Сердцу не прикажешь

Правда, немного подумав, Лукас вынужден был признать, что это не совсем так. Ведь он вполне мог завладеть компанией без всех этих громоздких махинаций.
Лукас хотел Фриско Бэй Стайер. Именно ради нее он предпринял столь сложные ходы — и теперь оказался заложником собственного же плана.
Ну и имечко же у нее…
Улыбка чуть тронула его плотно сжатые губы. Да, вполне дурацкое имя, но ему оно почему-то нравилось. И женщина ему также очень нравилась. Они заключили сделку.
  
Женитьба.
Фактически насильственная женитьба к тому же.
При одной этой мысли усмешка, задержавшаяся на губах, сменилась гримасой отвращения, адресованого самому себе. Как бы там сам он ни назвал все это — будь то деловое соглашение или же замужество по соображениям целесообразности, — факт оставался фактом: ему пришлось надавить на Фриско, принудить ее к согласию.
Может, у него в этот момент поехала крыша?
Недобро осклабившись, Лукас смотрел в ночную темноту.
Черт бы все это побрал! Никогда ранее в своей жизни ему не приходилось опускаться до того, чтобы ради женского согласия и женской же готовности пойти с ним на близость прибегать к принуждению, не говоря уже о деньгах. Если он хотел какую-нибудь женщину, то подключал свое обаяние и просто-напросто соблазнял ее. Только и всего.
Так что у Фриско были все основания презирать и даже ненавидеть его. И хотя в эту последнюю неделю она старалась быть внешне предельно любезной в общении с ним, внутренне она его, без сомнения, презирала, если не ненавидела.
Стараясь отгородиться от подобных мыслей, он зажмурился.
И ведь он решительно не хотел, чтобы отношение Фриско к нему основывалось на презрении и ненависти.
Как бы ни жалко было потраченного времени, усилий и немалых денег, судя по всему, имело смысл отказаться от своего замысла, превратившегося сейчас в какой-то фарс.
Приняв это решение, Лукас почувствовал некоторое облегчение. На целых полминуты.
Фриско по его требованию оставила свою работу. Через несколько часов она отправится на Гавайи.
Маканна славился своим умением быстро и безошибочно находить оптимальный выход практически из любой ситуации. Ну что же делать? Думать, думать надо, — подстегнул он сам себя. Именно что — надо.
Может, пересмотреть условия сделки? Убрать тот пункт, который ему в наибольшей степени отвратителен?
Он приоткрыл глаза.
Если он пойдет на изменение своего предложения, если вместо замужества, положенного в основу обусловленного партнерства, предложить ей более равные условия, никак не соотнесенные с какими бы то ни было узами и путами, может, в этом случае у них с Фриско и могло бы что-то получиться?
Может, в этом случае Фриско перестанет его ненавидеть? А со временем сможет даже полюбить? Как знать заранее?..
Да, именно так ему и следует поступить. Попытка не пытка. Ох, до чего же он хочет эту женщину! А когда они будут трудиться сообща как равные и независимые партнеры, кто знает, что может произойти.
Справедлива пословица: «Надежда умирает последней».
Придя к такому решению, Лукас отвернулся от окна и принялся раздеваться. Он позвонил бы Фриско прямо сейчас, но было слишком поздно. Не самое подходящее время обсуждать изменение планов. Что ж, придется набраться терпения, дождаться утра. С ней нужно будет переговорить раньше, чем она уедет в аэропорт.
Еще не рассвело, а телефон, поставленный на ночном столике, уже вовсю трезвонил. Звук аппарата, впрочем, не разбудил Лукаса, который так и не сумел сомкнуть глаз всю ночь.
— Слушаю вас, — произнес Маканна, на втором сигнале подняв телефонную трубку. Вопреки здравому смыслу он надеялся, что звонит Фриско. Хотя был уверен, что это не она.
Уверенность вполне оправдалась.
— У меня неприятности, Лукас, — без преамбулы прозвучал голос его брата Майкла.
— Что такое? — требовательно спросил он, тотчас же усаживаясь на постели.
