Ревизор: возвращение в СССР 34 (СИ)

О-хо-хо, кто-то боится, похоже. Интересно, чего Галия больше испугалась… Что дети болеть начнут или просто отпускать их от себя не хочет? Инстинкты, понятное дело, но с этим надо работать.
— Дорогая, общение с нами и с родней для парней наших очень важно, но это только небольшая часть. Не менее полезно им общаться с детьми своего возраста, и не только под присмотром родителей на детской площадке, но и в незнакомой ситуации, когда кроме воспитателя и нянечки никого из взрослых рядом нет. Им надо учиться отстаивать свои интересы, дружить, договариваться. Иначе в школе потом сложнее будет, если в садике не научатся.
  
— Тем более, у вас сыновья, — поддакнула Валентина Никаноровна и добавила, видимо, чтобы Галию немного успокоить, — вы еще учитывайте, что у вас близнецы. Они вместе в садике будут. Это всегда легче в плане адаптации, когда кто-то родной и знакомый рядом.
— Не знаю. Надо подумать, — все еще сомневаясь, ответила жена, но уже не так категорично.
— Если решитесь, то я рекомендую вам детей отдавать в сад на первую половину дня, — посоветовала Валентина Никаноровна. — Им привыкнуть так легче, во-первых, и все полезные занятия для детей в саду до сна проводятся. Дети наобщаются, наиграются, позанимаются, а потом можно их домой забрать, положить спать и дальше уже дома с ними быть.
— Вы сможете их отводить и забирать, если вдруг начнем в садик ходить? — спросил я.
— Конечно. Я познакомлюсь и с воспитателем, и с нянечкой, телефон им свой оставлю обязательно. В любой момент, если понадобится, подойду и заберу детей домой, — ответила Валентина Никаноровна.
— Не подскажите еще такой момент. Виктория Францевна сказала, вы в предыдущей семье обучали ребенка немецкому языку…
— Все верно, — кивнула наша гостья.
— Но я бы хотел, чтобы вы обучали наших парней английскому. Не подскажете, как у вас с ним?
— Это был мой первый язык в МГИМО, так что я им владею даже лучше, чем немецким. Просто в предыдущей семье хотели именно немецкому ребенка обучить.
Фух! Для меня это был один из самых важных вопросов. И я рад, что по нему все благополучно. Хотел уже перейти к вопросу об оплате, но прослушка… Товарищу капитану не особо хотелось рассказывать, сколько мы будем няне платить. Себя подставлять, да и ее. Как же быть? Не запираться же с ней в ванной, включив воду. Такого она точно не оценит. Лишимся няни моментально.
— А с детьми сидит кто-то? — вдруг отвлекла меня от раздумий Валентина Никаноровна. — Просто мы тут чай пьем уже довольно долго. Вдруг проснутся.
Тоже плюс в ее пользу…
— Не переживайте, у нас там сигнализация, — с улыбкой махнула рукой жена.
Увидев изумление на лице няни, предложил:
— Давайте покажу.
Осторожно приоткрыл дверь в комнату. Тузик, как всегда, лежал неподалёку от кроваток. Услышав нас, повернул голову и легонько пошевелил хвостом. Типа, не волнуйся, хозяин, я на посту. Панда, спящая возле него на стуле, даже ухом не повела. Мол, сроду кошки не работали, для этого собаки существуют…
— Пес сразу голос подаст, едва мальчишки просыпаться начнут, — пояснил я шепотом, вновь закрывая дверь.
Валентина Никаноровна одобрительно улыбнулась. Мы плавно перешли к демонстрации няне нашего жилья. Показав квартиру и выслушав комплименты нашему ремонту, решил сделать ход конем, то есть Тузиком.
— А вы не против выйти прогуляться минут на десять? — предложил я. — Я вам наш двор покажу, площадку детскую и Тузика заодно прогуляю.
Идея, сработала. Валентина Никаноровна охотно согласилась. Оказывается, она еще по дороге к нам заинтересовалась, увидев новенький детский городок во дворе, но не хотела опаздывать на встречу и решила рассмотреть его позже. Так что мое предложение пришлось кстати.
Забрал Тузика, донельзя удивленного внезапной прогулкой, и пошел с няней во двор. Галия осталась охранять сон наследников, взяв на руки Панду и начав ее наглаживать.
