Ревизор: возвращение в СССР 34 (СИ)
— Не спеши пока об этом думать, — приобнял я ее ласково, — ещё даже не познакомились. Будем решать все вопросы по мере их появления.
Жена согласно кивнула и прижалась ко мне. Поцеловал ее нежно в лоб и тут же поймал на себе очень неодобрительный взгляд сидящей на скамейке бабули, видимо, вышедшей подышать воздухом. У нее прямо на лице было написано праведное возмущение нашим неподобающим поведением в общественном месте. Вот всегда найдется, где бы вы ни были, такая поборница нравственности. Улыбнулся ей вежливо. Бабка нахмурились ещё больше и отвернулась.
Прошли к машине, оставил ее в соседнем дворе. Сели и поехали. Жена мне говорит:
— Двести рублей… Виктория Францевна так на тебя посмотрела… С уважением.
И ласково погладила меня по плечу. Такой жест гордящейся своим мужем женщины, который может побудить влюбленного в нее мужика Эльбрус штурмовать.
— Ну, мы можем себе позволить… Со всеми моими подработками, нам на няню хватит. И ничего, что звучит дорого. Главное, чтобы у нее второй язык английским оказался. Тогда она их обучать ему начнет, и представь, насколько легче им будет потом и в школе учиться, и в университете, если иностранный язык в совершенстве знать будут! А акцент у нее должен быть хороший, раз в МГИМО училась. Я-то по-английски говорю, но акцент не фонтан, вот что значит самоучка. Да и когда мне детей учить, я с каждым годом только больше и больше занят буду. Ну и не умею я этого делать, к этому призвание нужно иметь…
Галия довольно прищурилась, явно представляя себя наших парней, уже взрослых и говорящих по-английски без акцента:
— Так они у нас и дипломатами тогда, наверное, смогут стать?
— Ну, сейчас это считается очень приличной карьерой, но я бы лично не хотел им такой судьбы. Тут особый склад ума нужен и море терпения. Представь — пошлют тебя работать в какую-нибудь африканскую страну, где средняя продолжительность жизни двадцать семь лет из-за отсутствия нормальной медицины и вьются мухи цеце над головой. Как туда жену везти с собой, детей? А дома оставлять на три года, приедешь — дети тебя не узнают, а жена вообще чужим человеком станет.
— Даже так? А разве нельзя отказаться от такого сомнительного назначения?
— Ну как откажешься, так тебя с работы быстро и выпрут, или никогда уже ничего вообще не предложат, останешься мелким клерком… МИД — та структура, где не нужны капризные работники. Если, конечно, за таким не стоит кто-то с мохнатой лапой. Но такого сынулю в Африку и не направят. Для него найдут что-нибудь приличное в Париже или Нью-Йорке.
— Ну так дети совсем еще маленькие… Ты через двадцать лет сам станешь таким человеком, детей которого отправят в Нью-Йорк или Париж…
Усмехнулся, конечно. Приятно мне, как мужчине, что жена в меня так верит.
— Может и так. Но не уверен я, что это хорошая идея вот так своих детей пропихивать. У парней должен быть бойцовский характер, они сами должны быть способны в жизни реализоваться по полной программе. Так что подрастут, и в секции спортивные пойдут. Тот же бокс или самбо очень пригодятся, чтобы настоящих мужиков воспитать.
— Как скажешь… Приятно, когда ты строишь такие продуманные планы. Но все же — не дорого столько платить няне?
— Будет нужно — и больше платить будем. Сама посуди, сколько мы бы отдали дополнительно за то, чтобы няня, не знающая языков, водила детей к преподавателю? И ей за лишние хлопоты, и самому преподавателю. Ну и манеры она им поставит, ясное дело. Только пообещай никому не говорить, сколько мы платить будем. Даже Загиту… Не говоря уже про работу, где ты в три раза меньше зарплату получаешь.
— Ага, конечно, я и не думала… А где бы ты хотел, чтобы наши дети работали, если не в МИДе?
— В идеале — чтобы стали специалистами по экономическим вопросам. Чтобы я их мог сам обучать тому, что сам умею.
Ну а про себя подумал, конечно, что к тому времени, как пацаны университет закончат, уже и СССР развалится. Так что будут у меня на подхвате в той частной структуре, что я обязательно к тому времени создам. Правда, будет ли она частью той группировки, что сейчас под Захаровым ходит, еще бабушка надвое сказала. Скорее всего, мои коллеги будут нещадно тормозить при переходе к рынку, так что это будет зависеть от того, будут ли они прислушиваться к моим рекомендациям.
