Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии (СИ)

Одинцов после откровенных слов мог делать со мной все что угодно, он лишь нежно поцеловал. Люблю его.
— Мира, кофе сделаешь? — промурчала ему.
— Хорошо, цветочек мой, — поцеловал в носик. Получилось щекотно и мило.
Одинцов поднялся, прикрывшись куском какой-то тряпки, и отправился на кухню.
— Наладилось у вас? — спросил Демон, присаживаясь на кровать.
Я сильнее подоткнула покрывало.
  
— Слушай, Круз интересную историю рассказал про тебя, — начала издалека.
— Что за история? — заинтересовался он.
— Вроде ты всех парней предупредил, чтобы не подходили ко мне, потому что для себя берег и собирался ко мне после окончания академии подойти, — присела, устроившись поудобнее, прикинув, что времени хватит Демона допросить.
— Ой, Рит, это когда было? При царе Горохе? — отмахнулся Демон.
— Ты ручками не маши! Размахался он. Ты мне может своим поведением всю личную жизнь испортил! — возмутилась на него.
— Ты же встречала с этим, как его… — Демон нахмурился, вспоминая. — Зотов кажется.
— Артемка, — напомнила ему.
— Так чего возмущаешься? — недоуменно посмотрел он на меня.
— Ты вообще адекват? — подскочила на кровати, отчего покрывало с груди слетело, и я быстро вернула его на место. — Думай, что несешь! Артемка возник от безысходности. Мне, может, совсем другой симпатизировал, да подойти не решался, — я окончательно надулась.
Демона в качестве кандидата я не рассматривала. Слишком хорош собой. А остальные привлекательные парни от меня попросту шарахались. С таким успехом комплекс неполноценности заработать недолго.
— Ритка, не дуйся. Дела давно прошедших лет. Сейчас Одинцов при тебе. Он, знаешь ли, больше меня спросом пользовался в академии, — жутко неприлично хохотнул Демон.
— В смысле, о пользовался спросом? — опешила я.
— Очень просто. К нему в рядок студентки выстраивались, — сообщили мне.
— А он?
— Это ты у него спрашивай, — ушел от ответа Демон.
Не зря родители дали ему имечко. Вторая подушка полетела в его голову.
— Чтоб тебе всю жизнь за этим бриллиантом гоняться! — от всего сердца пожелала ему.
— О чем речь? — спросил не подозревающий грозовой тучи Одинцов.
— Демон утверждает, что ты спал со всеми желающими студентками. Я ничего не перепутала? — повернулась к парню, молчавшему, как мышь под метлой.
— Рита, тебя это сильно волнует? — удивился Мирослав.
— Конечно, волнует! — подскочила снова на кровати, успев подхватить покрывало. — Получается, ты ни одной студентки не пропустил!
— Одну точно пропустил. Или скажешь, нет? — рассмеялся Одинцов.
— Значит, решил меня подбить к итогу после окончания АОМ? Счастливо оставаться, тебе удалось! — я гордо, завернутая в покрывало, прошагала на выход. Не в первый раз мне отсюда уходить с гордо поднятой головой.
— Рита! — понеслось вслед.
Дверь открыть я не успела, сильные руки схватили меня и не позволили сделать шаг.
— Рита, куда опять собралась?
— Пусти — дернулась из рук.
— Не пущу, — прижал к себе Одинцов. — Рита, не спал со студентками. Говорю сразу, чтобы решить недопонимание.
— Демон, а с преподавательницами? — крикнула через плечо.
— Рита, я взрослый мужчина. Неужели за каждую женщину перед тобой отчитываться? — ласково спросил Мирослав.
— Сорокоумова Инна Игоревна, — крикнул Демон. Сдал.
Я рванулась из-за всех сил и вылетела в гостиную, правда без покрывала. Пусть подавится. Накинула на себя плед с дивана и пошагала дальше.
— Демон!
Дальше Мирослав высказался нецензурно, поэтому, как приличная девушка, я постаралась по-быстрому уйти.
На лестнице пришлось накинуть морок одежды, увидев техничку, поднимающуюся по лестнице.
— Здрасть, теть Клав, — быстро сказала и покинула негостеприимное помещение.
— О, девки как забегались. Вчерась одна дурным голосом надрывалась, сегодня с утреца выбегают. Все распутничает Одинцов, жаль ректор, — покачала головой техничка.
— Рита! — погнался за мной Мирослав. — Не отпущу. Клавдия Петровна! Ловите ее!