* * *
Святославль
Славу отпустили на воскресенье на несколько часов, и Эмма опрометью метнулась во двор, увидев его в окно. Бросилась ему на шею. Окрепший в армии парень подхватил ее и закружил.
С той самой поездки в Москву они со Славкой все обсуждали, что им следует делать?
Эмма тогда рассказала ему всё, включая предложение Паши перебраться им вдвоём в Москву. И про предложение про то, чтобы переписать опекунство. И про обмен домов на дом в Москве или Подмосковье. Но Эмма колебалась… Вот и сейчас, сидя за столом, она сказала:
— Слав, не лежит у меня душа к этому переезду…
— А в чём проблема? — искренне удивился он, — Пашка же сделал такое здоровское предложение… И в редакции газеты насчёт тебя договорился, и в Министерстве обороны.
— Ну это да… Там такие серьёзные люди, ты даже не представляешь. Я сидела ни жива и ни мертва. А Паша с ними чуть ли не вась-вась…
— Так в чем же дело?
— В том, что мне, скорее всего, придётся на несколько месяцев раньше тебя в столицу перебираться. Так мы с тобой по разу в неделю видимся, а иногда и чаще. А если я вот так уеду, то и всё. До самой твоей демобилизации…
— Ну, это точно не проблема на самом деле… Мне тоже, конечно, будет тяжело несколько месяцев без тебя провести. Ну это же в наших с тобой общих интересах. Я и так на самом деле планировал, что после армии мы в Москву будем перебираться. Я же с тобой много раз эти советы от Паши обсуждал, и ты была совсем не против. А тут мы не просто переберёмся, но у тебя сразу же шикарная работа будет. И с учёбой всё будет иначе, чем сейчас. Ты закончишь по итогу не брянский вуз, а московский. А представь, если через несколько лет ты уже каким-нибудь старшим лейтенантом, а то и капитаном станешь в армии. И придётся мне тебе честь отдавать при каждой встрече.
Славка, вышучиваясь, не заметил, как Эмма при этих последних словах вздрогнула.
* * *
Пока спускались во двор, рассказал вкратце историю, как у нас появился детский городок. Заслужил от Валентины Никаноровны несколько удивленно-одобрительных взглядов. Потом провел ей небольшую экскурсию по нашему двору, показав все и рассказав о ближайших планах.
— Детей у вас во дворе очень много, — удивленно сказала она.
— Да тут две трети чужие, но я уже работаю над тем, чтобы их число значительно уменьшилось.
Судя по лицу няни, прозвучало очень зловеще, поэтому я, рассмеявшись, сказал:
— Всего лишь затеял открытие таких же площадок в соседних дворах, а не то, что вы подумали. Никаких ружей, заряженных солью! Никаких медвежьих капканов на подходах ко двору!
Валентина Никаноровна посмеялась вместе со мной. Что же, чувство юмора у нее тоже есть. Неплохо, неплохо…
— Если вы не против, я бы хотел еще вопрос оплаты обсудить? — перешел я к насущной теме. — Я могу предложить вам 200 рублей прямо сейчас за полный рабочий день, а когда начнете учить детей языку, то и 250. Такая сумма вас устроит?
— А с какого возраста вы бы хотели начать их обучать?
— Как вы порекомендуете. У меня вся информация по этому делу только из книг Льва Толстого про дворян… Насколько я помню, тогда было принято нанять какого-то этнического француза с самого детства, чтобы дети с самого раннего возраста уже изучали параллельно два языка, русский и французский.
— А некоторые искренне считали, что хватит и французского, — кивнула мне дружески Валентина Никаноровна, — но французские гувернеры были очень популярны еще с восемнадцатого века.
— А дальше пошло-поехало по накатанной, — улыбнулся я.
Да, мы с потенциальной няней были определённо на одной волне…
Тут во двор вышла Галия, ребята проснулись, она их одела и привела к нам. Валентина Никаноровна тут же метнулась к ним. Посмотрел, как они отреагируют на новую тетю. Несмотря на то, что были еще заспанные, реакция оказалась достаточно благосклонной. Я посмотрел на Галию, кивнул на няню, наклонившуюся к детям.
— Берем, — беззвучно прошептала мне Галия.