Хотя мало ли что я планирую для детей. Запросто один может стать пианистом, а другой пойти учителем в среднюю школу… Почему бы и нет, если им именно это в жизни будет важно. Пианиста и учителя я прокормлю… Главное, так воспитать, чтобы лодырями не оказались.
— Да, и пожалуйста, любые финансовые вопросы по оплате услуг ты по своей инициативе в разговоре с няней, когда встречаться будем, не затрагивай. Я сам этим буду заниматься. Она же в возрасте, неодобрительно может посмотреть, что ты в такие вопросы лезешь. А нам нужно ей понравиться…
— Хорошо, дорогой!
— Ну а что у тебя на работе нового?
— Сегодня на сьемках газировки опять была в студии… Даже и не знаю, что там было… а на сьемках все хорошо, ребята такие душевные…
Еще бы им не быть душевными, если ты их сначала в Болгарию летом на море отправишь, а потом в Сочи и Ялту, — хмыкнул я… — Да не за свои, а за казенный счет…
Приехали домой, а Ирина Леонидовна, которую сегодня попросили подольше посидеть с детьми, нам уже записку протягивает. Неужто решила меня простить и стала снова звонки принимать? Оказалось, что это Виктория Францевна уже успела позвонить, просила передать, что обо всем договорилась, и чтобы ждали звонка на днях от Валентины Никаноровны.
Мысленно похвалил ее. Все формулировки максимально нейтральные. Ни слова про няню новую и прочего. Видно опытного человека, вращавшегося в кругу дипломатов и высокопоставленных чиновников. Понимает ценность слов и возможные последствия. Попросила бы передать без всякой задней мысли, что новая няня будет звонить, и неизвестно, как Ирина Леонидовна отреагировала бы на эту новость.
* * *С самого утра в субботу позвонил Костя Брагин. Это он раньше просто к нам прибегал, что тут идти-то от него до нас. А теперь он птица гордая, у него телефон есть, и он всегда звонит.
— Паш, привет! У нас тут первая годовщина свадьбы в воскресенье, решили небольшую вечеринку устроить по этому поводу. Придете с Галией и пацанами?
— Если с пацанами, то они у вас устроят шухеру… Будут везде ползать и таскать все, что не прибито.
— Ничего, у нас маленькая няня есть. Ларченок, ты же понянчишься с маленькими?
Ну, это вопрос уже не ко мне. Слышу радостное детское «да!». А самому боязно. Лара у них совсем крохотная, как бы не занянчила до смерти моих пацанов. Что ей в голову придет, науке неизвестно, если малышей с ней наедине оставить… Ладно, если проинструктировать жену, чтобы тоже тревожилась, то можно идти. Надо проинструктировать, потому как опыта у нее почти нет, такие вещи только с возрастом и поднятыми детьми приходят. Просто надо за всеми тремя сразу следить внимательно, и не думать, что мелкая кроха уже разумная… А нужно ей будет пощебетать отдельно с девчонками, так я знамя присмотра подхвачу. Если, конечно, они детей с собой не прихватят…
— Спасибо за приглашение. А кто еще придет?
— Я не стал совсем уж много народу приглашать, квартира маленькая совсем. Свидетельница еще будет, одна, у Ираклия не получается почему-то прийти, и все.
Повесил трубку, и задумался. Что-то меня тревожит… Вспомнил! Позавчера же 21 июня было, а это днюха у старшего отцовского пацана, Прохора! Не тот случай, когда звонком с поздравлениями отделаешься, надо подарок лично везти малому… И срочно! Ваську же поздравлял, надо и второго брата тоже. Это меня эта анонимка с толку сбила, забегался…
Так… Пожалуй, тянуть не надо. Ребята мои сегодня под присмотром жены, пока еще все вместе и спят. Значит, сразу за подарком и без звонка к отцу домой.
ГУМ всегда выручит, если срочно нужен толковый подарок… Так, Прохору семь лет исполнилось, значит, и подарок нужен соответствующий этому возрасту. Сразу попавшиеся по дороге в стеклянных горках плюшевые игрушки — не то, что нужно. Так-то, конечно, парни и постарше будут рады какому-нибудь плюшевому мишке, но во дворе уже не похвастаешься таким подарком, засмеют…