Сердцу не прикажешь

— Да я, собственно, и сама догадывалась об этом, но… — Карла вздохнула. — Что же в таком случае гнетет нашу Джо? — И прежде чем Фриско успела произнести хоть слово, Карла высказала вслух: — А вдруг она все еще не может расстаться со своей версией… Ну, когда она сказала, будто бы Лукас принуждает тебя выйти за него?
Фриско отвернулась.
— Кто знает? Мне казалось, что они с Лукасом вполне нормально потом разговаривали… Она и с братьями его болтала, особенно с Майклом.
  
— С Майклом вообще очень легко иметь дело, — сказала Карла. — Он такой симпатичный, прямо душка.
— Это верно, — с улыбкой сказала Фриско. — Когда я увидела, как они с Джо беседуют в укромном уголке, то подумала еще, как было бы чудесно, если бы часть мягкости Майкла перешла бы на Джо. Но едва ли это возможно.
— Да, наша Джо — это Джо! — призналась Карла.
— Но в последнее время она так изменилась. Вот как раз это меня и настораживает.
Чем меньше времени оставалось до свадьбы, тем все большую тревогу у Фриско вызывало поведение Джо. Не только незаметно было каких-либо улучшений, возврата к прежнему. Джо как будто вошла в некое пике, из которого не могла самостоятельно выйти.
Ее обычные резкость и непреклонность теперь сменились молчаливой угрюмостью.
Все это очень напоминало развитую стадию депрессии. Джо не могла выбрать менее подходящего времени. Что называется, задумай она нарочно — и тогда не получилось бы хуже. Бывали случаи, когда Джо получала отпор, когда она оказывалась не в духе, но никогда, во всяком случае никогда на памяти Фриско, подруга не была такой злобной.
Нет, с Джо явно что-то происходило. А меж тем в свободные от работы часы Фриско и Лукас научились очень даже неплохо уживаться друг с другом. А уж на работе все складывалось лучше некуда.
И все это благодаря тому, что Лукас в последнее время сделался по отношению к ней еще более терпеливым и внимательным.
Фриско поверить не могла, что такой человек будет буквально ухаживать за ней, а ведь так оно, судя по всему, и происходило.
Этот вопрос тянул за собой целую цепь рассуждений. У Фриско не было времени, чтобы так вот сесть и спокойно подумать о том, какие перспективы открывает подобное изменение отношения Лукаса. Все внимание приходилось ей уделять сиюминутным делам, текущим отношениям.
Все складывалось таким образом, что ангелам впору было зарыдать. Хорошо еще, что судьба (ну и Лукас, разумеется) распорядилась так, что до свадьбы оставалась теперь уже самая малость. Если бы пришлось жить в такой ситуации год или даже больше, как это случается в иных семьях, у Фриско наверняка от всех этих треволнений буквально поехала бы крыша, и дни свои она закончила бы в маленькой комнатке с зарешеченным окошком в сад.
Как все же подчас складывается жизнь…
  
