Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
09.02.203 от Применения. Западная пустошь, котлован Тэкра
Шестиметровый поток врезался в грунт, прорубив себе русло до «материка», и теперь бился о твёрдые выступы дна, крутя водовороты. У берега, на отмели, среди ярко-зелёного мха желтели цветы, из воды тянулись подтопленные тростники. Гедимин пригляделся к зарослям, удовлетворённо хмыкнул и осторожно вытряхнул на ладонь две капсулы с икрой. Одну он закопал в мох, другую – на сто метров южнее, под корни травы на мелководье. «Надеюсь, их не смоет!»
На его пути вдоль котлована Тэкра это была пятая река. Он уже видел их узкими пересыхающими ручейками – и теперь едва мог узнать. Ветер дул от воды, остужая раскалённый на солнце чёрный скафандр, - и, подняв голову, сармат видел в небе клочья облаков. «Середина северного обрыва,» - сверился он с картой. «Я выйду к сторожевому посту нхельви… Если он ещё там.»
Когда издалека донёсся гул водопада, сармат начал различать ямки в мягкой растительности – кто-то выдёргивал тростник, отгрызал корни и скусывал молодые побеги. Гедимин щёлкнул кнопкой модуляции на передатчике и протяжно заверещал. Не прошло и секунды, как ему ответили – и бело-чёрные хвосты замелькали в траве.
- Свой? Друг наннов? Нанны здесь! – стайка нхельви, обогнув сармата, нырнула в заросли. Из злаков пробивались светлые листья «клёна» и – поодаль от воды, на холмике – безлистные белые ветви, - эльфийские деревья продвигались всё дальше на север. «Как они расселяются без семян?!» - Гедимин направил луч сканера на землю, ожидая увидеть многокилометровую «грибницу». Какие-то очень тонкие, меньше микрона, серебристые тяжи без химического состава, и правда, расходились веером от каждого ростка и постоянно мерцали, будто по ним шла непрерывная «перекачка» - то ли энергии, то ли данных. «Дерево-мицелиал, мать моя колба…» - сармат подавил тяжёлый вздох, осмотрел ветви в поисках органов фотосинтеза и отошёл подальше. «Хорошо хоть, нхельви – не мицелиалы. Так, фонят не в меру…»
Метрах в десяти от обрыва, в стороне от бурной реки, стояли шатры из жердей и шкур и травяные шалаши. Нанн, раздетый до подштанников, как раз вылез наружу на верещание нхельви и заспанно мигал. Увидев Гедимина, он радостно ухмыльнулся, вскинул руки так, будто хотел его обнять, и шагнул навстречу. «А у них, правда, подштанники на ремешках, а не набедренные повязки,» - подумалось сармату. «Цивилизация! Ещё бы освоили выварку медуз - и аналог бельевой резинки у них, считай, в кармане. Если их тут не заедают традиции, как жителей Равнины, - те уже тыщу лет назад могли бы освоить…»
- Хедмин-Скиталец! Давно тебя не видели! Заходи, садись, - нанн уже суетился в шатре, снимая со «стен» бурдюки и принюхиваясь к их содержимому. – Боги! Ни капли браги. Мы, признаться, гостей не ждали…
- Я не голодный, - Гедимин, поджав ноги, устроился на соломенном тюфяке из вытертых шкур. – Ты тут один? Не опасно?
Нанн отмахнулся.
- Кто полезет туда, где кишат нхельви?! Огнистых Червей отогнали на южный край… Ты уже видел солёные озёра Тэкры? Наши ушли за земляным маслом, пока до него можно добраться. Ещё год-другой – и дно Тэкры затопит так, что даже соли не добудешь!
- Наладили добычу соли? – Гедимин навострил уши. Нанны стремительно обживались в чужом (и не то чтобы гостеприимном) мире…
- Выпариваем помалу, - нанн протянул Гедимину бурдюк с хрусткими обломками блестящей серовато-белой корки. – Попробуй, даже и не горчит! Да куда они хлеб-то засунули…
В этот раз отбиться не удалось – перед носом сармата оказался обломок толстой ноздреватой лепёшки, посыпанный крупными кристаллами. Кристаллы нанн растолок пальцами, даже и не оцарапался. «Эх…» - Гедимин, подумав, что для травы чужие отходы – тоже удобрение, просунул «мутаген» под респиратор.
- Не горчит, - признал он – рецепторы ощутили ионы натрия… может, со слабой примесью – но не такой, чтобы сразу захотелось выплюнуть.
