Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии (СИ)

— Ах, милый, — защебетала я, насильно удерживая руку парня, который пытался убрать ее с моей груди. — Молодой человек показал, что сердце у меня с левой стороны.
— А ты не знала? — зубовный скрежет был хорошо сыгран.
— Знала, конечно. Я не глупенькая. Просто перепутала, — решила не добивать беднягу и отпустила руку. — Милый, мне денежки нужны, — проворковала я, прижимаясь пятым размером к Одинцову.
  
— Сколько, моя сладенькая? — сладко пропел он и накрыл мои губы своими.
Ладно бы просто коснулся, но нет! Беспардонно положил ладони мне на попку и прижал. Губами вытворял невообразимое и по груди руками прошелся. Прибью его когда-нибудь за излишнюю правдоподобность! Формы не мои, но я все чувствую!
— Посмотри! — вырвалась из захвата и протянула бумажку с цифрами, больше похожими на номер туека, чем на сумму.
— Ох ты, как много. Придется тебе сегодня отработать часть суммы, а остальное завтра. Обещаешь? — и пристально посмотрел в глаза. Играем дальше.
— Конечно, милый, все твои желания сегодня исполняются, — пропела сладким голосом.
— Рита, я магически закреплю обещание, не отвертишься, — прошептал Одинцов на ухо.
— ЧТО⁈ — взревела нормальным голосом. — А вот этого делать не надо, — вернулась к сладенькому голосочку. — Молодой человек, скидка будет? Мой кавалер не очень жаждет всю сумму заплатить, — старательно выговариваю, шлепая губками.
— Н-нет, — пролепетал обалдевший парень в желто-зеленом кошмаре.
— Регина, ты согласна? — снова притянул к себе Одинцов за попу мое измененное тело, придавив несносный пятый размер.
— Почему бы и нет? — пропела я и согнула ногу в колене, обнимая его. Он шалит, и я буду! Одинцов слегка обалдел, как уборщик недавно. — Я вам позвоню. Видите, у меня дела намечаются, буду занята пару дней, — улыбчиво сообщила парню, жестом отпуская его. Тот стремглав убежал, забыв розу на скамейке.
Я самозабвенно доигрывала роль, поскольку за нами мог наблюдать кто-то посторонний. Прижималась всеми мыслимыми изгибами к Одинцову, ощущая, как по его телу периодически пробегает нервная дрожь. Я то и дело поворачивалась к нему разными ракурсами, демонстрируя все достоинства фигуры. А нечего было превращать меня в подобную куклу — сами виноваты
— Ритка, — прошептал Одинцов, целуя меня в очередной раз в парке.
Кто ему столько воли дал?
— Мирослав Владимирович, прекратите целовать. Вы мне губы растяните, — произнесла сквозь зубы, продолжая мило улыбаться и прижиматься мягкой точкой. На случай, если кто-нибудь засомневается в наших намерениях.
— Такси лови, — прошипел он, уткнувшись в пятый размер.
— Демон не повезет нас? — повернулась к нему и получила еще один поцелуй. Страсть страстью, но зачем ее часто демонстрировать?
— На случай слежки решили брать такси, — едва оторвавшись от поцелуя, произнес Одинцов.
— Поняла, — отлипла от Одинцова и пошла дефилировать к стоянке сапронов.
Моё появление вызвало настоящий фурор. Местная шоферская братия высыпала наружу, демонстрируя готовность услужить моим прелестям. Я выбрала сапрон подостойнее и забралась внутрь, следом за мной проскользнул Одинцов.
— Куда едем, милый? — кокетливо осведомилась я.
Мужчина назвал незнакомый адрес, и я решила, что это сделано ради конспирации. Только я расслабилась, как получила новый поцелуй
— Ты что? — зашипела на Одинцова.
— Конспирация. Вдруг кто-то начнет расспрашивать таксиста, — и начал расстегивать на себе рубашку.
Это как называется⁈
— Мирослав Владимирович, — зашипела, когда он положил меня на сиденье и подмял под себя. — Вы понимаете, что вы делаете?
— Конечно. Показываю, как я тебя хочу, — вцепился в мою закрытую блузку.
Перед выходом настояла на скромной одежде, отказываясь появляться с откровенным декольте. Грудь, едва прикрытая бельем, которое, кстати, парни выбирали, обнажилась.
