Сердцу не прикажешь

— Это я, Фриско! Открой! — закричала она, вновь и вновь давя на кнопку ни в чем неповинного звонка.
К счастью, дверь открылась. На пороге стояла Джо, и вид ее был ужасен. Красные от слез глаза опухли, лицо было бледным, будто его вымазали мелом; сомкнутые губы выражали решимость.
— А, это ты… — произнесла она, и губы ее искривились в презрительную усмешку. — И даже Маканну привела с собой.
  
— Джо, дорогая, ты ужасно выглядишь, — Фриско без колебаний переступила порог и заключила подругу в объятия.
— Я и чувствую себя не менее ужасно, — сказала Джо, пытаясь высвободиться из дружеских рук. Высвободиться ей удалось, но чтобы жест не показался обидным для Фриско, Джо слегка приобняла ее. — Хожу и блюю, блюю… Ты представить себе не можешь, как это отвратительно: что ни съем — тут же выходит обратно…
— Понимаю тебя… — посочувствовала Фриско, проходя вместе с подругой в небольшую, безукоризненно чистую гостиную. — И мне очень жаль.
— А уж как мне-то жаль, — парировала Джо. — Но ничего, отольются кошке, что называется, мышкины слезы. — Прищурившись, Джо обернулась и бросила взгляд на Лукаса, который продолжал, как пришпиленный, стоять в дверях. — Ну, раз уж и вы притащились, то входите, чего уж там.
Как бы позабыв о распахнутой двери, Лукас прошел внутрь и встал рядом с Фриско.
Джо пристально следила за всеми его движениями.
— Ничего не могу понять, как ни стараюсь, — сказала Фриско, почувствовав, что нужно что-то сказать. — Мне показалось, что ты и Майкл так мило общались во время той вечеринки.
— Ну еще бы… Пока кругом были гости, Майкл вел себя совершенно очаровательно, — она ядовито усмехнулась. — А вот позднее, когда мы остались одни, вот тут-то он себя и проявил… В прямом и переносном.
— Но… — Фриско, потрясенная до глубины души, не сразу смогла вымолвить страшное слово. — Но — изнасиловать?! Джо…
— Нет же!
Слова эти, впрочем, принадлежали вовсе не Джо. Их произнес мужчина, внезапно оказавшийся в дверях. Краем сознания Фриско подумала о том, с какой же скоростью должен был мчаться Майкл, чтобы так быстро прибыть сюда.
— Да! — выкрикнула Джо, резко обернувшись и ненавидяще глядя на Майкла.
— Боже, как ужасно ты выглядишь, — с состраданием в голосе прошептал Майкл.
— Не ужасно. Скажи лучше — хреново! — крикнула она в ответ. — Хорошо, когда все придерживаются одного мнения. А теперь закрой эту гребаную дверь!
— Дорогая, ты так выражаешься… — мягко попытался урезонить ее Майкл, закрывая за собой входную дверь.
Дорогая?! Это слово заставило Фриско нахмуриться. Впрочем, и увещевательный мягкий тон, каким были произнесены слова Майкла, также несколько сбил ее с толку. Она вопросительно взглянула на Лукаса. Тот, в свою очередь, беспомощно пожал плечами, давая понять, что и сам многого не понимает, что он всего лишь брат Майкла — не более того.
— Так, твою мать, где это ты себе тут нашел дорогую?! — рявкнула Джо. — Ты поимел меня по полной программе, после этого я залетела, как самая последняя… А потому вольна употреблять те слова, какие считаю нужными!
— Джо… — так же мягко повторил Майкл. — Я вовсе не насиловал тебя, и ты отлично это знаешь. Ты сама с удовольствием занималась любовью со мной. Я бы сказал — с большой охотой.
— Ты ментально изнасиловал меня! — высказала она новое обвинение.
— Что?! — при этих словах голова Фриско буквально пошла кругом. — Джо, что ты говоришь, ты хоть сама понимаешь?!
— Уж кому-кому, а тебе это отлично должно быть известно.
— Кому это? Мне?! — Фриско нахмурилась, но прежде чем успела потребовать объяснений у Джо, подруга бросила уничтожающий взгляд на Лукаса и Майкла.
— Разве шантаж, принуждение и всякое запудривание мозгов — не известное развлечение в семье Маканны?
Фриско почувствовала, как Лукас тотчас напрягся. Внезапно она и сама начала понемногу понимать намерение Джо. Возможно ли такое?! Фриско-то думала, что, увидев Лукаса, Джо в корне изменила о нем свое мнение. Оказывается, нет! Судя по всему, Джо продолжала верить, что Лукас принудил Фриско к этому браку.
