Сердцу не прикажешь
Спал он хорошо, но от этого не стал чувствовать себя лучше. В голове по-прежнему была каша: ни о Фриско, ни о Робе он не мог рассуждать более трезво. Да уж если на то пошло, нынешним утром Лукаса практически все вокруг тихо раздражало, включая Майкла.
Проклятье, может, он просто устал, может, организму нужен хороший отдых? Он ведь не отдыхал… Лукас припомнил, с каких именно пор, и поморщился. Собственно, он не мог сказать, когда именно последний раз был в отпуске.
В мозгу возник образ Гавайских островов.
Он тотчас же попытался отогнать от себя видение: высокая стройная женщина под высокими стройными пальмами.
— Робу надлежало быть здесь давным-давно, — грозно произнес он, вынуждая себя заняться главным из сиюминутных дел.
— Не сомневаюсь, что он прибудет с минуты на минуту, — произнес Майкл. К его вящему облегчению, в эту минуту младший брат действительно вошел в офис Лукаса.
— Ты бы хоть легкое извинение изобразил на роже! — не сдерживаясь, рявкнул Лукас.
— Слушай, отцепись ты, ради Бога! На свою морду полюбуйся! Приехал, видите ли, крутой братец — и все уладил! — не менее злобно парировал Роб, очевидно, приготовившийся к жесткому разговору.
— Что ты тут мелешь, кретин?! Какой еще крутой братец?!
— Такой! — гневно сказал Роб. — Черт тебя побери, Лукас, я ненавижу, когда ты корчишь из себя этакого вот праведника! Приехал, видите ли, святоша, вытащил братца-засранца из говна: спасибо тебе пребольшущее! Тебе бы еще белую шляпу да белую лошадь — и прямо киношный герой.
Тон был такой наступательный, настроение у Роба такое драчливое, что несколько секунд Лукас приходил в себя, решительно не в состоянии подыскать нужные слова. И тут, к изумлению Лукаса, младшего брата поддержал Майкл.
— Он дело говорит, Лукас.
— А ты что выступаешь?! — выходя из себя, грозно прорычал Лукас.
— Посмотри на себя, ты постоянно пытаешься понукать нами, — не унимался Майкл.
— И это еще мягко сказано! — поддержал Майкла Роб. — Лукас, ты что, не понимаешь, что втаптываешь нас с братом в грязь!
— Ну сучара… — Лукас чувствовал, как теряет последние остатки самообладания, и не пытался более держать себя в руках. Слова Роба показались ему настолько несправедливыми и обидными, что он не мог даже показать, до какой степени обижен. — Ну-ка, расскажите, когда это я втаптывал своих родных братьев в грязь?! — с ненавистью в голосе потребовал он. — Это, может, тогда я втаптывал в грязь тебя и Майкла, когда умерла наша мать и мне пришлось изо всех сил надрываться, чтобы вас у меня не отобрали?! Или, может, когда я тянул из себя последние жилы только для того, чтобы вы с братом могли получить нормальное образование?! Или тогда втаптывал вас в грязь, когда все силы положил на то, чтобы быть принятым в мире тех, кто заправляет сталелитейной промышленностью в этой стране?! — Он возмущенно фыркнул. — Или, может, вас втаптывала в грязь моя смелость, когда я вложил деньги, полученные с того участка земли, что достался нам после смерти бабушки?! — Он зловеще ухмыльнулся. — Понимаю, как вы за это должны меня ненавидеть: вы-то полагали, что прибыли будут миллиардными, а вместо этого мы получили лишь несколько миллионов!
— Это была первая твоя крупная сделка, Лукас, — позволил себе напомнить Майкл, и в его тоне, к удивлению Лукаса, прозвучала гордость за старшего брата. Такого ранее за Майклом не водилось.
— Ну и какое все это имеет отношение к тому, про что мы говорим? — потребовал Лукас, моментально забыв о последней реплике Майкла.
— Ты с нами обходишься, как… как если бы мы были грибами! — пожаловался Роб.
Сравнение было до такой степени неожиданным, что Лукас не сразу даже нашелся, что сказать в ответ.
— Что сказал, урод?!
— Словно мы грибы, — упрямо повторил Роб. — Ты постоянно держишь нас в темноте, когда речь заходит о важном, и наоборот — выплескиваешь на нас всякое третьесортное дерьмо, когда самому недосуг заниматься.
