риски слишком велики. А что, если мы вдруг поссоримся с одним из тех директоров, что сейчас верой и правдой на нас работают? Разное случается, из-за чего человек может серьёзно обидеться. Слишком мало платим с его точки зрения за ту огромную работу, что он проделывает. Рано на пенсию отправили, на его взгляд… Или просто ОБХСС прихватит его на горячем и напугает, так что он нам даже об этом не скажет. А в этом случае, у него под рукой окажется список со всеми нашими врагами. И использовать его можно разными вариантами, ни один из которых нам точно не понравится.
— Верно, товарищи, — сказал Сатчан, — мне совсем не нравится такой вариант…
— Ну а что тогда делать, как решить этот вопрос? — озадаченно посмотрел на Мещерякова Захаров. Но я успел предложить вариант до того, как Мещеряков сам что-то придумает. Не выглядел он сейчас как человек, способный родить что-то дельное, уж больно был подавлен после выволочки от Захарова:
— Этот список, постоянно обновляющийся, должен быть лично у товарища Мещерякова. И кто-то, кому он доверяет, должен регулярно посещать отделы кадров подчиненных нам предприятий, будучи каким-то образом так представленным там местным директором, чтобы ему давали ознакомиться со всеми претендентами на открывшиеся вакансии.
После небольшой паузы, Мещеряков согласно кивнул:
— Согласен, товарищи. Исходя из всего сказанного, это самый надежный вариант.
На этом совещание мы завершили и поспешно разошлись. Это не вечер пятницы, когда стол заставлен едой и напитками, и все хотят расслабиться. Понедельник — день тяжелый.
Уезжали с «Полета» мы задумчивые.
— Мещеряков тебе очень признателен, что прикрыл его от гнева Захарова, по нему видно было, — сказал Сатчан, выруливая с завода на улицу.
— По нему это слишком хорошо видно было, так что Захаров тоже в курсе. — усмехнулся я.
— Да ладно, все свои. Захаров тебя уважает, так что наверняка считает, что раз ты прикрываешь Мещерякова, значит, не так и страшно он и облажался.
— Надеюсь, так оно и есть. Главное, чтобы не вообразил, что мы с Мещеряковым какие-то свои отдельные дела имеем.
— Да ладно! Все же видят, как ты на пользу общего дела работаешь, — не согласился с моими опасениями Сатчан.
Ну, в принципе, наверное, я перебарщиваю со своими опасениями, взращёнными в 1990-х, когда возможно было все. Все предавали направо и налево, и разумные руководители постоянно были вынуждены прикидывать возможности таких комбинаций, не доверяя вообще никому. Времена сейчас намного более бесхитростные…
Попросил Сатчана подкинуть меня до спецхрана. Надо побольше материалов собрать вперед, и обработать их…
— Ты как сегодня, на тренировке будешь? — спросил меня Сатчан, высаживая, — а то в пятницу прогулял…
— День непростой был, забегался, — сказал я, вспомнив и про анонимку, и про непростой разговор в КГБ. — Но теперь не буду пропускать, а то тренер наш скоро аж на две недели пропадет.
— Марат куда-то уезжает? — удивился Сатчан.
— Он говорил, ты забыл, наверное. Повезет свою девушку, Аишу, вместе с родителями, в Ленинград, показывать город, в котором началась великая революция. Им это очень интересно. Как и то, что это бывшая столица великой империи. На две недели.
— А… Ну тогда ты прав, июньские тренировки надо все доходить…