— Не смей прятать! — приказал Одинцов. — Иначе поймут нашу игру. Сладенькая моя, я хочу тебя прямо здесь! — громко проговорил он и демонстративно расстегнул ширинку!
— Что? — возмущенно выкрикнула и затрепыхалась под ним.
— Ритка, подыгрывай, — целуя, освобожденную от белья грудь, потребовал Одинцов.
— Я могу выйти, — отозвался шофер, услышав мои стоны злости.
— Остановите! — закричала я.
Шофер затормозил и из сапрона выскочил, оставив нас одних.
— Рита, ты мужика напугала, — весело заметил ректор.
— Ты что творишь? Ты что делаешь? А⁈ — начала заводиться я. — Мы договаривались без поцелуев! А ты?
Рот мне закрыли мужские губы.
— Пришла в себя? Чего раскричалась? Быстро приводи себя в порядок, выходим. Продолжай ко мне липнуть. Я тебя прошу, прекрати возмущаться, скоро все закончится, — тихо проговорил Одинцов.
Я послушно приводила одежду в порядок, забыв закрыть рот от удивления. Когда вышли из такси, Одинцов тесно обнимая, повел по незнакомой улице.
— Немного не доехали. Ладно прогуляемся, — тихо проговорил Одинцов, поглядывая на меня с вожделением.
Я оглядывалась, не понимая, куда попала. Вокруг находились странные здания с огромными окнами и красными губами над входными дверьми.
— Где мы? — продолжала подставляться для поцелуев.
— Район красных губ, — ответил Одинцов.
— Ты мне губы оторвешь, — сообщила страшным шепотом.
— Терпи. Немного осталось.
Мы зашли в дверь, над которой светились красные губы.
— Мери! — крикнул Одинцов. — Быстро нам комнату!
Красивая женщина, старше Одинцова в два раза, посмотрела внимательно на нашу пару.
— У нас есть свои, зачем привел? — строго спросила Мери.
— Мери, сначала комнату, вопросы потом, — шагнул к лестнице Одинцов, увлекая меня за собой.
— Это бордель? — опешила я от осознания, куда попала.
— Самый лучший, — уверенно произнес Одинцов.
— И вы часто бываете, — подвела итог.
— Разумеется, — кивнул Одинцов.
Мери догнала нас и вручила ключ с брелком в виде красных губ с надписью «Мери».
— Мери, стоишь у дверей, никуда не уходишь, — открывая дверь ключом, приказал Одинцов. — Рита, подходишь к окну, снимаешь рубашку, задергиваешь шторы. Поняла? Рубашку снимаешь перед окном.
Зашла в комнату, в которой кроме окна находилась большая кровать. Подошла к окну, медленно расстегнула рубашку, оборачиваясь на Одинцова. Слабо соображала после безумного количества поцелуев. Осталась в кружевном ужасе на пятом размере, который скорее привлекал внимание, чем скрывал формы, и задернула шторы.
— Молодец, — похвалил Одинцов. — Мери, нужна похожая девушка, — махнул на меня рукой.
— Где я физиологическое уродство найду? — изумилась Мери.
— Рита, превращайся обратно. — приказал мне, а потом пояснил Мери. — Примерно похожее. Очень нужно. Все оплачу.
— Девочка, кто это тебя кошмар превратил? — сочувственно спросила женщина, рассматривая меня настоящую.
— Он и еще один ценитель женской красоты, — угрюмо ответила ей, одевая рубашку на голое тело, отбросив в сторону лифчик пятого размера.
— Мери! — произнес Одинцов строго.
Знакомые нотки в его голосе напомнили мне, что передо мной стоит ректор. Я быстро привела себя в порядок и потупила глазки.
— Ладно, будет тебе похожее уродство. Есть у меня одна дуреха. Накачала себя магией, чуть не лопается, — кивнула Мери и вышла.
— Рита, можешь расслабиться. Мери приведет девушку, и она останется, а мы уйдем, — падая на кровать, сказал Одинцов. — Ох и понервничал я сегодня с тобой. Что ты дергалась все время?
— Я? Что вы себе позволяли? — моему возмущению не было предела.
Опять хотят обвинить, не пойми в чем.
— В смысле? Мы играли на публику. Ты всерьез восприняла? –засмеялся Одинцов.
  
— Я просила без поцелуев! А вы? — мне стало обидно.
Одинцов поднялся, обошел обширную кровать и подошел ко мне.
— Рита, отрабатывали легенду. Мое поведение считай рабочие моменты. Прости, если обидел, — совершенно серьезно, глядя в глаза, произнес Одинцов. — Мир? — спросил он.