— Грибы, говоришь?! — Лукасу пришлось сделать некоторое усилие, чтобы не расхохотаться. Ему ранее никогда не доводилось слышать подобного сравнения. А что, остроумно! Хотя он и не рассмеялся вслух, но что-то, должно быть, отразилось у него на лице, потому что в этот самый момент мрачное лицо Майкла расплылось в улыбке.
— Мы для тебя и есть грибы, Лукас, — сказал он. — Иными словами, ты никогда не доверяешь действительно важной информации. Не доверяешь нам, твоим братьям.
— Если на то пошло, я вообще никому не доверяю.
— Вот об этом и речь! — сказал Роб. — Но мы ведь твои родные братья, не какие-нибудь дяди с улицы.
Хотя Лукас и вынужден был признать, что в словах Роба и Майкла есть своя правда, к разговору, ради которого они все собрались, все это не имело отношения. Решив вернуть разговор на прежние рельсы, он придал лицу серьезное выражение и в упор взглянул на Роба.
— Ты лучше расскажи, какая муха тебя укусила в прошлую субботу, а?!
— Я же сказал, что очень устал.
— Это не ответ, — парировал Лукас, нарочито придав своему голосу грубоватый оттенок. — Это скорее оправдание. Причем оправдание не мужчины, а какого-то слюнтяя!
— Черт возьми, Лукас, я ведь говорил тебе…
— Нет, мне ты как раз еще ничего не говорил, — резко оборвал его Лукас. — Буквально ничего ты мне еще не рассказал. Вчера я слышал массу пустых слов, а сегодня с утра слышу только обвинения и глупости. Тогда как мне хотелось бы услышать, что именно ты вытворил и почему.
— Ну хорошо, — Роб вздохнул. — Я не был пьян, как, впрочем, не был и под кайфом. Я просто устал.
— Боже праведный! — воскликнул Лукас. — Если я еще хоть раз услышу слово «устал», я тебя…
— Ты меня — что?! — уточнил Роб. — Выгонишь, что ли? Да, я действительно устал, черт бы тебя побрал. Ты сплавил меня в Чикаго на эту идиотскую конференцию по мотивации действий, и там я чудовищно устал.
— Не сплавил, а направил, это совершенно разные вещи. Направил потому, что ты один из ведущих специалистов в этой области.
— Ну спасибо. В кои-то веки слышу от тебя доброе слово.
Лукас нахмурился. Ему пришла в голову мысль: а ну как он и впрямь слишком требователен по отношению к братьям?
— Как бы там ни было, — продолжил Роб, не дождавшись ответной реплики Лукаса, — но когда я вернулся, а это было вечером в субботу, у меня голова раскалывалась. И по дороге домой я подхватил свою, э… Одну свою подружку подхватил. Мы с ней поужинали, выпили чуток… — Он картинно вздохнул и пожал плечами. — Ее высадил, сам поехал домой, по дороге закемарил. Ну а проснулся, когда влетел на всем ходу в дерево.
— Ты позабыл упомянуть о марихуане.
— Послушай, Лукас, я курю лишь изредка, ты же знаешь, — явно раздражаясь, ответил Роб.
— Но ты ведь знал, что это рискованно? — напрямик поинтересовался Лукас. — Всегда есть опасность, что у тебя найдут эту самую марихуану.
— Ну, в следующий раз я буду объезжать все деревья, обещаю.
— Очень смешно. — Лицо Лукаса оставалось строгим. — Лучше бы ты в следующий раз держался подальше от всякой наркоты, вот это и вправду было бы здорово.
— Слушай, Лукас, мне уже тридцать один, — не на шутку рассердившись, напомнил Роб. — Майклу тридцать три. Может, хватит думать за нас?! Просят же тебя как человека: отстань!
Лукас взглянул на Майкла.
— Что, и ты тоже считаешь, будто бы я думаю за тебя?
Майкл несколько поколебался, но все же твердо ответил:
— В некоторой степени — да.
— Стало быть, я как бы недооценивал вас двоих, так получается, что ли? — Внезапно Лукас почувствовал ту самую усталость, о которой столько твердил Роб.
— Не то чтобы недооценивал, — решил подкорректировать его Майкл.
— Скорее ты нас недоиспользовал. Мы способны куда на большее, — уточнил Роб.
У Лукаса в этот момент возникло недоброе предчувствие: судя по всему, предстоит прожить долгий и не лучший в жизни день.
Глава 19
— Привет. Вы часто бываете здесь?