Даже пускай в некотором смысле так и есть, но все равно…
— Джо, я что-то никак не врублюсь, — заговорила Фриско, стараясь отвлечь от Лукаса внимание своей воинственной подруги. — Каким же это способом Майкл… ну, скажем, ввел тебя в соблазн?
— Очень даже известно, каким! Сугубо мужским способом, который нынче считается едва ли не образцом добродетельного поведения, — тотчас же ответила Джо и метнула в подругу гневный взгляд. — Тебе все это наверняка отлично известно. Мужчина знает, что женщина хочет от него услышать, знает — и болтает без умолку. Тут хочешь не хочешь, а развесишь уши. Что же касается вот этого, — Джо кивнула в направлении Майкла, — то он выражал восторги по поводу всего, что бы я ни говорила, соглашался буквально с каждым моим словом. Даже когда мы беседовали с ним о феминизме и вообще о правах человека.
— Это было, не могу отрицать, — вставил слово Майкл.
— А то нет, — пренебрежительно заметила Джо, не потрудившись даже взглянуть на него. — И кроме того, — продолжала она объяснять Фриско, — после того, как он меня вконец уболтал, когда я почувствовала себя рядом с ним спокойно и хорошо, он соблазнил меня и телесно. И неоднократно. Мы занимались любовью в ночь вечеринки, занимались весь следующий день и следующую ночь, с понедельника на вторник.
Сценарий, рассказанный Джо, до такой степени напоминал происходившее в отеле на Гавайях, что Фриско невольно ощутила подозрительный холодок.
Она взглянула на Лукаса. Он встретил ее взгляд, и глазом при этом не моргнув, а затем, когда прочитал в ее взгляде молчаливое обвинение, отрицательно покачал головой.
Как бы там ни было, однако Фриско поверила его уверениям, поверила против собственной воли.
— Из твоего рассказа, Джо, совершенно очевидно, что никакого изнасилования на самом деле не было, — сказала Фриско.
— Ну разумеется, не было, — тотчас поддержал ее Майкл. — Да, впрочем, она и сама отлично это понимает.
Джо гневно посмотрела на обоих братьев.
— Ну, может, в физическом смысле и не было, но все равно имело место принуждение. — Ее тяжелый взгляд остановился на Лукасе. — Точно так же, как имело место определенное принуждение, когда вы заставили Фриско выйти за вас замуж, чтобы контролировать их семейный бизнес.
Лукас не отрицал ее обвинения. Собственно, у него не было возможности даже рта раскрыть.
Не раздумывая, без каких бы то ни было колебаний Фриско выступила вперед: в ее глазах читалось желание защищать и охранять.
— А вот как раз тут ты не права, Джо, — тихо и вместе с тем внушительно произнесла она. — Я согласилась выйти за Лукаса лишь потому, что захотела этого сама. — Как только данная фраза слетела с ее уст, Фриско поняла, что в глубине своей души, в самом что ни на есть укромном душевном закоулке она и вправду мечтала выйти за Лукаса, едва только встретила его, мечтала и не позволяла себе в том признаться.
— Может, ты и вправду этого хотела, — Джо скептически усмехнулась и воздела бровь. — Но почему?
На мгновение все вокруг затихли. Или это лишь пригрезилось Фриско? Как пригрезилось, что в этот самый момент Лукас затаил дыхание. Впрочем, все это не суть как важно. Время для игр давным-давно уже прошло. Глядя в глаза подруге, Фриско уверенно и даже чуть жестко произнесла:
— Потому что я люблю его!
Лукас осторожно взял ее за руку. От этого прикосновения на ее сердце вдруг сделалось хорошо и спокойно. Жаль, что обстановка не позволяла ей в полной мере насладиться ситуацией. Но ничего, подумала Фриско, это не в последний раз, подобное чувство еще обязательно вернется…
  
Тут инициативой завладел Майкл.
— Да и я ведь люблю тебя, Джо.
Такие, казалось бы, затертые слова — но они произвели чудо. В непреклонной Джо что-то сломалось.
— Врешь! — крикнула она и торопливо провела кончиком языка по губам, что служило у нее признаком душевной неопределенности, сомнения. — Утром во вторник ты как ушел отсюда, так и не вспомнил обо мне. Ни одного звонка, ни единого слова!