- Соль – штука нужная, - нанн повесил кожаный мешок на крюк. Крючья, как заметил Гедимин, были роговые, туго примотанные к неровностям жердей-подпорок. «Древесины тут пока нет,» - напомнил себе сармат. «Всё дерево – из Мианы. А вот шкуры и рога…»
- Как ваши стада? – спросил он – и тут же пожалел: ему под нос сунули пласт сушёного мяса с торчащими сухожилиями. Нанн радостно ухмыльнулся.
- Жиреют и плодятся! На местных травах выходит такой таккан… Хедмин, ты, как пойдёшь от Нейи, сверни к востоку! Спросишь у нхельви, где пастухи. В город таккан вечно не довозят! А тебе надо это выпить. Лучшая брага рядом не протекала!
- Угхм, - отозвался Гедимин, перемалывая жёсткие волокна. «И вот с такой пищей они все от Би-плазмы нос воротят… Что за дурость?!»
- А поля как? Не сдувает? – спросил сармат, отметив про себя уже второе упоминание браги. «Было из чего варить – значит, зерна хватило до лета…»
- Травы землю держат! – усмехнулся нанн. – Жаль, деревья тут хиреют. Только и прёт в высоту, что ваша ванкаса! Не знаешь, какие у неё плоды? Эльфы сказали – сытные, не хуже жира. А вот про сладость, или какое вино из них выйдет, - ни слова.
Гедимин покачал головой.
- Если ты про мохнатые хищные деревья – им ещё пяти лет нет. Вряд ли плоды будут раньше… А что эльфы и древесные сиригны? Не помогут с садами? Они вроде разбираются…
Нанн тяжело вздохнул.
- Клан Ртути – он больше по водяной живности. Садовники из них так себе. А сиригны говорят – земля не та. Надо местное искать… У вас, эсков, не будет местных семян? Тут, наверху, всё погорело, - а в ваших пещерах?
- У меня только рыба, - Гедимин чуть не открыл карман с капсулами икры, но вовремя спохватился. – И то не знаю, приживётся ли. Говоришь, в Тэкре вода пока солёная?
- Рыба?! – нанн щёлкнул себя пальцем по нижней челюсти, чтоб не отвисала. – Вот мы знали – вы, эски, что-то да придумаете! В Арцаккаре до сих пор ни рыбёшки! Ты ведь пойдёшь к Арцаккару, да? И в Нейю заглянешь?
- Арцаккар уже засеян, теперь – прижилось бы, - пробормотал Гедимин, поднимаясь на ноги. «Ванкаса,» - повторил он про себя. «Запишу. Кажется, название миканское – «приземистый едок», что ли? С их слипающимися словами пока разберёшься…»
- Сначала спущусь в Тэкру. Где тут тропа?
…Нанна удалось оставить у шатров, зато десяток нхельви увязался следом. Спустившись мимо грохочущего водопада по мокрым уступам, Гедимин обернулся, - полуодетый «абориген» махал с обрыва и тыкал пальцем на юго-запад. Впрочем, солёные озёра долго искать не пришлось – реки, падая на дно котлована, частью пропитывали песок и заметно мелели, но, набрав скорость, добирались до углублений и заполняли их. Несколько мелких озёр уже слились в единую цепь. Вдоль их берегов блестела соляная корка. Кое-где рассол белел в поддонах из шкур, растянутых на костяных распорках, - солнце быстро его выпаривало. На поверхности воды в каждой ёмкости плавал пучок размочаленной травы, постепенно обрастающий цветными кристаллами. Гедимин, убедившись, что растение везде одно и то же, взялся за лучевой сканер. «Ага. Элемент очистки, разделения солей. Часть примесей остаётся, но эта штука на себя забирает много. А вот ирренций, - он так в рассоле и оседает. Хлорид ирренция… неудивительно, что тут у всех кровь и кости фонят!»
Траву явно откуда-то приносили – на песке у солёных озёр пока ничего не выросло. Заметив краем глаза шевеление в воде, Гедимин посмотрел на мелководье и увидел «лес» буроватых водорослей. Дальше, на глубине, шевелили короткими щупальцами колониальные полипы, и бугрилось на камнях что-то комковатое, губчатое… «Правда, что ли, губки?» - Гедимин уставился на экран сканера. «Вот кто их успел засеять? Эльфы?..»
Из водорослей выплыл мелкий, с ноготь, трилобит. Ещё один копошился в зарослях, слабо светясь в их тени. Гедимин мигнул. «И тут они? Но ведь в Тэкру не течёт ничего из Зелёных оврагов! А птиц-переносчиков пока нет…»
- Водяные жуки! – проверещал нхельви, сунувшийся было к воде – и тут же отступивший. – Не трогай их!