Глава 30
 
— Надеюсь, за время моего отсутствия здесь ничего не случится?
Фриско подняла на Лукаса глаза и без тени иронии произнесла спокойным, деловым тоном:
— Ну уж несколько-то дней я, пожалуй, справлюсь без тебя, тем более что в моем офисе работы много, но она мне по силам.
— Я не о работе, — он внимательно посмотрел на нее. — И ты отлично понимаешь, что я имею в виду. Поработав бок о бок целый, почитай, месяц, я вообще пришел к выводу, что ты с руководством компанией вполне справилась бы.
Последняя фраза была задумана Лукасом как явный комплимент. Как комплимент Фриско ее и приняла, надеясь, что не ошибается. Потому что если эту фразу расценивать как-то иначе, ничего хорошего из этих слов не проистекало.
Пытаясь отогнать свои страхи прочь, Фриско тем не менее понимала, что ни о чем ином в обозримом будущем думать буквально не сможет.
Ведь другое значение его слов могло касаться намерения Лукаса вернуться к себе в Ридинг, оставив тут и ее, и всю компанию…
От подобной мысли холодок прошел у Фриско по спине.
И это не укрылось от внимания Лукаса.
— Ты замерзла? — спросил он с видимым участием. — Хотя, по-моему, здесь вовсе не холодно.
Слово «здесь» относилось к ресторану Букбиндера, который выбрала Фриско для этого торжественного случая: отмечали месяц с момента первого бракосочетания. Собственно, месяц исполнится в понедельник, но это уже, что называется, детали.
Была суббота. Ровно неделя оставалась до того дня, когда должно свершиться второе торжество — вторая их свадьба.
— Нет… — Фриско покачала головой. — Совсем не холодно. Так… Озноб…
— Наверное, кто-то о тебе сейчас подумал? — насмешливо предположил Лукас, вспомнив, как в детстве они так говорили: мол, если озноб — значит, вспомнил кто-нибудь.
— Все может быть, — она пожала плечами и через силу улыбнулась, что далось ей с некоторым трудом. — Во сколько ты завтра уезжаешь? — поменяла она тему разговора.
— Рано. — Лукас отпил свой кофе, принесенный ему после ужина. — Уилл также собирался очень рано прибыть в Ридинг. Сегодня он мне позвонил и сказал, что намерен еще остановиться в Питтсбурге. А рано поутру, часов в пять или около того, он двинется дальше, чтобы не угодить в пробки. — Лукас пожал плечами. — С учетом того, что в дороге придется пару раз отдохнуть и перекусить, думаю, что он прибудет где-нибудь около полудня. Или вскоре после того.
— Странно, что он на машине. Разве не удобнее самолетом? От Монтаны до Пенсильвании путь не близкий.
— Правильно. Только он сказал, что хотел бы сразу взять с собой и кое-какое барахлишко. — Лукас улыбнулся. — Самое нужное. Все прочее он или продал, или отдал на склад.
— Тоже как-то странно, — сказала Фриско и выразила на лице некоторое недоверие. — Продал свой дом, продал едва ли не все, что там было.
— И что же в этом странного?
— А разве нет? — и она нахмурилась.
— Когда мы с ним беседовали на Гавайях, он ведь сразу сказал, что вполне мог бы переехать туда. Это было еще до того, как я предложил ему работу. Если помнишь, он так и сказал, что после смерти жены в Монтане его больше ничего не держит.
Фриско напрочь забыла этот разговор, впрочем, это и неудивительно: в тот момент у нее голова была совсем иным забита. Тогда она всецело была поглощена мыслями о том, что ей придется выйти замуж за человека, которого она практически не знает. Выйти замуж по соображениям делового характера.
Ну а когда уж домой возвратилась, у нее появилась масса иных проблем вроде вечеринки по случаю ее возвращения домой, приготовлений к свадьбе… Но едва ли не главной мыслью, надеждой (и страхом одновременно) была догадка, что очень может статься, она уже носит под сердцем ребенка, зачатого в те безумные часы, когда, не задумываясь ни о чем, она и Лукас занимались любовью в номере гавайского отеля.
Впрочем, мысль о возможной беременности пришлось отставить, потому что точно в срок у Фриско пришли месячные. Случилось это через несколько дней после вечеринки. Одновременно с чувством облегчения у нее возникло и определенное сожаление.
— …Еще он сказал, что привезет с собой старую кружевную фату и свадебное платье, в которых была его жена, — добавил Лукас, прерывая размышления Фриско.
— Хороший все-таки человек этот Уилл, — мечтательно произнесла Фриско и озабоченно посмотрела на Лукаса. — Надеюсь, что Майкл и Роб смогут с ним сработаться.
— Надеюсь, — Лукас улыбнулся, как бы давая понять, что если у братьев будут сложности с Уиллом Дентоном, то сам Лукас устроит им тогда веселенькую жизнь. — Уилл обладает необходимыми тактом и квалификацией, а потому должен полностью заменить меня. Братья даже и не заметят подмены.
  
Его слова по крайней мере успокоили Фриско в двух отношениях. В том, что касается отношений Майкла и Роба с Уиллом Дентоном, и в том, что касается намерений самого Лукаса Маканны. Было вполне очевидно, что ни в какой Ридинг в обозримом будущем Лукас не намерен возвращаться.
Внезапно жизнь вернулась к Фриско — и даже кофе показался ей более ароматным.