— Только что мне позвонили из местного участка, — голос Майкла был напряжен. — Полиция арестовала Роба. Его остановили, когда он поддатый управлял автомобилем. И при нем обнаружили ты сам знаешь что.
— Что?! — Лукас прыжком соскочил с постели и машинально принял боксерскую стойку, как если бы ему был нанесен сильный удар в корпус. — Роба?! Слушай, тут, должно быть, какая-то ошибка.
— Не верить полицейским нет оснований, — сказал Майкл. — Мне сообщили, что Роб был обнаружен в своей машине за рулем. Тачка соскочила с дороги и врезалась в дерево. Он…
— Он ранен?! — поспешил уточнить Лукас.
— Офицер, с которым я разговаривал, уверяет, что у Роба лишь несколько царапин да синяков. — Майкл вздохнул, и вздох был отчетливо слышен в трубке Лукас са. — Худо другое. Он был под кайфом, и при нем обнаружили марихуану. Я…
— Ты сам-то видел его? Разговаривал с ним?! — не удержался Лукас.
— Нет. Как только узнал, так сразу же решил позвонить тебе. Но сначала позвонил Бену. Он ведь как-никак ведет все дела нашей корпорации. Так вот Бен посоветовал немедленно связаться с адвокатом, специализирующимся на ведении уголовных дел. Сказал, что адвокат должен обо всем позаботиться.
— Боже праведный… адвокат по уголовщине…
Лукас вздохнул, представив своего младшего брата. Роб внешне производил впечатление этакого беспечного красавчика, плейбоя и бездельника. Мало кто знал, что под этим фасадом кроется душа уверенного в себе, жесткого бизнесмена.
Лукас сразу же почувствовал, что здесь что-то не так, ой, не так… Роб не из тех, кто нажирается и залезает в тачку с карманами, набитыми марихуаной.
Или же именно из тех?
Проклятый мир, в котором люди так до конца и не могут узнать друг друга.
До какого-то времени Маканна был уверен, что отлично знает обоих своих братьев. Пока они были пацанами, вместе росли, вместе играли, он и вправду знал их, как самого себя. Другое дело, что с тех пор прошло много времени, Майкл и Роб больше уже не те пацаны, какими были когда-то. Они были мужчинами, каждому шел четвертый десяток, каждый был зрелым и независимым.
Во всяком случае, Лукас именно так думал о них. Хотя оба брата решили в конце концов работать в его компании и, стало быть, работали на Лукаса, сам он практически ничего не знал об их личной жизни, их настроениях.
Почувствовав вдруг, что едва ли он вообще знает что-нибудь конкретное о своих братьях, Лукас нахмурился. Такого рода открытие было для него в новинку.
— Лукас? — нарушил его размышления голос Майкла.
— Ладно, я выезжаю, — сказал Лукас, разрешая сомнения в пользу немедленного действия. — Буду у вас, как только смогу.
Он положил трубку, руки, однако, не отрывая. Немного поколебался, звонить или не звонить в такой час Фриско. Бросил взгляд на циферблат установленных в спальне часов. Скоро рассветет. Поскольку ей надо рано вылетать, она или уже проснулась, или проснется в самое ближайшее время.
Впрочем, нет. Лукас отрицательно покачал головой и убрал руку с телефона. У него сейчас времени в обрез, и потому незачем ей объяснять, как и почему решил он изменить условия их партнерства. Вот вернется она с Гавайских островов, тогда и узнает. Время терпит.
Сейчас нужно успеть самое главное, решил он, направляясь к платяному шкафу, где у него стоял чемодан. С тех самых пор как Лукасу исполнилось восемнадцать лет, главной его заботой была забота о братьях.
  
Глава 17
 
— Вы можете себе представить? В середине апреля — и вдруг снег! — ворчливым тоном произнес таксист и показал рукой за окно машины, в которое летели снежинки. — Что за дьявольщина вселилась в весну, кто бы объяснил?
  
Вот именно, кто бы объяснил, подумала Фриско, испытывая удовольствие от того, что в кабине тихо и тепло, а также от мысли, что там, куда она направляется, никакого снега нет и быть не может.
— Да, такое трудно объяснить. — Ответила она и посмотрела за окно. По случаю воскресенья и раннего часа улицы оставались практически безлюдными.