— Ловить? Воровка? А ну, девка, стой! Держи ее! — орала вслед техничка.
Веник ударил по голове, от ведра увернулась, тряпка повисла на плече. Одинцов выпустил сеть и спеленал меня. Я дергалась в ней, выпустила огненные щупальца, чтобы разрезать, но не успела.
— Попалась, — радостно обнял меня Одинцов.
— Мирослав Владимирович, а много украла? Вы получку дома храните? А я думала, пропиваете, а оказывается, она у вас все запасы вынесла. Ой, что же делается, батюшки, — причитала тетя Клава.
— Клавдия Петровна, это моя невеста, — повернулся к сердобольной техничке Одинцов.
— Ах, батюшки, невеста-воровка! — сочувственное качание головой подкрепилось сложенными пухленькими ручками на груди.
— Пусти, я не невеста тебе. Слышал? Воровка! А ты… — не могла подобрать слов и эпитетов к нему.
— А я, мой цветочек, слишком сильно тебя люблю, чтобы отпускать, — прижал к себе Одинцов.
— С Сорокоумовой обнимайся! — выкрикнула ему.
— Рита, мы давно расстались. Очень давно, — пытался оправдаться Одинцов.
— Значит, вы и с Сорокоумовой встречались. А я говорила! — радостно воскликнула техничка. — Девок пол института перепортил, так еще с преподавательницами! Ой, что же делается!
— Клавдия Петровна! Что вы такое говорите? Кого я портил? — возмутился Мирослав, но хватку не ослабил.
— Так почитай они к вам по нескольку раз в день шастали. Я только полы, значит, притру, как одна за другой. И все вежливые: «Здрасть, теть Клав». Срамота!
— Клавдия Петровна, вы, что говорите при моей невесте? — грозно вопросил Одинцов.
— А я что? Говорю, человек серьезный и положительный! Молодежь к нему за знаниями тянется. Всем бы такого зятя. Вот мой, прости нас духи светлые, пьет и дочку по огороду гоняет. Вы бы, Мирослав Владимирович, поспособствовали, отучили бы пьянствовать. Такой хороший человек пропадет, — жалостливо умоляла техничка.
— По дружескому тарифу, — фыркнула я в плечо Одинцова.
— Можете по дружескому? Ой, как хорошо! Я сейчас дочке позвоню. Вы когда у нас будете? — техничка достала туек и начала набирать номер.
Я повисла на Одинцове от смеха.
— Рита, теперь поняла, откуда берутся сплетни? — веселился рядом Мирослав.
— Поняла. А что с Сорокоумовой? — посмотрела на него.
— Встречались. Ты знаешь о необходимости сброса излишка энергии. У нас были доверительные отношения и все, — честно ответил Одинцов.
— Только с ней?
— Только с ней.
— В академии только с ней, — раздался голос Демона сквозь скороговорку технички.
— Демон, сгинь! — воскликнули оба.
— Мирослав Владимирович, когда сможете? — влезла тетя Клава.
— Осенью, после каникул. А сейчас идите на рабочее место, — распорядился Мирослав, подхватил меня на руки и понес по лестнице наверх.
— Какой мужчина! — раздалось вслед. — Хоть и воровка, а на руках понес. Наверное, деньги вытряхивать будет.
— Рита, ты должна понять, я жил до тебя своей жизнью и в ней были женщины. Но люблю я тебя и не собираюсь изменять, — сказал Мирослав, переступив порог квартиры.
— Много их было? — смотрю в его глаза и понимаю, что мне совсем не все равно.
— Давай так, были и на этом закончим. Я же не вспоминаю Зотова и Демона, — мягко улыбнулся Одинцов.
— Сравнил, — возмутилась на него. — Я тебя тогда не любила.
— Во время твоей учебы мы не могли встречаться. Свидания студентки и ректора не этичны, — пояснял Мирослав.
— Этично спать с Сорокоумовой, а любить студентку? — ехидно прищурилась на него.
— Рита, перестань. Я думал, мы никогда больше не встретимся. Вручил тебе диплом и отпустил с Демоном, — махнул рукой на молчаливого свидетеля нашего разговора.
  
— А мог бы не отпустить? — удивилась я.
— Мог, но не стал. Думал, вы будете вместе.
— Правильно я АОМ никогда не любила. Один говорит парням, чтобы ко мне никто не подходил. Второй отпускает с дипломом, не сделав ни одной попытки удержать, — рассердилась окончательно. — Мало в абакерке выпила, надо было больше и академию развеять к холерным дням!